Никита Шарипов – Выжить любой ценой (страница 36)

— Прилично. Дня три четыре. У него это началось с того момента как мы покинули базу Шерстнева. — Савельев говорил обо мне так, как будто меня здесь не было.

— Что происходит? Вы можете мне… — договорить я не успел, подошедший ко мне на достаточное расстояние Алексей нанес резкий и сильный удар кулаком прямо в мою челюсть, и сознание мгновенно покинуло меня…

Савельев встал с кровати и направился в комнату, где лежал Игнат. Убедившись, что тот спит, он спустился на первый этаж, и сел в угол на стул, так чтобы в зоне видимости оказалось практически все помещение. Матвею сильно хотелось спать, но он не мог себе этого позволить. Оставить себя без охраны на целую ночь было равноценно самоубийству. Мало ли кто к ним мог заявиться за эту ночь. Бесшабашность Шухова его сильно удивляла последнее время, Игнат вел себя не как боец спецназа, с каждым днем он все больше становился похожим на малолетнего пацана, которому было на все наплевать. Все эти его шуточки и прочие непонятные действия порядком начинали раздражать Матвея, но говорить ему об этом он пока не собирался. С того момента как он встретил Шухова и забрал его из Златоуста прошло меньше десяти дней, но за это время тот успел порядком измениться. Конечно, можно было принять во внимание факт незначительного нервного срыва в связи с потерей двух своих боевых товарищей. Но Савельев знал практически наизусть личное дело Шухова Игната, и случай с гибелью его родителей ему также был известен, он не сломался тогда, а наоборот стал гораздо сильнее волей. Человека с такими крепкими нервами как у этого парня было очень трудно найти, вернее теперь, в сложившихся условиях апокалипсиса, это было практически невозможным…

Раздумья Савельева привлек непонятный шаркающий звук, как будто кто-то намерено не поднимал ботинок, чтобы привлечь к себе внимание. Не доходя нескольких метров до двери, незнакомец остановился, и слегка притопнув ногой замер. То, что это был не мертвец Матвей понял сразу, и, встав со стула, осторожно ступая, и перешагивая через еле различимые в темноте, лежащие на полу вещи, направился к выходу.

Человек, стоящий по ту сторону двери, был вооружен автоматом, который был у него за спиной, его руки были пусты, и немного подняты и развернуты ладонями вверх. Этим жестом он показал, что не собирается нападать и проявлять агрессии. Выходить на улицу было слишком опасно, в темноте спокойно мог притаиться второй, и выстрелить, как только Савельев откроет дверь, но прислушавшись к своей внутренней сторожевой системе, которая его никогда не подводила, Матвей не нашел причин для беспокойства. Деактивировав растяжку, установленную Шуховым, он открыл стеклянную дверь и вышел на улицу, держа в одной руке пистолет.

Два человека в течении минуты молча стояли друг напротив друга. Первым заговорил Савельев:

— Мир и вправду сошел с ума. — убрав пистолет в кобуру на поясе, Матвей вскинул руки в стороны, приветствуя незнакомца, и шепотом продолжил, — Ну здравствуй брат…

Смирнов нанес четкий прямой удар кулаком правой руки прямо в подбородок Игната. Шухов успел немного среагировать, и попытался уйти с линии атаки, но оказался слишком медлительным, и тут же за это поплатился. Сознание выскочило из него, как чертик из табакерки, голова опустилась вниз, и он словно тряпичная кукла завалился на бок, с силой грохнувшись об пол.

— Можно было конечно поймать его, и плавно опустить на пол. — с совершенно спокойным видом сказал Савельев, — Думаю Игнат будет не очень рад такому обращению с его телом, когда очнется. И кстати неплохой удар, сегодня тебе повезло.

— Когда Шухов очнется, он ничего не будет помнить. — сев на корточки рядом с лежащим без сознания Игнатом, Алексей рассерженно посмотрел на сидящего за столом Егора, — Не вижу пенала с препаратами?

Испуганно соскочив со стула, мальчишка умчался по лестнице на второй этаж.

— Трудный малый. Сложно очень с ним, ничего с первого раза не понимает.

— Леха ты каким был, таким и остался. Что ты хочешь от пятнадцатилетнего не обученного дисциплине мальчишки? — Савельев поднялся с места, и пошел в сторону выхода из кафе. Открыв дверь, он остановился прямо в проеме, и повернувшись в сторону Смирнова сказал, — Знаешь, мне иногда кажется, что ты совсем тупой. Давай ремонтируй Шухова, а то он сейчас очнется и наваляет тебе за это первый нормальный удар в твоей жизни! Я вообще удивился, увидев, что ты чему-то научился. Ты же всю жизнь бил как девчонка.

Увидев, как побагровело лицо Смирнова, Матвей тут-же поспешно вышел на улицу, и направился к машине, по пути усмехаясь над тем как быстро ему удалось вывести младшего брата из себя.

