Никита Шарипов – Выжить любой ценой (страница 38)

— Как в конце семнадцатого? — Матвей обрулил одиноко идущую по асфальту тварь.

— Да, в семнадцатом нас бы постигла ядерная война.

— А если бы человечество не боялось ничего? Программа бы не сработала?

— Программа сработает в любом случае. Люди всегда чего-то боятся! — взяв в руки бутылку с водой, Алексей открыл ее и сделав несколько глотков, передал ее брату, — Сейчас я попробую объяснить тебе второй поражающий фактор. — приняв сосуд с водой из рук Матвея, он закрыл его, и убрав под сиденье продолжил, — При любом катаклизме останутся выжившие, подобные нам, и на этот случай у программы есть еще один поражающий фактор, который в неполной степени оказал своё воздействие на Шухова. Люди стали слишком агрессивны, и вместо того чтобы попытаться выжить, они планомерно уничтожают друг друга. Я пока к вам шел, убил больше тридцати человек.

— А на меня этот поражающий фактор оказывает свое воздействие? — Матвей внимательно следил за дорогой, изредка поглядывая на Алексея.

— Практически все подвержены этому воздействию, и ты не исключение.

— Но мне не хочется убивать людей направо и налево. Шухов кроме повышенной рассеянности, несдержанности, нехарактерного для человека его профессии пофигизма и тупых шуточек не проявлял других негативных качеств.

— А этого не достаточно?! Вы оба жаждите смерти Шерстнева! Еще этот Хасан.

— Заметь, это не просто так! Эти люди заслуживают смерти.

— Ну, насчет Шерстнева я не буду спорить, Марченко и Рвач были хорошими ребятами. Еще из-за него Тейлор стал инвалидом, хоть я его совсем не знаю. А вот Хасан, чем он заслужил своей смерти?

— Как чем? — Матвей хотел продолжить, но вдруг впал в десятисекундный ступор, и только после этого вновь заговорил, — Точно. Он же не убил нас. Но поступил он все равно очень нехорошо, и по роже от меня схлопочет. Пусть только попадется.

— Повышенная агрессия — это бич, который окончательно уничтожит человечество…

— Кончай вести свои умные речи. — Матвей сбросил скорость и остановил машину возле обочины, — До базы Шерстнева осталось около двадцати километров, и нам нужно подготовиться. Да и твой лучший друг Игнат скорей всего уже проснулся и очень сильно жаждет тебя увидеть. — открыв дверь, Матвей с улыбкой на лице вышел на улицу.

Проснувшись я принял сидячее положение, и моментально вспомнил где нахожусь. Интерьер бронекапсулы совсем не изменился, повсюду лежало оружие и ящики с патронами. Мой организм практически восстановился, и мне безумно хотелось есть. Парнишка по имени Егор спал в очень неудобном положении, сидя в одном из боковых кресел будучи пристёгнутым ремнем безопасности. Все же чудовище российской военной промышленности было совсем не предназначено для столь долгих поездок.

Выглянув на улицу через толстенное стекло окна, я понял, что мы находимся в лесу. Вернее сказать, едем, так как деревья то и дело мелькали перед глазами и внедорожник слегка покачивался на незначительных неровностях лесной дороги. Тщательно обследовав помещение, я нашел несколько сухпайков, пакет с апельсиновым соком, и две жестяных банки с Кока-колой. Химическое пойло черного цвета меня совсем не интересовало, и я вернул его обратно в рюкзак, да простит меня его хозяин за столь вероломное вторжение. Вскрыв аптечку, и найдя в ней нужный мне бумажный пакетик с белым порошком, я аккуратно порвал его, и высыпал содержимое себе в рот, запив его соком. Состав порошка был очень прост, в нем содержался мощный иммуностимулятор, который способствовал выработке альфа-интерферонов в организме человека, что действовало на иммунную систему подобно пинку под зад. Такой состав был разработан еще в восьмидесятые года прошлого века в СССР и до сих пор активно применялся в вооруженных силах, МВД и МЧС. Конечно я бы мог себе вколоть внутривенно более мощный состав, но мальчишка рассказал мне про какие-то инъекции, которые мне делал Смирнов, и побоявшись побочных эффектов от множества препаратов одновременно находящихся в моем организме, я не стал этого делать.

Я был настолько сильно голоден, что готов был сесть целого быка. Вскрыв сухпаёк, я принялся целенаправленно уничтожать его содержимое. Первый раз в жизни творение отечественной пищевой промышленности показалось мне достаточно вкусным. Хотя, впрочем, я сильно ошибался. Когда желудок стал достаточно полным, у меня вновь появилось умеренное отвращение к этому чудесному творению. Думаю, человек, который сталкивался с ними довольно часто, поймет меня. Особенно противным был консервированный шпик, который как правило всегда отправлялся на корм животным.

