Никита Семин – Сын помещика 4 (страница 11)
– Понял, – буркнул я недовольно.
Только недавно ведь вернулся!
– Не куксись, – заметил мое состояние отец. – Зимой отдохнешь, тогда обычно дел никаких нет. Еще и заскучаешь так, что на стенку от безделья лезть будешь.
– Спасибо, не надо, – тут же вздрогнул я.
Как вспомню несколько дней безделья в усадьбе тетушки, так что-то сразу и все желание посокрушаться пропало.
Оставив отца, я пошел к себе в комнату. Раздевшись, устало упал на кровать, укладывая в голове все, что произошло за день. И понял, что не сделал еще одно дело – так и не написал вольную для Пелагеи. Видимо подсознательно оттягивал этот момент до последнего. Вот и сейчас пришла предательская мыслишка отложить это дело до утра.
– Нет уж, – резко сел я в кровати. – Раз решил, надо сделать. Нечего растягивать.
Тут же и подошел к столу, да достал чистый лист. Четких юридических норм сейчас нет, поэтому в свете зажженной свечи написал вольную в свободной форме. В конце поставил дату, подпись. Чуть подумал, и снова начал одеваться, чтобы через десять минут постучаться в кабинет отца. Но его там уже не было. Зато дверь не запиралась, а мне большего и не надо. Вошел и быстро нашел печать, которой папа все официальные бумаги скрепляет помимо своей подписи. За окном было темно, так что пришлось все же Евдокию с лучиной позвать, а то боялся, что чернила в потемках пролью и все документы испорчу. Но наконец все было готово, и я вернулся в свою комнату, напоследок велев Евдокие позвать девушку.
Пелагея подошла, когда я вновь разделся. В комнате было уже темно, и можно было различить лишь силуэты.
– Звали, господин? – тихо прошептала девушка, смутным пятном выделяясь на фоне двери.
– Уже не господин, – ответил я ей. – Я написал тебе вольную. Можешь забрать, она на столе лежит.
Пелагея промолчала и даже с места не сдвинулась.
– Что-то не так? – спросил я.
Тут до меня донесся ее тихий плач. Тут же встав с кровати, я подошел и обнял девушку.
– Что с тобой? Разве ты не радоваться должна? Ты свободна.
– Я радуюсь, – сквозь слезы прошептала девушка. – И боюсь. Боюсь этой свободы. Я же… никогда сама себе не принадлежала. Что мне теперь делать? Вы… вы прогоните меня, да? Вас ведь ваша матушка об этом долго просила. И… куда мне теперь…
Шептала она сбивчиво, часто прерываясь, а ее тело все дрожало.
– Завтра я в Дубовку отправляюсь. Могу тебя с собой забрать туда. А там… есть у меня одна мысль, где тебя там устроить.
Буквально только что ко мне пришла идея. Конечно, к тете я определять Пелагею не буду, но вот у Маргариты Игоревны спрошу – не нужна ли ей помощница? Помнится, Пелагея сама хотела себе такую швейную машинку, как у Угорской. И я ей обещал ее подарить в приданое. А обещания нужно держать. Вот и заинтересую Угорскую будущим расширением ее квартирной мастерской. Обучит девушку шитью на машинке, мужа поможет подыскать, а там и в штат к себе возьмет полноценной швеей с собственной машинкой. Чем не план? Но о нем я пока Пелагее говорить не буду, вдруг Маргарита Игоревна не согласится? Незачем напрасно девушку обнадеживать.
– А можно… – чуть успокоившись, продолжила девушка, – эту ночь… последнюю… – она вздрогнула всем телом, всхлипнув, – я с вами проведу.
– Хорошо.
Больше мы ни о чем не говорили. Пелагея быстро скинула с себя сарафан и залезла ко мне под одеяло, прижавшись всем телом. Ни о каком интиме и речи не шло. Она просто искала защиты, внезапно оказавшись один на один с открывшимся перед ней миром.
Утром на завтраке, когда Марфа накладывала на стол, я с удивлением уставился на повязку у нее на рту.
– Это что такое? – вырвалось из меня.
Женщина бросила на меня испуганный взгляд и тут же отвела глаза. Ответить она мне не могла. Тонкая ткань, в которой я узнал пояс с маминого халата, надежно обхватила ее рот. На затылке был завязан плотный узел, даже издалека заметно, что очень тугой. Просто так не развяжешь.
Вместо Марфы ответила мне Евдокия, помогающая кухарке накрывать на стол.
– Барыня лично вчера Марфе его повязала, в качестве наказания. И приказала не снимать.
– И как долго?
