Никита Шарипов – Иной мир. Побег в никуда (страница 7)

Пещера не закончилась залом, за одним из мощных корней обнаружилось продолжение лаза идеально круглой формы. Нырнув в него, продолжил путь. Снова углубляюсь, спуск незначительный.

Пройдя метров сто пятьдесят, увидел еле заметное свечение. По мере приближения света стало больше. Лёгкий такой, приятный глазу, с голубеньким оттенком свет. Почему‐то пахнет озоном, как после грозы, нравится мне этот запах. Слышится звук, похожий на журчание воды.

Лаз привёл в пещеру. Большую, метров десять в ширину и вполовину высотой. Пещера полностью природная, и создала её речушка, текущая по ней. Вода журчит, наталкиваясь на многочисленные булыжники. Чистая, почти невидимая вода. Надобность в освещении пропала, потому что потолок пещеры усыпан насекомыми, которые светятся. Светлячки размером с земных майских жуков прицепились к потолку. В заднице у каждого, как бы нелепо это ни звучало, имеется маленькая лампочка. Именно эта лампочка создаёт голубоватое свечение.

– Чертовски красиво… – пробормотал я и шагнул в воду.

Выключив фонарь и убрав в карман, сел на корточки и зачерпнул полную ладошку кристально чистой и сильно холодной воды. Попробовал на вкус – имеется незначительный привкус железа. Пить можно. Надеюсь…

Пещера огромна, и куда она идёт, вряд ли удастся выяснить. Возможно, берёт начало в горах, а выходит где‐то в районе посёлков. Или я не прав, ведь кто знает, быть может, эта речушка, текущая по дну пещеры, впадает в настоящую подземную реку. Чтобы исследовать всё, потребуется много времени, снаряжения и еды. Надо мне это? Затрудняюсь ответить.

Налюбовавшись пещерой и собравшись возвращаться, случайно запнулся об один из камней, и тот перевернулся. Глазам открылось что‐то прекрасное…

Нет, иначе и не скажешь…

Этот мир, он словно сам ложится мне в руки…

Делится своими загадками и сокровищами…

Благосклонен ко мне…

Спасибо!

И пофиг, что на ноге теперь солидная ссадина…

Глава 3

С трудом преодолев обратный путь, сперва вытолкнул булыжник из лаза, а затем, обессиленный, выполз сам. Упав на слежавшуюся хвою, с полным умиротворением закрыл глаза и расслабился.

– Каменюгу приволок? – разочарованно спросил Бодров.

– Ага, – тихо ответил я.

– Килограммов пятнадцать она весит, Никит. Тебе там, в норе, на голову ничего не падало?

Я лениво сел. Одарив Саню недовольным взглядом, ответил:

– Ты каменюгу эту от грязи почисти, а потом о трезвости моего рассудка будешь говорить. Что я, по‐твоему, идиот, обычный камень полкилометра по пещере тащить? Грязно на подъёме, а камень мокрый. Чисти его, и сам всё поймёшь. И не пятнадцать весит, а все двадцать… Может, и поболее, под конец пути тяжелее раз в пять стал…

Бодров начал чистить булыжник от грязи, в которой я успел его извалять. Не справившись руками, сходил в машину за тряпкой и бутылкой с водой. Когда грязь с нужной стороны камня была отмыта, его брови взлетели выше лба.

– Златий! – воскликнул он.

– Что? – удивился я.

– Это златий, Никита! – с прежним восхищением ответил Саня. – Не золото, а именно златий! Видишь зелёненькие вкрапления в структуре? Золото в этом мире есть, но также есть златий, от золота он отличается именно этими зелёными вкраплениями и тем, что менее ценится при изготовлении украшений, потому что быстро теряет блеск и становится матовым. Зато златий в промышленности ценится сильно, идеальный проводник тока. Крепкий, не то что золото, и не такой тяжёлый, что тоже плюс. Где ты его нашёл?

Выслушав Санин сверхбыстрый монолог, я подполз к каменюге и убедился в наличии зелёненьких вкраплений в структуре. Златий смешался с камнем в ходе расплавления, без извержения вулкана точно не обошлось, что ещё раз подтверждает мою догадку: подземный ручей течёт с гор.

– Сколько стоит этот златий? – поинтересовался я.

– Точно не скажу, – ответил Саня, продолжая заворожённо осматривать каменюгу. – Не дороже золота, но и не дёшево. Этот булыжник потянет на целое состояние, почти на треть из златия состоит. Ну… примерно…

Я встал, подошёл к одной из могучих лиственниц, посмотрел на её крону и сказал:

– Не будем мы вас рубить, великаны, живите свои тысячелетия спокойно. Мы, люди, в сравнении с вами, мгновенья…

– Удачлив ты, Никита, – заговорил Саня, когда поехали домой. – Это же надо вот так попасть, ехали за одним, а уехали с другим. Ты кроличью лапку, случаем, не находил?

Я рассмеялся:

– Нет, Саш, не находил. Магией даже не пахнет, и никаких талисманов. Сам не понимаю почему, но, похоже, что этот мир симпатизирует мне. В какой‐то мере, конечно, не во всём. Будь у меня абсолютная удача, то печень мне бы не прострелили.

