Никита Семин – Сын помещика 9 (страница 23)
— Надеюсь, что это останется между нами, — хмурился Никифор Станиславович. — Подобные документы не подписываются… без свидетелей, — поджал он губы. — И прошу, чтобы третий экземпляр договора, Роман Сергеевич, мне передал ваш отец лично, когда его заверит.
На том он и попрощался. Но вообще — да, практики дистанционной подписи сейчас не существует. Стряпчие на то и нужны, чтобы быть при возникновении споров между сторонами, дошедшими до суда, свидетелями честности сделки. Иванцов согласился пойти Сычеву навстречу, как я думаю, лишь по двум причинам — он ему чем-то обязан, и противоположная сторона договора все же имелась при сделке, пусть и в виде «представителя».
— Раз все благополучно разрешилось, тогда на следующей неделе жду Сергея Александровича у себя в гостях, — вставая, заговорил купец. — И новые поставки игрушек тоже, — добавил он.
— Всенепременно, — кивнул я в ответ.
Придется папе скататься в Дубовку, раз здесь его так настойчиво ждут в гости.
Стоило мне проводить Владимира Николаевича до порога, как там уже госпожа Угорская стоит! Только о ней сегодня вспоминал, и вот — она сама пришла. Чует, что ли?
— Роман, как я рада тебя видеть! — воскликнула женщина и не постеснялась даже обнять меня на глазах Сычева, пока тот усаживался в пролетку. — Я как сегодня узнала от Софии, что ты у них в гостях, так не смогла удержаться и к тебе пришла.
— Зачем? — удивился я, провожая ее в дом.
— Ну как же! — воскликнула она, — а кто еще сможет мне дать новые идеи для фасонов платьев, как не прославленный художник? И ты к тому же этим уже занимался, — хитро прищурилась она.
Попросив Архипа принести нам чая, я внимательно посмотрел на Маргариту Игоревну.
— Никогда не поверю, что вы и сами не в состоянии придумать что-то новое.
— Увы, — разве та руками, — у меня уже не столь гибкий ум и не такое великолепное воображение. Я могу лишь доработать что-то, но не придумать с нуля нечто новое.
Я как бы тоже. Все мои идеи по фасонам — из будущего, но не признаваться же в этом? Но раз уж она явилась, я не мог не спросить — успеет ли она расшить мой костюм к завтрашнему вечеру, чтобы он случайно не порвался от неловкого движения.
— Обмен, — тут же заявила она, — я помогаю тебе, а ты — мне.
— Не слишком ли он неравноценен? — усмехнулся я.
— Обещаю сшить по созданному тобой фасону платье для Анастасии, — голосом змея-искусителя предложила Угорская. — Самой первой! Ее мерки у меня есть. Сделаешь приятный подарок невесте.
— Тогда уж всем моим женщинам, — выставил я встречное условие. И пояснил, кого я имею в виду, — моей маме и Людмиле тоже нужны платья.
— Но им этот фасон может и не подойти. К тому же, Анастасия может огорчиться, что они с Ольгой Алексеевной один вид платья носят.
— А когда она увидит их на других дамах — не огорчится? — рассмеялся я.
— Она не так часто выходит в свет, чтобы случился такой конфуз, — отмахнулась Угорская.
— Закон Мерфи гласит — что может случиться, обязательно случится, — не остался я в долгу.
— Никогда о таком не слышала. Но одно я знаю точно — Анастасия будет рада, что платье ты нарисовал именно для нее и она первой его получила. А все остальные… они уже не на первом месте. Для нас, женщин, это важно.
Пусть и не сразу, но она меня уговорила. И допив чай, мы отправились в квартиру Маргариты Игоревны.
Спустя час к усадьбе подъехала бричка Винокуровых. Ольга Алексеевна молнией выскочила из нее, молясь в душе, чтобы ее сын оказался здесь. Но если его не будет, то она тут же отправится без отдыха в Царицын.
Встречающий лакей вместо слов приветствия услышал лишь напористый вопрос:
— Роман здесь⁈
Женщина так себя накрутила за время поездки, что ответ ей был жизненно важен.
— Романа Сергеевича сейчас нет, и когда он прибудет, мне неизвестно, — ошеломленно ответил Архип.
— Тихон! — тут же развернулась, не заходя в дом, помещица, — не распрягай, мы отправляемся в Царицын!
Сообразив, что по какой-то причине барыне нужен сын, Архип постарался исправиться:
— Но его и там нет, госпожа. И довольно давно, — воскликнул он, но ничего больше добавить не успел.
Услышав столь страшную весть, первое, что подумала Ольга Алексеевна — что Романа все же посадили. Перед ее глазами промелькнул их разговор, когда сын рассказывал о ситуации с Михайловым и как его бросили в камеру. И ведь тогда они тоже ни о чем не знали! Что если сейчас произошло то же самое, но за дело взялся этот адмирал? И Зубовы в курсе — ведь им же принесли ту злосчастную телеграмму! Заранее знали и отдали записку лишь, когда закончился праздник. Ни о чем не сказали! А как Владимир Михайлович отводил взгляд и хмурился, когда передавал телеграмму Роману? Она же все видела! Не слепая, чай. Выходит, Зубовы знали — и не сказали? Утаили столь важную весть?