– Она не говорила, – тихо ответила женщина.
– Но она ведь в нем даже поесть не может, – заметил я.
В ответ же мне было молчание и навернувшиеся слезы на глазах Марфы. Я тут же пошел к маме – ну нельзя же так издеваться над людьми? Вот только та была непреклонна.
– Пускай учится свой язык на замке держать, – раздраженно сказала мне мама. – Походит денек так, глядишь, и запомнит. В следующий раз умнее будет. А голод поможет ей крепче все уяснить.
– И когда ты ей этот пояс снимешь? – не унимался я.
– Завтра утром.
– Целый день без еды и даже без воды? – возмутился я.
– Именно. Ничего, за день не помрет, – отмахнулась мама. – И я хочу, Роман, чтобы ты не вмешивался. Марфа – не твоя личная служанка. А если она что еще сболтнет по глупости своей? И потом удар придет оттуда, откуда мы совсем не ждем? Вот как сейчас получилось. Я еще мягка с ними, другие на моем месте поступили бы гораздо жестче, – сжала губы мама.
Да уж. Для Марфы сегодняшний день станет настоящей пыткой. Видеть еду, готовить ее, ощущать ароматы, и не иметь возможности покушать! Как и просто попить. Да еще и слова сказать не можешь. Она конечно и раньше не особо-то с кем-то общалась – работа у нее такая, что больше в одиночестве проводишь время. Потому наверное и обрадовалась нежданной собеседнице, когда та Ефросинья к нам приехала. Вот и полилось из нее.
Женщину мне было чисто по-человечески жалко. Но в одном мама права – так она точно запомнит это наказание и в следующий раз тысячу раз подумает, прежде чем кому-то чужому что-то рассказать.
Но как-то наш дом быстро из уютного и теплого места превращается в какую-то камеру пыток для наших слуг. Вот что мне категорически не нравится. Не хотелось бы, чтобы тенденция сохранилась.
После завтрака отец засобирался к Уваровым.
– Меня дождитесь, – сказал он. – Хотя, а как вы без тарантаса уедете? – тут же хохотнул он собственной несообразительности.
– На яхте, – двумя словами оборвал я его смех.
– Кхм… Мда… запамятовал я об этом, – неловко пробормотал он. – Но вы все равно меня дождитесь. Мало ли, что после того разговора поменяться может.
Спорить мы не стали. Мама ушла к себе – собираться, а я решил до стройки скататься, где мастерскую игрушек складывают. Кирпич-то не пострадал, посмотрю – продолжили ли работы. Это вчера весь день дождь шел, да пепелище разгребали. А сегодня солнечно и ветерок теплый обдувает.
Вскочив на Ворона, я пришпорил коня и рысью поскакал к бывшей лесопилке.
Народ там уже снова собрался. Стройку пока не возобновили, как мне тут же пояснил Кузьма Авдеевич – надо было дать время, пока кирпич обсохнет. Потому продолжили пепелище разгребать. Вчера лишь самые крупные части в сторону оттащили, а сейчас принялись их на дрова распиливать ручным инструментом, да всякую утварь в виде горшков, ведер да прочего инвентаря, который не сгорел в огне, вытаскивать и проверять на сохранность.
– Кузьма Авдеич, – отвел я бригадира артели в сторону для приватного разговора. – Что вы там с Тихоном этим решили?
Тот посмотрел на меня долгим взглядом, после чего задал встречный вопрос.
– Он к нашей артели принадлежал. Вы нам за то долг не вмените?
– То к моему отцу, – отмахнулся я. – Так что там с ним?
– Да вон, – махнул рукой в сторону пепелища мужик, – под присмотром отрабатывает. Теперича ему спуску никто не даст. Будет за семерых работать, пока артель не сочтет, что он виру выплатил перед нами.
– У меня просьба до тебя есть, – украдкой протянул я мужику рубль.
Тот покосился на него и не торопился деньги брать.
– Что за просьба? – вместо этого спросил он. – За душегубство не возьмусь. И никто из моей артели на такое не пойдет.
– Не, мне то без надобности, – покачал я головой. – Мне нужно убедиться, что Тихон нам тогда правду сказал.
– Я там был, помните ведь. В чем у вас сомнения появились?
– Что он заказчика правильно назвал, – честно признался я здоровяку. – А если он намеренно князя приплел, чтобы от настоящего виновника наш взгляд отвести? Понимаешь, князю наша лесопилка ну никак не мешала! А вот другому соседу – графу Свечину – она как кость поперек горла. Что если Тихон специально нам про князя брякнул, лишь бы мы от него отцепились, а своего господина защищает?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.