Никита Шарипов – Иной мир. Побег в никуда (страница 8)

Кейли втянула меня в дом, закрыла дверь, молча обошла по дуге и направилась в спальню. Вот и славно, мне только этого и надо, посплю на диване, устал…

За время знакомства с Кейли наши отношения так и не дошли до секса. Мы спим вместе, обнимаемся и целуемся, на этом всё. Я не лезу, хотя она, вроде, не против секса. Причину своего промедления пока не понял, на здоровье ссылаться грех, считаю себя полностью здоровым, убедился в этом, лазая по пещере. И почему, спрашивается, медлю? Нет, не могу ответить на этот вопрос.

Расправить диван не успел, Кейли подошла ко мне со спины и по‐русски с сильным акцентом сказала:

– Мне это надоело, Никита. Хочешь спать один, тогда вали из нашего дома. И повернись уже!

С русским языком у неё пока плохо. Чувствуется, что это одна из нескольких фраз, специально заученных. Без участия Ольги точно не обошлось.

Повернувшись, я посмотрел на совершенно голое молодое тело…

И ведь не устоишь! Через сколько мне вставать? Через три‐четыре часа? Плевать, можно вообще не ложиться…

К дому Бокова подъехал как договаривались, ровно в шесть утра. Спать так и не ложился, не мешает выпить чего‐нибудь бодрящего. Отвара, к примеру. Того самого, которым меня поил медведь Угрх. Хорошая штука.

Следом за мной подъехал Саня Бодров в компании Булата Мусина и Дениса Нугуманова. Молча поздоровавшись, мы вошли во двор. Сонный Андрюха сидит на крыльце с кружкой в руках. Увидев нас, он лениво сказал:

– Можете не здороваться… виделись… недавно…

– Этот точно спал и точно не выспался – сказал Булат, показав на Бокова большим пальцем.

– Этот тоже не выспался, – добавил Денис, кивнув на Бодрова.

– А этот, похоже, не ложился. – Булат с интересом посмотрел на меня. – И довольный какой‐то. Странно…

– Похоже, ему рыжая наконец‐то дала! – воскликнул Денис и заржал. Булат взял с него пример спустя мгновение.

Я, усмехнувшись, заявил:

– Ты прям татарский ясновидящий! Или в окно подглядывал?

– Секрет фирмы, – подмигнул мне Денис и поинтересовался: – Нормально всё вышло?

– Не жалуюсь, – уклончиво ответил я и начал вещать: – Сейчас едем до Мёртвого леса и всё там осматриваем. Как осмотрим, я поеду дальше, дела у меня там. Желательно поторопиться, потому что на эти дела потребуется немало времени. Далековато они, и точное их местоположение неизвестно.

– И не говорит же, гад, что за дела у него там… – недовольно пробормотал Боков и устало поднялся. Потянувшись, добавил: – Поехали, сумку я уже собрал.

Половину дороги до Мёртвого леса Боков проспал. Проснувшись и выпив литровую бутылку воды, начал рассказывать:

– Вчера вы уехали, и я хотел лечь спать… Маринка припёрлась в три ночи… Поспал от силы час…

– Ты час, а мне вообще поспать не удалось – сказал я. – Женщины – зло… Приятное зло… Маринка это кто?

– Подружайка моя, одна из трёх… Есть ещё одна, но она у вас в Двойке живёт, Таня зовут… Ещё в Роге есть, мексиканка… Ох и дурная, порой страшно даже, Альба зовут.

– Может, испанка? – поправил я.

– Да, испанка, – кивнул Андрюха. – Хотя… Кто её знает, Альбу эту? В Мексике хренова туча народов. Она, вроде, потомок индейцев, что‐то такое рассказывала, не запомнил. Ещё пара подружаек в посёлках рядом со Светлым у меня есть. Когда там подолгу бывать приходится, у них живу, удобно. Имей в виду, если что. Только скажи и найдём тебе кого‐нибудь.

– Что думаешь по поводу златия? – поинтересовался я, пропустив предложение мимо ушей. Подружаек мне не надо, Кейли хватает, а ещё о Маше часто мысли проскакивают, не забыл её, но стараюсь забыть, так правильнее.

– Пока ничего не думаю, – ответил Андрюха. – Увижу, а потом буду думать, вместе будем думать. Ещё скоро Федя должен прикатить, будет помогать и нам, и Алёне Ревенко.

Алёне Ревенко помощь не помешает, видел её всего раз и даже не представляю, где она сейчас находится. Говорят, что в посёлке Рог, в его администрации кабинет себе устроила. Она у нас теперь финансовый директор, контролирует все доходы и расходы, большими суммами рулит. Совсем скоро эти суммы обещают многократно увеличиться.

– Кто такой Федя? – поинтересовался я.

– Старый знакомый, вызвал его неделю назад. Мужик грамотный, но со своими выкрутасами, до белого каления может довести любого. Если тебе нужны новые идеи и человек, который эти идеи воплотит в жизнь, можешь смело звать Фёдора Дундукова, с его появлением наш бюджет будет ещё сильнее стремиться к нулю. Федя любит всё улучшать и модернизировать, но что бы он ни делал, всё всегда окупается.

