Никита Семин – Сын помещика 9 (страница 27)
А от входа в сторону буфета шла девушка в необычном платье. Может, даже женщина — но из-за абсолютно неизвестного фасона ее наряда вот так с ходу определить возраст становилось очень трудно, а на лице у нее еще не было возрастных морщин… издалека их точно не заметишь.
При взгляде на вошедшую глаза дам невольно останавливались на ее юбке — абсолютно не пышной, но смотрящейся очень легкой, буквально воздушной. А бирюзовый цвет только усиливал это ощущение. Мужчины же разделились на два лагеря: одни видели девушку спереди и их глаза прикипали к изумительному декольте и очерченному платьем животику. Их взгляд потрясала естественная красота — никакого стягивающего корсета! Можно было разглядеть даже очертания пупка, а грудь новой гостьи поддерживалась какой-то вставкой, благодаря чему она не теряла формы. Да и обхватившая ее шею ткань создавала ощущение некоего «ошейника» и покорности. А вот второй «лагерь» кавалеров смотрел на гостью уже сзади, масляными глазами наблюдая за перекатами ягодиц вошедшей. Из-за отсутствия нескольких слоев у платья, попа гостьи очень даже хорошо была «подчеркнута», и даже можно было различить, что на ней нет нижнего белья. Это выглядело очень сексуально и возбуждающе. Пусть в мыслях мужская часть посетителей театра таких слов не использовала, но их аналоги так и вертелись в их головах. «Незнакомка» притягивала к себе взгляды всех окружающих и на ее фоне совершенно терялся молодой человек, почти на голову выше этой очаровательной дамы.
Лишь спустя пару долгих минут кто-то замечал его, с трудом оторвав взгляд от прелестницы, и узнавал в кавалере девушки знаменитого уже в городе по разным поводам Романа Винокурова. А после этого вспоминался и недавний кулинарный турнир, и вот тут с внутренним изумлением люди понимали, что пришедшая «фея» — ни кто иная, как его мама! И эти люди тут же торопились поделиться своим «открытием» с соседями, от чего по буфету и холлу стали раздаваться шепотки, переросшие в общий гул. Да уж, фурор своим появлением в новом наряде госпожа Винокурова точно произвела. И дамы заметили восхищенные взгляды своих кавалеров, что те бросали на немолодую, как оказалось, дворянку. И сделали выводы. Дубовку вскоре ждали перемены в моде среди женских нарядов.
Надо отметить, что Маргарита «слегка» доработала тот эскиз, что я нарисовал для мамы. Так в районе груди она к платью изнутри вшила вставки, наподобие тех, что в будущем используют для лифчиков, которые еще и визуально полразмера маме добавили. Да еще сделала их по местной моде. То есть они «приподнимали» грудь мамы так, что она превращалась в два «мячика». Чтобы это все работало, нарисованный мной пояс был сделан Угорской плотным и в какой-то степени заменял корсет. На него же «опирались» чашечки. Застежка платья под горлом была не простой пуговицей, а «замаскирована» маленьким бантиком. И сама юбка в итоге стала не пышной со складками, а «волнистой» — из-за сокращения количества ткани на ее пошив. Все вместе это привело к неожиданному для нас результату — высший свет оказался шокирован! Причем, в положительном смысле, что для нас плюс.
Мама и сама ощущала на себе десятки пар глаз как мужчин, так и дам — восхищенные, завистливые, похотливые… Такой концентрат внимания к себе она давно не испытывала. Из-за чего улыбалась робко, словно девочка.
Но все же постепенно присутствующие отходили от шока, а кто-то и узнал маму и поспешил подойти и поздороваться. Естественно тут же на нее накинулись с вопросами — откуда у нее такой наряд, и почему она вообще решилась одеться столь… откровенно. Вот последний комментарий стал для меня шоком. Что тут откровенного они нашли? А мама еще и смотрит на меня укоризненным взглядом — я же ей говорил, что ничего похабного не рисую, а тут, получается, обманул. Не учел я,
Тут и тетя вышла в зал — не иначе ей слуги доложили о нежданном ажиотаже вокруг одной гостьи. Увидев маму, она ахнула от удивления и чуть ли не пробежала сквозь зал буфета.
— Ольга, ты ли это? Такая красавица! Прям, молодая девица на выданье! Как жаль, что твоего Сергея сейчас нет!
