Никита Семин – Сын помещика 9 (страница 22)
Сычев слушал меня молча. Лицо у него помрачнело, а под конец и вовсе — желваки заиграли, да ладони в кулаки стали сжиматься. Не нравилось ему, что я говорю.
— И как по справедливости будет, Роман Сергеевич? — процедил он.
— Подсчитать и наши и ваши расходы, вычесть их из прибыли, и только потом оставшееся делить пополам, — ответил я.
Для меня это было очевидно. Вот только не раз еще в будущем сталкивался, что наши «бизнесмены» так и норовят обмануть партнера. Не в том смысле, чтобы обязательно «кинуть», а урвать себе кусок побольше и не учитывать взаимные интересы — это чуть ли не основной их «закон». И как вижу — корни у этой «традиции» весьма далеко в прошлое идут.
— Ну давай тогда посчитаем, как будет «по справедливости» на твой манер, — протянул Владимир Николаевич.
Дальше я взял листочек, карандаш, и принялся расписывать тот черновой вариант «бизнес-плана», который составлял ранее и показывал отцу. И вот тут выяснилась удивительная вещь — расходы на капитальное строительство в стоимость товара в нынешние времена не учитывались! И вообще мой метод подсчета расходов-доходов и сведения бюджета для Сычева был крайне революционным. Он искренне полагал, до нашего разговора, что у нас трат практически и нет. Не от злого умысла, просто не вникал в тонкости ведения помещичьего хозяйства. А то, что я затраты на строительство мастерской в стоимость ВСЕХ кукол включал, равномерно распределяя их на годы вперед… Вот это его сильно изумило. Тут ведь как делали? Появились у тебя деньги — неважно каким образом — ты построил на них какое-либо производство и затем отбиваешь затраты на них через «амортизацию». Даже не так, скорее — восполняешь потраченную «кубышку» в течение времени. А уж за сколько это у тебя выйдет — тут никто подсчет точный не вел. Да и стоимость кукол Владимир Николаевич взял не то чтобы «с потолка», но где-то близко. Да еще если я правильно понял, он изрядно завысил ценник по его собственному же мнению, намереваясь получить с игрушек «триста и более» процентов прибыли. И когда узнал, что по факту лишь сто процентов мы имеем, тут же собирался резко поднять ценник выше. Хоть на копейку, но выше. Пришлось его одергивать и объяснять — почему при работе «в долгую» так делать не стоит. И чем мой метод «выдачи объемов» отличается от штучной продажи. Купец и сам имел о том представление, вот только «объемами» тут изделия не считали. Не распространено в России еще было массовое промышленное производство дешевых товаров. В объемах лишь сырье продавали, и переносить этот подход на игрушки для Владимира Николаевича было дико. Спорил он со мной долго, упирая в основном на то, что «так никто не делает». Но все же я смог его переубедить.
— Тогда тебе надо производство увеличивать, иначе навару получается с гулькин нос, — заметил вспотевший от нашего спора Сычев.
— Люди есть, — вспомнил я про переданных Свечиным крестьян, — надо мастерскую расширять, да о поставках в иные города думать. А то завалим игрушками Дубовку и окрестности — и обвалим спрос. Сами себе в ногу тем выстрелим.
— Если расширишь свою мастерскую, выход в иные города я найду, — заверил меня Владимир Николаевич.
Дальше мы обсудили пункты договора о нашем сотрудничестве. Тут же и набросали черновой его вариант. Сычев пообещал завтра к полудню и стряпчего найти, который тот договор нам завизирует, а я его отцу отвезу на подпись с его стороны уже, чтобы больше у нас таких трений не было. И на этом мы попрощались. Зря я на купца наговаривал, получается. Тут не в его корысти дело было. Надо будет учитывать на будущее, когда с иными купцами или дворянами станем вести дела, что такие вот моменты возможны. И правильно я сделал, что Сычева на откровенный разговор вывел.
Вечером тетя изрядно удивилась, что я еще не уехал домой.
— Завтра же день рождения у Кристины Уваровой, — пояснила она свое изумление, — я думала, ты ее поздравить захочешь.
— Меня Анастасия ревновать будет, если к другой девушке, да к тому же строящей мне «глазки» я на праздник рваться буду, — ответил я, хотя по факту — просто вылетело из головы. — К тому же у меня завтра встреча с Владимиром Николаевичем и стряпчим назначена. Не отменять же ее.
— Так может, ты задержишься и на премьеру останешься? — тут же предложила тетя.
И я всерьез задумался — а может действительно так и сделать? Сам же сегодня горевал, что досуга никакого. И мало ли — вдруг все же удастся там себе сверстников найти, с кем поговорить интересно, да пригласить в гости? И не будет обидно, что когда вернусь домой, там никого нет и никто не ждет, потому что в гости укатили. В итоге я все же согласился. Интересно, чем на этот раз тетя решила порадовать заядлых театралов?
Глава 11
22 октября 1859 года
— Иван, Игорь, не бегайте! — строго призвала к порядку детей Ольга Алексеевна. — Людмила — ты взяла подарок?