– Хороший у тебя знакомый, Андрюх. Главное, чтобы было так, как ты сказал…

По мере приближения к Мёртвому лесу Боков начал бурчать, а затем заявил, что на душе у него скребут кошки и что‐то должно случиться. Моя интуиция молчит, никакой опасности не чувствую.

– Вот прям зудит у меня в голове! – в который раз выдал он и начал осматриваться. – Обычно мой встроенный локатор опасности не подводит.

– Мой тоже – сказал я. – Опасности не чувствую. Что с нами может случиться в этих краях, Андрюх?

– Опасностей хватает. Надо было вместо Саниной Ауди взять один из Хамви или Рено Зубаря, на тех хотя бы серьёзное вооружение имеется. А по поводу опасностей: можем нарваться на серьёзного зверя или попасть в засаду. То, что тут края необжитые, не говорит о том, что каких‐нибудь любителей лёгкой наживы в этих краях быть не может. Охотники сюда ездят? Ездят! У охотников почти всегда хороший транспорт и вооружение, бандиты всё это любят. У Мёртвого леса плохая история, его не зря мёртвым зовут.

– Всё это предрассудки, – попытался успокоить я. – Мёртвый лес является таковым только ночью, днём он живее всех живых, собственными глазами видел.

– Хотелось бы верить, что все мои подозрения вызваны усталостью… – пробормотал Боков. – Мы ведь в пещеру полезем, там тоже тварей хватает, подземные втрое опасней наземных. И страшнее!

– Пещерогрыза встречал, – напомнил я. – Страшный, но неопасный, ему до человека дела нет, лично убедился.

– Пещерогрыз? – Боков через силу посмеялся. – Встретить пещерогрыза мне не довелось, но знаю, что он неопасен. Редкий это зверь и к человеку лояльный. Есть другие, более жуткие и менее лояльные. Ты ведь ничего не знаешь о тварях этого мира, Никита.

– А ты расскажи.

Ауди, пылящая впереди в ста метрах, заметно ускорилась. Я тоже прибавил, но дизелёк моей Тойоты с немецким турбомотором соревноваться оказался не способен, издевается Саня.

– Про адского многонога слышал? – поинтересовался Андрюха.

Я покачал головой и получил ответ:

– Это такое насекомое, в длину оно бывает до десяти метров. Адским зовётся, потому что рожа у него такая, будто и вправду из ада выполз. Тело пластинчатое, и от этих пластин отлично рикошетят пули, из лёгкого стрелкового не возьмёшь. Основные ноги в передней части туловища, мощные и острые. Пара передних в передвижении не участвуют, используются для атаки. Средняя и задняя части тела усыпаны ножками поменьше, бегают эти ножки отлично. Из пасти довольно часто вылетает тёмно‐коричневый сгусток. Попадёт на человека и сразу труп, разъест к чертям. Если голоден, то очень подвижен и постоянно плюётся сгустками. Сытый тоже нападает, но не так охотно. Вот такая гадость в пещерах этого мира водится…

– Полагаю, что она вряд ли травоядная, – с улыбкой сказал я.

– Эта тварь ест мясо, Никита, любое мясо. И она слишком живучая, не хотел бы её встретить. Встречал раньше и больше встречать не хочу.

– Какие твари ещё имеются? – спросил я.

– Пещерная сколопендра ещё есть, в Черногорье точно водится, там пещер до хрена и больше. От местной, полевой, отличается расцветкой, размером и наличием светящихся усов. Усы на концах излучают голубенький свет, приятный такой, манящий. Цвет бледно‐серый, размер больная тема, до двадцати метров в длину может быть. Как тебе?

Я поежился и попытался прогнать побежавший по телу холодок. Сколопендр ненавижу. Хорошо, что взял подствольный гранатомёт и чудо‐гранаты. Увижу уродину и буду отправлять ей подарки, пока не сдохнет. Или пока не сожрёт меня.

– Ещё есть адский паук, адский червь и адская мокрица. Все они опасны и сложно убиваемы. Я, кажется, уже говорил, что в пещерах этого мира опасностей больше, чем на его поверхности. Пещеры – это ад. И водятся в них адские твари!

Я кивнул:

– Говорил, но ты перечислил только насекомых с тупой приставкой «адский». Может, ещё кто‐нибудь есть? Не насекомые? Насекомых я ненавижу, особенно сколопендр.

– Кхурог, – тихо сказал Андрюха. – Это из того, что лично видел, и не только видел, а стрелял и убил. Это было в проклятом Черногорье, никогда больше туда не вернусь.

– Что за тварь? – спросил я, выждав паузу.

– Кто дал название не знаю. Местные, наверное. Те, кто тут давно. Кхурог – это летучая мышь. Размером она не слишком большая, если встанет на задние лапы, то метра два будет. Пасть жуткая, и в ней много зубов. Глаза маленькие, жёлтые, видит в темноте прекрасно, свет её ослепляет. Размах крыльев метров пять, на них много когтей, и кхурог отлично использует их при передвижении в ограниченном пространстве, где летать не способен. Покрыт чёрно‐серой шерстью. Живуч, но из лёгкого стрелкового убивается. Главное, патронов не жалеть. У кхурога, кстати, есть старший брат и зовут его храхогом. Крупнее кхурога, но зато не летает. Именно его не встречал, но поговаривают, что тоже чертовски опасен. Всё, Никита, хватит о тварях, а то накаркаю сейчас. Мне даже поплохело малость.