Никита Семин – Сын помещика 9 (страница 30)

«Ну разве можно так с живым человеком обращаться?» — подумал парень, имея в виду себя.

Ведь получается, что господин ему не милость оказал, а вместо себя на опасность кинул! И ничем он от других господ тогда не отличается. Те тоже каштаны из огня руками холопов таскать любят.

— Кстати, — решил «добить» его Роман Сергеевич, — ты еще и не расторопный. Хочешь, чтобы у тебя наследничек благородных кровей был?

— Н-нет, господин. Так вышло, — выдавил из себя совсем раздавленный новостями парень.

— Да не переживай ты так! — заметил его состояние господин. — Все что мог, ты уже сделал. Того не вернешь. И выручил меня знатно. Ежели и впрямь надул ты ей пузо, то это не твоя проблема будет.

После чего господин Тихона тяжко вздохнул и тихонечко пробормотал, но парень услышал:

— Вот накинулась, дура озабоченная. И чего ей на своего мужа так не прыгать? Все беды от женщин, что не головой, а иным местом думают!

Тут Тихон с барином был полностью согласен. Только сократил бы его слова до «все беды от женщин». Но тут уж он решил помолчать. Итак неизвестно — будут последствия от его приключения, али нет. Хотелось бы верить в лучшее.

«Помолиться надо в церковь сходить, — решил Тихон. — И исповедаться. Тогда, авось, бог меня простит и беду отведет».

— Ну как тебе постановка? — спросила Софья Александровна у Ольги, когда они удобно расположились в бричке.

— Знаешь, я в изумлении, — призналась женщина. — Как ты решилась ее поставить? Эта книга же запрещена! И как ты не побоялась, что на тебя помещики уезда не озлобятся?

— Времена меняются, — отмахнулась Зубова. — Вон, Владимир рассказывал, что даже в армии от телесных наказаний отказываются. Император наш хочет крестьян из крепости вызволить. Да и в мире давно говорят, что мы как в прошлом веке живем, раз до сих пор рабов держим. А ты же знаешь, я хочу идти в ногу со временем! Да, были те, кому спектакль не понравился. Я видела это по их лицам. Но большинство восприняло его спокойно и с воодушевлением. Ты же сама слышала овации!

— И аплодировала тоже, — покивала Винокурова. — Но все равно, это было столь неожиданно.

Софья была довольна реакцией своей невестки. Женщина давно подумывала поставить что-то такое, что не только развлечет посетителей, но и поднимет острую социальную проблему. Как в столичных театрах!

— А почему Романа нет? Ему не понравилась пьеса? — только сейчас обратила внимание на отсутствие племянника Зубова.

— Скорее он спасался от одной чересчур настырной и бесстыдной девицы, — поджала губы Ольга Алексеевна. — Представляешь — она не стеснялась брать его за руку и прижимать его ладонь к своей груди! Роман у меня — мальчик благовоспитанный, ты же его знаешь. Устраивать скандал на твоем представлении не стал. Дотерпел, пока первый акт закончится, и поехал домой. Правда… — тут женщина нахмурилась, — а ведь та девица тоже после первого акта не появилась! Это что же получается — Роман все же уступил ее настойчивости⁈ — возмущенно воскликнула Ольга.

И не обратила внимания, как в этот момент вздрогнул на облучке Тихон.

— А что за девица была? Опиши мне ее, — попросила Зубова. И выслушав описание, сочувственно покивала. — Дарья Воробьева. Бедная девочка.

— Бедная⁈ — не поверила своим ушам Ольга Алексеевна. — Да она блудница натуральная, так на Романа вешалась!

— Ты просто не знаешь ее историю, — мягко стала объяснять Софья. — Ее семь лет назад отдали замуж за Юрия Воробьева. Он уже тогда был стар — за шестьдесят лет! А сейчас уже седьмой десяток разменял. Первая жена у него умерла родами. Старший сын погиб в Крымской войне. Внуков не имеет. А Дарью он и вовсе взял не невестой, а как приданое. Малышкины были должны Воробьевым крупную сумму денег, у отца Дарьи целых семь дочерей и всем приданое подавай. Даша — самая младшая. А Юрий Семенович тот еще ходок и ценитель женской красоты был. Вот и поставил условие Малышкину — готов списать ему долг, если он Дарью ему в жены отдаст. Сделка выгодная для обоих, а на чувства самой девушки двум старикам было плевать. Юрию был нужен новый наследник — но куда уж старику?.. Дарья сперва старалась. Надеялась в ребеночке забыться. Но три года спустя срамная болезнь их обоих поразила. Слухи ходили, что это Дарья устала от немощи старика и другого позвала в свою постель. Однако я помню ее в те годы. Ты-то тогда из дома не выходила — с вашими близнецами сидела, а в Дубовке та история у многих на слуху. Но я не верю, что первой Дарья изменила. Они оба потом лечились, и сама девушка пошла на поправку, а вот Юрия Семеновича не иначе как господь наказал — уд у него совсем нерабочий сделался. То — тоже по слухам, но вот этому я уже верю. Уж больно скверный у него характер стал и в затворника он превратился. Уж после той истории Дарья в разнос и пошла. Как вырвется из душного поместья, так и идет искать себе кавалера. А вырывается она лишь, когда Юрию Семеновичу плохо. В иные дни он ее от себя не отпускает. Вот так молодая благочестивая девица и превратилась в пленницу в собственном доме в самом расцвете сил. Как еще с ума то не сошла — загадка.