— Да, мама, его уже Митрофан в тарантас унес.
— Ольга, душенька моя, что ты так переживаешь? Мы же к соседям едем, а не в далекие дали, — попытался урезонить напор супруги Сергей Александрович.
— Все равно — а вдруг что-то забудем? Это же какой стыд будет!
— Ты ведь не из-за этого на всех с утра покрикиваешь? — проницательно заметил мужчина. — За Романа беспокоишься?
— Душа у меня не на месте, — упав в кресло, призналась женщина. — Уж когда он уехал, и до сих пор — ни весточки от него, ни его самого. Столько дней уж прошло! — всплеснула она руками. — А вдруг, что-то плохое случилось? Он бы не стал пропускать день рождение Кристины.
— Ну-у… — протянул Сергей Александрович, — в последние месяцы у них отношения стали натянутыми.
— Но он ее рисованию обучил! Даже ее работу у себя в комнате повесил. Разве стал бы он так делать, если совсем бы плохо к Кристине относился?
— Ты же знаешь, почему он так сделал, — намекнул мужчина на небольшую уловку Уваровой.
— И все равно — Роман, мальчик сообразительный. Уж нашел бы, как отказаться. Да и само его обучение — оно же было! Нет, Сергей Александрович, не могу я спокойно в гостях сидеть, пока мой мальчик где-то там страдает!
— Ты на что намекаешь? — нахмурился Винокуров.
— Езжайте без меня. Извинись там перед Леонидом Валерьевичем и Кристиной, а я в Царицын отправлюсь. Может, Роману наша помощь нужна? Помнишь, как он там в полицию попал под арест? А мы — ни сном, ни духом! И сейчас… вызов этот непонятный от какого-то адмирала. Ну зачем ему наш Роман понадобился⁈
Никакие последующие убеждения Сергея Александровича, что не стоит торопиться и вот так срываться, не убедили женщину. Она решила твердо ехать в Царицын и искать сына. Где бы он там не был. Винокурову оставалось тяжко вздохнуть и приказать Митрофану запрягать еще и бричку. За кучера Тихон выступит. А остальная семья все же поедет к соседям, как и договаривались. Это беспокойство матери простят, а если они все проигнорируют торжество, то о дружеских отношениях с Уваровыми можно забыть.
Утро порадовало меня солнечными лучами в окно, а еще — подмерзшими лужами во дворе. И обливаться при минусовой температуре — не одно и то же, когда есть хотя бы небольшой плюс. Бодрит еще как!
Так как завтра вечером планировался поход в театр, я озадачился вопросом — а что бы надеть? В принципе, костюмы у меня были. Даже два. Вот только они стали чуть-чуть тесноваты. Один, сшитый мне Маргаритой Игоревной по моему собственному эскизу, уже заметно жал в плечах. Второй же классического местного кроя мне достался от прошлого Романа, и он был уже откровенно мал.
— Ладно, на раз еще сойдет, а там схожу к портному.
Были у меня еще костюмы, сшитые портным из Царицына. Вот только они дома остались. Я думал, мне и одного для встречи с адмиралом хватит, и не обратил внимания, что из него уже вырастаю. Вообще в последние дни я как-то сильно в рост пошел. Что и не удивительно — возраст у тела подростковый, гормоны у меня тоже работают «дай боже», плюс тренировки и хорошее питание — все это подстегивает мой рост и правильное формирование фигуры. Был еще вариант к Угорской сходить, попросить ее немного расшить костюм. Но я не знал, успеет ли она это сделать до завтра, или заказами завалена, да и мне еще Владимира Николаевича со стряпчим ждать надо. Да уж, магазинов с готовой одеждой для аристократов в нынешние времена не существует. Или где-то в крупных городах может есть. Готовое платье лишь крестьяне себе покупают — оно у них там безразмерное, а при нужде дома жены да дочери могут подогнать — ушить, лишнее отрезать.
Но долго я этим вопросом не занимался. Чай, не девица, часами перед зеркалом стоять. И до прихода Сычева я посвятил себя игре на гитаре — для отработки навыка. Разрешение тети на это я еще за завтраком получил, пока она в театр не убежала.
Владимир Николаевич постучался в двери около одиннадцати часов. Вместе с ним за порогом стоял высокий и худой мужчина в строгом костюме и густыми усами на лице.
— Знакомьтесь, Никифор Станиславович Иванцов, — представил мне стряпчего Сычев.
Обменявшись рукопожатием, мы прошли в гостевой зал, и уже там Иванцов протянул мне бумаги — окончательный вид договора между нашим родом и Сычевым. Точнее даже не родом, а моим отцом. Я такие бумаги пока подписывать не имею права. Вот со следующего года, как день рождения отпраздную — уже иное дело. Бегло пробежавшись взглядом и не найдя ничего нового, кроме уже обсужденных нами вчера с Владимиром Николаевичем пунктов, я подтвердил, что с нашей стороны договор будет подписан. После чего получил три копии для передачи их отцу.