– Что думаешь по поводу находки? Будешь с кем делиться? В долю возьмёшь?

Я снова рассмеялся:

– Плохого ты обо мне мнения, друган, не нужен мне этот бизнес. Почему не нужен, сейчас расскажу. Первая причина: одному или даже с напарником такое не потянуть, а если и потянуть, то впоследствии есть риск быть зарытым в этой же пещере. Добычу надо осуществлять силами посёлков, и все доходы с добычи вести через посёлки, так шансов на плаву остаться больше. Есть город Светлый, и он узнает о том, что мы нашли, а когда узнает, то захочет отобрать… Поэтому нам срочно нужна армия, пусть она будет маленькая, но она будет.

– Не подумал… – пробормотал Саня. – Во многом ты прав. Сомневаюсь, что отберут, но вот делиться попросят. Попытаться отобрать – это объявить войну, а воевать, как они уже поняли, мы умеем.

– Реализация пойдёт через Светлый – сказал я, подумав. – В открытую процент брать они вряд ли рискнут, возьмут его на разнице стоимости златия. Нам будет нужна связь с центром материка, узнаем актуальную цену на златий и после будем договариваться со Светлым о его поставках. Это уже не рыба, молоко и мясо, и даже не доски. Деньги серьёзные, слишком серьёзные…

В посёлок Заксенхаузен приехали в пол‐одиннадцатого. Небо затянуло тучами, и совсем скоро стемнеет. Дождя нет, но это пока. В посёлке все по‐прежнему, только столбов в промзоне добавилось.

Боков топит баню. Нагрянули к нему и с ходу сунули в руки найденный мной булыжник, не забыв обмотать тряпкой.

– Это что? – удивился он, стоя в воротах и взвешивая каменюгу в одной руке. – Килограммов на пятнадцать тянет, зачем он мне?

– Где пропадал и какого фига ты нас в Светлый отправил? – спросил я и начал подталкивать Бокова в сторону беседки. – Мы, кстати, ненадолго, скоро стемнеет, а я дома с раннего утра не был.

– А как иначе тебя в Светлый отправишь? – вопросом ответил Андрюха. – Вы же трусливые у меня. С Саввой я созванивался несколько часов назад, и он сказал, что всё прошло в лучшем виде. Зачем возмущаетесь?

Мы зашли в беседку, и Андрюха аккуратно положил булыжник на стол. Я щелкнул выключателем, и стало светло. Вокруг энергосберегающей лампочки тут же начали крутиться вездесущие летающие насекомые.

– Хрен с ним, со Светлым, – устало сказал Саня и махнул рукой. – Ты лучше тряпку разверни и скажи нам, что думаешь.

Андрюха развернул тряпку и уставился на булыжник. Удачно он его положил, златием вверх. От света лампочки драгоценный металл этого мира начал красиво переливаться. Андрюха, хмыкнув, сел и принялся задумчиво почёсывать подбородок.

– Где взяли? – спросил он, потратив на раздумья секунд пять.

– Где взяли, там ещё дополна, – с улыбкой ответил Саня. – Я, правда, там не был, Никита его нашёл.

– Насколько его там много? – повернувшись ко мне, спросил Андрюха.

Я пожал плечами:

– Достаточно, осматривал минимум двадцать аналогичных этому каменюг. По количеству златия не скажу, в каких‐то его много содержится, а в каких‐то вообще нет, не спец в этом. Есть маленькие камушки, а есть большие.

– Кому‐нибудь кроме меня говорили? – спросил Андрюха и заметно напрягся.

– Нет, – в голос ответили мы.

Андрюха облегчённо выдохнул. Ещё раз взглянув на булыжник, сказал:

– Никому ничего не говорите, завтра поедем туда и всё осмотрим. Модест говорил, что вы к Мёртвому лесу мотались, там нашли?

Мы кивнули. Саня уточнил:

– Сто семь километров до того места от выезда из посёлка получается. Мы там всё замаскировали, если что.

– Молодцы, – тихо похвалил нас Андрюха и, встав, замотал булыжник обратно в ткань. Показав на него, спросил: – У меня оставите или заберёте? Баню топлю, и уже почти готова, есть желание помыться?

Булыжник оставили Андрюхе, надоело с ним таскаться. От бани не отказались, хотели сполоснуться по‐быстрому, но не получилось. Пришлось отметить находку шашлычком и местным вином. Домой Саня повёз меня во втором часу ночи…

Кейли начала принюхиваться, как только открыл дверь. Уперев руки в боки, строго спросила:

– Ты пил и жарил мясо?

Выпили немного, и опьянением даже не пахнет. Вином мясо запивали для вкуса, опьянения нет, а вот запах, видимо, имеется. Улыбнувшись, я ответил:

– Вино не пил, меня им облили. Мясо не ел, в меня его кидали.

– Ты должен соблюдать диету, Ник! – возмутилась Кейли.

Лучшая защита – это нападение. Я пошёл во встречную атаку:

– Ты должна учить русский язык, но не учишь. Ходила к Ольге на обучение? Не ходила! Почему не ходила? К подружке бегала? Прав? Прав!