Машина переехала небольшой овраг, и спустя немного времени перескочила небольшое бревно, объехать которое водитель скорее всего был не в состоянии. Бронекапсулу нехило тряхануло. Да так, что все лежащее под сиденьями оружие подскочило в воздух вместе с ящиками, с громким стуком приземлилось обратно. Увидев, как болезненно Егор приложился затылком об спинку сиденья, я поморщился. От удара мальчишка тут же пришел в себя, и принялся потирать ушибленное место рукой, при этом уставившись на меня и пытаясь спросонья понять, что произошло.

— О, вы уже проснулись? — удивленно спросил Егор, когда ему удалось более-менее прийти в себя ото сна. — Пока вы спали, мы делали небольшую остановку в какой-то деревне. Я хотел вас разбудить, но дядя Леша запретил мне это делать, сказав, что вам нужно выспаться.

— Спасибо. Отдохнул я неплохо. Голова практически прошла и тело почти не болит. — достав из-под сиденья половину сухпайка, я передал его Егору, при этом сказав. — Там в рюкзаке кола лежит, думаю ты не в курсе. Перекуси если голоден.

— Правда? — мальчишка был очень удивлён услышанному. — А дядя Леша не заругается? Это ведь его рюкзак. Просто он довольно плохо отзывается о газировках, чипсах и прочих вкусностях.

— Дядя Леша прав, колу пить не стоит. В принципе чипсы тоже совсем не пригодны для еды. Все это наносит вред организму. — подмигнув парню, я решил его немного обрадовать, — Но дядя Леша не о чем не узнает. Поверь мне скоро ему будет совсем не до этого. Тем более не надо было прятать ее от тебя. — я улыбнулся, увидев радость в глазах мальчишки. — Давай ешь и пей, а потом мы с тобой немного побеседуем.

Егор весело уплетал содержимое сухпайка, при этом активно запивая его колой. Мне было интересно наблюдать за тем как две обычных банки с газировкой и пару пакетов с малиновым и вишневым джемом, извлеченных с моего разрешения из других сухпайков, делают счастливым этого пятнадцатилетнего мальчишку…

Память вернулась ко мне неожиданно и как ушат холодной воды обкатила меня. Воспоминания о смерти Тараса и Руслана больно ударили по моему сердцу. Картинки нашей вылазки в воинскую часть и стычка с Хасаном, бой с Филиппычем и найденный склад с оружием. Все это вырисовывалось в моей голове, и я был очень удивлён. Около получаса я сидел в ступоре и переваривал внезапно полученную мозгом информацию. То как я вел себя в некоторых ситуациях не укладывалось в моей голове. Особенно мне были интересны и непонятны приступы моего слепого безрассудства…

Всю оставшуюся дорогу мы разговаривали с Егором на различные темы, чтобы скрасить томительное ожидание окончания пути. Сидеть и ничего не делать было довольно мучительно. В какой-то степени мы ощущали себя пленниками, запертыми в эту пуленепробиваемую коробку…

Внедорожник выехал на асфальтированную дорогу, и проехав по ней некоторое время, остановился. Заглушив мотор, водитель вышел на улицу и направился к задней двери, в небольшое бронированное окошко я увидел высокого человека, в котором тут-же узнал Матвея. Пассажирская дверь хлопнула спустя несколько секунд после водительской. Развернувшись, я посмотрел в другое окно, но в течении трех секунд Алексей Смирнов так и не появился в нем. Задняя дверь бронекапсулы открылась, и увидев меня в бодрствующем состоянии Матвей удовлетворенно хмыкнул, и прокричал на весь лес:

— Спящая красавица очнулась от вечного сна! — громкий голос разорвал приятную утреннюю тишину.

— Не ори людей разбудишь. — хотелось слегка съездить Савельеву по лицу, но я не стал этого делать, а просто недовольно пробурчал. — Можно было нормально все объяснить, а не устраивать это глупое шоу.

— Шухов! А стал бы ты нас слушать? — Савельев вопросительно взглянул на меня.

— Не знаю. — я недоумевающе пожал плечами, — Скорее всего я бы просто взбесился. — посмотрев по сторонам и не найдя Смирнова, я спросил. — Где этот новоиспеченный Рембо? Хочу очень сильно его обнять…

— Короче шоу отменяется! — прокричал Савельев в пустоту, очень сильно удивив меня своим поведением, — Братишка-а-а-а, мордобитие не будет. Шухов подобрел. — последнюю фразу Матвей сказал с очень сильным разочарованием в голосе, и подойдя к грузовому отсеку гаркнул на Егора, — Тебе, что особое приглашение нужно? Давай выходи…

— А я и не сомневался в этом. — Алексей Смирнов вышел из леса на дорогу, держа в руках небольшой гриб боровичок. — Нынче грибы рано пошли. Надо будет насобирать и с картошечкой пожарить. — положив свою находку на капот машины, он подошел ко мне и сжал меня в крепких дружеских объятьях, при этом сказав, — Дружище, ты уж извини меня, но по-другому было нельзя. Твоя реакция была совсем непредсказуемой.