Сердце любящей матери дрогнуло, в глазах помутнело, и в следующий миг помещица Винокурова упала в обморок. Архип еле успел ее схватить за пальто, чтобы та не ударилась о ступеньки крыльца, на котором стояла.
— Чего застыл? — рявкнул он на замершего Тихона, увидевшего эту картину. — Помоги госпожу занести в дом, не видишь — дурно ей?
После этого парень засуетился. А Архип с досадой подумал, что все же он что-то не то сказал. Иначе надо было. Он — лакей опытный и не мог допустить такой промашки. Как бы гостья не отошла в мир иной от переполнивших ее чувств.
В квартире Маргариты был непривычный для меня бардак. В коридоре еще чисто, а вот в зале, где она работает, все было завалено тканями. Обрезки свисали со спинок стульев, куча тряпок на столе, даже на полу что-то валялось.
— Извини, сегодня пришлось в срочном порядке перешивать пару платьев для Софьи — у нее произошла замена нескольких актеров на ключевых ролях, а я под других все шила. Подожди, пожалуйста, на кухне, я сейчас все приберу.
В спальню я не заходил, но и на кухне чистоты особой не было. Не убранная с утра посуда стояла на столе, и по ней даже можно было определить, что кроме хозяйки в доме никого утром не было — одна грязная тарелка и кружка, плюс — кастрюля с остатками каши. Через несколько минут прибежала Маргарита, окинула взглядом кухню, снова извинилась и выгнала меня в зал, а сама занялась быстрой уборкой и здесь, попутно ставя чайник.
Когда я прошел в зал, там уже был некий порядок. Ничего не разбросано, и можно присесть на стул, не опасаясь что-то поменять или случайно задеть.
— Уф, сегодня не день, а бедлам, — заявила Маргарита, вернувшись в комнату. — Итак, тебе наверное листок с карандашом нужны?
— Да, желательно, я с собой как-то не взял.
— Сейчас все будет, — засуетилась она.
А когда выдала мне принадлежности и уже хотела сесть рядом, чтобы наблюдать за моей работой, я ее озадачил перекройкой моего костюма. А то что это такое? Я работаю, а она тут отдыхает! Шучу, конечно, но ее внимательный взгляд меня отвлекал и не давал собраться с мыслями. Пришлось правда раздеться до пояса, чтобы отдать одежду ей в работу. Но Маргарита хоть и кинула на меня оценивающий взгляд, пробежавшись глазами по моему торсу и плечам, но промолчала. Потому и я не стал отвлекаться на всякие «мелочи».
Итак, фасон платья для Насти. Память о прошлом уже у меня не такая, как в первые дни попадания, но кое-что осталось. В будущем конечно пошла мода на обнажение, чего сейчас нет и в помине. Потому надо мне ориентироваться на более «старые» модельные ряды. При этом я решил сделать ставку на удобство. А то все эти пышные юбки и корсеты… да, последние делают женщин визуально стройнее, юбки дополнительно подчеркивают узость талии и приятны взору, но в них даже дышать сложно и ходить, не говоря уже о том, чтобы по нужде тот же клозет посетить. Потому — ничего утягивающего! Это раз. Пышные юбки — тоже «в топку». Свободное платье в пол, которое можно перехватить в районе талии красивым поясом. В районе груди — вставки-чашечки, пришитые изнутри, чтобы держать форму. Для красоты — бант у плеча из полосок ткани. Застегиваться платье будет сзади на пуговицы — молний еще нет. Можно вместо пуговиц использовать шнуровку, но я этот вариант отмел. Чуть подумал и вообще оставил лишь одну пуговицу — у шеи, чтобы платье можно было застегнуть без посторонней помощи. Понизу все же добавил «рюшечек» — они сейчас в моде и совсем уж от них отказываться не следует. После чего показал получившийся результат Маргарите.
— Довольно… просто, — озадаченно произнесла она.
— В этом и особенность. А еще — удобно.
— И шьется легко, — пробормотала женщина, рассматривая мой рисунок. — Раскройка простейшая, украшений почти и нет… Как-то… по-мещански, — в итоге выдала она. — Дворяне такого носить не будут.
— Если сшить платье из дорогих и качественных материалов, подобрать цвет, то я бы назвал такой стиль — скромная роскошь, — возразил я Маргарите.
— Мда? Забавное выражение, — улыбнулась она. — Но что-то в нем есть. Действительно, если ткань благородная, то даже сарафан будет выглядеть по-королевски. Можно попробовать.
Она тут же схватила мой рисунок и побежала к столу, где принялась чертить макет раскройки.
— Эй, а мой костюм? — возмутился я, что женщина так быстро бросила прошлое занятие.
— Он готов, не мешай, — махнула рукой в сторону своей машинки Маргарита.