— И все равно, — пробурчала помещица, — не дело это — на чужих мужчин вешаться. Раз так хочется ей блудить, то пускай свободных ищет. Роман помолвлен и кольцо носит. О том все в городе знают, а она на него…

— Вот чтобы никто из свободных резко к ней любовью не воспылал, да не начал воду мутить, она так и поступает.

— Ты никак ее защищаешь? — не поверила Ольга.

— Просто жалко ее, — пожала Зубова плечами. — Иные-то ее сестры, кто поближе живет, частенько в театр мой приходят. От них большей частью я и узнала всю ее историю. Было дело, я тоже поддалась на слухи худые про эту девочку, не хотела ее на порог пускать.

— И тебя разжалобили, — мрачно констатировала Винокурова.

— Никому такой судьбы не желаю, — не стала отрицать Софья Александровна.

На этом их разговор и затих. Каждая осталась при своем мнении. И они не заметили, как Тихон при упоминании срамной болезни весь передернулся плечами и даже перекрестился, а сейчас сидел и вовсе как мышка — молчаливо и сгорбившись.

Мама вернулась поздно вечером, когда я уже думал отправляться спать. Была она не в настроении и первым делом, когда зашла ко мне в комнату, спросила:

— У тебя что-то было с этой… Дарьей⁈ — выплюнула она имя девушки, что ко мне приставала.

— Нет, конечно! — с удивлением и возмущением ответил я. — С чего ты вообще об этом подумала?

Мама смутилась, но пояснила.

— Ее тоже не было на втором акте. Извини, просто… я же помню, что ты все же затащил в постель ту свою служанку. И твой отец… — тут она замолчала, огорченно закусив губу.

— Предстань перед ним в этом наряде и поверь — как только он тебя увидит, сразу вашу молодость вспомнит, — усмехнулся.

Мама покраснела от смущения.

— Вечно у тебя похабные платья выходят. А ведь обещал!

— Но ведь оно не похабное, а соблазнительное. Это не одно и то же, — отмел я обвинение.

В комнате, которую мне предоставили, было зеркало. Мама подошла к нему и задумчиво осмотрелась со всех сторон. Выглядела она и правда возбуждающе, и я даже отвернулся, чтобы не случился конфуз. После жарких объятий с Дарьей и поцелуев я так и не получил «разрядки» от чего с вожделением сейчас смотрел чуть ли не на любую юбку.

— Пожалуй, ты прав, — после осмотра констатировала мама. — Но больше на выход в свет я его не надену — только дома!

— Это твое право, — пожал я плечами.

Мама ушла, а я решил поговорить с тетей. Мне стало интересно — с чего она вообще такой остро-политический спектакль решила поставить, успел я с Владимиром Михайловичем поговорить, кто такие Одоевский и Рылеев. Да и про поведение девушек в театре хотел уточнить — что она думает об этом. А то раньше таких вольностей они себе не позволяли. Да и вообще, сейчас более сдержанные нравы, чем в будущем. И это непонимание — допустимо ли было их поведение или нет, и чем мне грозят последствия от их внимания — необходимо было развеять.

Тетю я застал в последний момент. Она уже собиралась идти в спальню, но все же уделила мне немного времени. Про постановку сказала размывчато. Что-то про желание соответствовать уровню высоких столичных театров, где тоже иногда ставят спектакли на политические темы, и добавила, что приходит новое время — когда крепостное право будет отменено.

— Надо людей готовить мысленно к этому.

— И ты решила взять эту обязанность на себя? — удивился я.

— Мы являемся примером для остальных, — вскинула она гордо подбородок. — Может, ты пока этого не заметил, но именно наши семьи — твоя и моя — в последние дни набирают все больший политический вес. Особенно во влиянии на умы. Это несет не только власть, но и ответственность.

— А не рановато ли так говорить? — с сомнением покачал я головой.

— Наоборот — нужно пользоваться моментом, чтобы утвердить свои позиции, — продолжала доказывать свое тетя.

— Не получить бы неприятностей от третьего отделения полиции за такую инициативу.

— Пустое, — отмахнулась тетя. — Крепостничество движется к закату, и все это знают. Как только наш государь официально издаст о том указ, все театры страны кинутся осуждать этот пережиток прошлого. Но я не хочу быть «как все», я хочу быть первой!

Честолюбием тетя не обделена. Спорить дальше я не видел смысла, потому перешел ко второму вопросу — о девушках, что вешались на меня.