Буквально в пару слов тетя сразу «расставила все по местам». И мамину красоту оценила, и оценку высшую ей дала, погасив в зародыше все ее недовольство, и намекнула, что она не свободна и дамам можно расслабиться, а мужчинам — придержать свои мечты при себе. Тут тетя и меня заметила, тут же задав вопрос — а не я ли «автор» такого фасона платья? Пришлось «признаваться и каяться». Вот что значит — опыт управления общественным мнением! Тетя и меня снова мимоходом «пропиарила», заодно дав понять, что если кому что-то не нравится, то это «вина» молодого художника и экстраваганта Винокурова, а его мама так своего сына любит, что решила пойти у него на поводу. Если и осталось после ее первых слов какое-то недовольство, то теперь высказывать его вслух стало… неуместно. В итоге гости совсем расслабились и стали подходить пообщаться с нами. Кто-то выражал свое восхищение маминой красоте, кто-то — моим талантам, были и те, кто хотел «завести долговременное знакомство». Не то чтобы мы раньше были «отверженными»… скорее — малоперспективными. Да, о нас знали или слышали, но и только. Сейчас же наш статус после кулинарного турнира, моих картин и текущего выхода поднялся выше и стало не только «незазорно» с нами познакомиться, но и потенциально выгодно.
Лично для меня это вылилось в «атаку девиц». Дворянки моего возраста и чуть старше буквально решили взять меня «штурмом».
— Роман, вы так здорово рисуете! Я готова вам попозировать, — строила мне глазки девушка лет восемнадцати, жеманно обмахиваясь веером.
Только я сумел от нее отвязаться, сославшись на свою занятость, как тут же меня перехватывает другая:
— Роман Сергеевич, скажите, а как я бы смотрелась в этом платье? — томно закатывая глаза, спрашивала девушка, косясь на мою маму.
Сама тощая, волосы собраны в пучок, а платье так плотно обхватывало ее грудь, что ту трудно было найти.
— Надо пробовать, попросите Маргариту Угорскую сшить вам нечто подобное, — поспешил я перевести стрелки и покинуть столь «лестное» для меня общество.
Чтобы нарваться на фигуристую девушку, да еще и с кольцом на пальце.
— Роман, — смотря мне прямо в глаза, из-за чего двадцатилетней красотке пришлось задрать голову, а мне — любоваться ее шикарным декольте, — вы полны талантов. Не часто встретишь в наше время столь одаренных мужчин. Уверена, вы сможете удивить девушку не только своим умением наносить краски на холст, — и она слегка скосила свои глаза вниз, намекая на горизонтальную плоскость.
Черт, да что они такие озабоченные стали вдруг⁈ Мало мне Маргариты Игоревны, от лицезрения прелестей которой я до сих пор отойти не мог, так еще и сейчас у меня такое чувство, что меня изнасилуют, стоит мне с кем-то остаться наедине! Не со всеми конечно так, но вот конкретно эта особа с четвертым размером груди и колечком на пальце прямо хочет мне отдаться. И ее не смущает, что она так-то замужем, да и на моем пальце красуется помолвочное кольцо. И вот как при таких обстоятельствах мне со сверстниками знакомится? Парни держатся сейчас подальше, пока меня атаковала «стая стервятников» женского пола. Кто-то смотрит с откровенной завистью и затаенной ненавистью. Кто-то — с пониманием и сочувствием — таких я постарался запомнить. А есть и те, кто наблюдает за моими попытками вырваться из женских лап со злорадством. И непонятно к кому оно относится — ко мне, или к тем дамам, что получают мой отказ.
«Спас» меня колокольный звоночек, возвестивший о скором начале спектакля. Дамы стали нехотя заходить в зал. Лишь самая последняя — замужняя — не торопилась уходить.
— Скоро выступление, — намекнул я ей.
— Его еще будут повторять. А вот когда мы снова сможем встретиться — большой вопрос, — выдохнула красавица.
И девушка действительно была красива. Не только своими «формами», но и на лицо. Выразительные глаза карего цвета, пухлые губки, ровные зубы — что для нынешних времен и вовсе нонсенс. Привычных брекетов сейчас не существовало. Может и были аналоги, но они не были распространены, потому кривые зубы даже у дворян — распространенное явление. А тут — как на подбор рядами стоят. Не безупречно белые, но все равно здоровые и нет сильного налета. От чего улыбка девушки приковывала к себе взгляд.
— И все же, э-э-э… — растерялся я, так как имени девушки я не знал.
— Дарья, — подсказала она, поняв мое затруднение.
— Да, Дарья. Я бы все же хотел посмотреть премьеру. Именно потому, что потом у меня может не представиться возможности.
Она меня нехотя отпустила, пообещав встретить в антракте. Я мысленно перекрестился и облегченно вошел в зал. Но радовался я недолго. Оказалось, что места нам с мамой достались в третьем ряду. И пусть с одной стороны от меня сидела мама, а вот с другой разместилась та самая Дарья!