Егор быстро вернулся обратно, и принес Смирнову небольшой пенал серого цвета, на котором не было совершенно никаких наклеек и обозначений. Открыв его, Алексей извлек оттуда небольшой шприц и две ампулы с непонятным содержимым, прозрачного цвета. Шухов, лежащий на полу, протяжно застонал, и начал приходить в себя. Не обращая внимания на удивлённый взгляд Егора, Алексей спокойно приготовил инъекцию, и сделал ею укол в шею почти очнувшемуся, и уже открывшему глаза Игнату.

— Пи…ец тебе Леха! — только успел сказать Шухов, и снова потерял сознание. Ухмыльнувшись над тем как быстро подействовло лекарство, Алексей убрал шприц, который имел очень странную, какую-то неземную форму, обратно в пенал, и вручил его мальчишке.

— Дядь Леш, а он не умрет? — Егор показал пальцем на Шухова, — Укол в шею это разве безопасно? Просто у меня мама раньше работала медсестрой в больнице, и я ни разу не видел, чтобы уколы ставили в такое место. — попытался оправдаться мальчишка.

— Егор, я тебе еще раз объясняю, если ты чего-то не понимаешь, то лучше промолчи. Укол в шею я поставил из-за труднодоступности остальных мест на теле Игната. Я что по твоему, должен был с него штаны снимать? — встав на ноги, Смирнов с усилием поднял с пола бессознательного Игната, и закинув его на плечо, направился к выходу, — Егор, поднимайся наверх, забирай мой рюкзак, свое оружие, и возвращайся к машине…

— Егор сделай то! Егор сделай это! — пробубнил мальчишка, перебирая ногами ступеньки лестницы, — Ходят такие важные из себя. То не делай, так не говори, старших не перебивай. — дойдя до рюкзака, он положил в него пенал с непонятными препаратами, и рывком оторвав его от пола, водрузил его себе на спину, и бегом направился вниз прихватив с собой свой карабин. Мальчишка очень надеялся на то, что его посадят на переднее сиденье, а не засунут в задний отсек вместе со спящим Шуховым…

Очнувшись я понял, что меня куда-то везут. Голова раскалывалась адскими приступами боли, как будто по ней проехал целый состав. Преодолевая приступы тошноты, я решил встать с любезно постеленного кем-то для меня матраса. Справа и слева от моей импровизированной кровати располагалось по ряду сидений, которые видимо предназначались для перевозки личного состава. С трудом сев в одно из кресел, и дождавшись, когда бешенная карусель в моей голове наконец-то успокоится, я принялся осматривать место, в котором нахожусь. По мощным бронированным стеклам, и типу крепления сидений было нетрудно понять, что это броне капсула какого-то вездехода. Стенка, которая отделяла меня и парня, сидящего в одном из кресел, была глухой, и определить кто находится за рулем было просто невозможно. То, что я не пленник мне стало понятно по многочисленному количеству оружия и патронов, лежащих под сиденьями. Количество современного оружия, которое здесь присутствовало просто удивляло. Парни, которые меня куда-то везли, явно собирались вести полномасштабную войну…

За пятнадцать минут, которые я провел просто сидя в кресле, мне так и не удалось вспомнить как я здесь оказался. Последним воспоминанием в моей голове было то как мы сели в вертолет под Питером, и полетели на Кавказ. Помнится, мы должны были спасти какой-то корабль. Ну да ладно, сейчас разбужу спящего парнишку, и все у него узнаю.

— Где мы находимся? — я задал мальчишке вопрос, дождавшись когда его сонные глаза откроются, и на лице появится осознание происходящей ситуации.

— Я Егор! — быстро сказал он, удивленно на меня уставившись.

— И то хорошо. Буду знать, как к тебе обращаться. Егор, тут есть вода? Я очень сильно хочу пить.

Около пяти секунд паренек обдумывал сказанное мной, а потом резко спохватился, и достал из рюкзака, стоящего рядом с ним бутылку с водой, и вручил ее мне: — Да, вот держите.

— Ты не знаешь, кто меня так сильно приложил? Я совсем ничего не помню. — открыв бутылку я принялся жадно пить воду, ожидая, что ответит мне этот парнишка.

— А вы об этом! — что-то вспомнив, Егор тут-же оживился, — Это дядя Леша. Он так четко правой вам в челюсть заехал, что вы сразу с копыт слетели! Ой! — видимо до него дошел смысл сказанных им слов, — Ну это… В нокаут он вас отправил.

— А этот твой дядя Леша меня случаем не кувалдой ударил? — мне стало интересно какой человек смог так сильно встрести мне голову, что я совершенно обо всем забыл.

— Нет не кувалдой. — парень был явно переполнен чувством гордости за того о ком говорил, — Кулаком, прямо вот сюда. — он показал пальцем на свой подбородок, — Быстро так ударил, я даже заметить не успел. Дядя Матвей его за это даже как-то странно похвалил.