Никита Савельев – Маленький ураган (страница 13)

Наварро небрежно отослал молодчика в униформе официанта, пояснив:

– Ты же не против. Я сам в состоянии поухаживать за дамой. Поднимем бокалы. Угощайся. Все свежайшее. Попало в сети буквально на днях. И качество первосортное.

– Вертолет, деликатесы, имение с парком. Вам нравится воображать себя графом Монте-Кристо? – не удержалась от сарказма Валери, после того как они отпили по глотку.

– Кем? А, сообразил, – ухмыльнулся Энрике. – Я не силен в литературе, из твоих соотечественников листал, пожалуй, только «Трех мушкетеров». По мне – неторопливое чтение. Но посыл понравился: дерзкий провинциал покорил Париж.

– А я в детстве возмущалась, как мушкетеры поступили с Миледи – куча мужиков на одну женщину, – вспомнила Валери. – Тоже мне благородные шевалье. Хотя она, по сути, выполняла грязную работу для первого министра своей страны. Зато, когда ее попытался повесить муж, не разобравшись толком, или Д’Артаньян обманом выдавал себя за ее любовника – это в порядке вещей.

– Поэтому ты стала гонщиком? – со смехом спросил Энрике. – Тебя с детства привлекали сильные целеустремленные женщины? Джейн Эйр, Скарлет О’Харра, миледи Винтер. Кто еще?

– Меня всегда раздражала несправедливость, – парировала Валери. – А гонки выбрала потому, что полюбила скорость.

– Это не завуалированная борьба за независимость слабого пола? – полюбопытствовал Энрике. – Сейчас модно.

– Будь я и в самом деле сильной и независимой, вряд ли бы жила до сих пор с родителями и выступала на деньги отца, – неожиданно для самой себя призналась Валери.

Энрике усмехнулся.

– Вы разочарованы?

– Ни в коем случае, – серьезно сказал испанец. – По моему мнению, нормальный мужчина должен шарахаться от оголтелых феминисток.

– Я самая обычная девушка. Просто у меня неплохо получается водить гоночную машину.

– Это уже уникальная девушка. Еще по глотку? За твой талант! А ты почему не ешь?

– А хозяин поместья к нам не присоединится? – спохватилась Валери.

– Нет. Тем более, он в отъезде – у него хватает своих дел. Но мы можем чувствовать себя, как дома. Ты не пожалела, что променяла душную гонку, на мое общество?

– Ой, совсем забыла про нее, – вспомнила Валери. – Интересно, чем все закончилось?

– Ты всерьез? Тебе это важно?

– Я же сама пилот.

– Момент.

Энрике потянулся к серебряному колокольчику – оказывается, все продумано. Тут же, как с неба свалился, вытянулся в струнку официант. Валери принялась было отнекиваться, что не так уж ей это и надо, но Энрике был непреклонен – отдал пару отрывистых команд, и парень умчался за радио. И быстро вернулся – Валери только попробовала пару блюд, а ее спутник мужественно разделывал краба. Репортаж отыскался мгновенно – про гонку говорили на всех волнах. Пока Валери наслаждалась едой, Энрике бегло переводил.

Картина вырисовывалась следующая. На середине дистанции Гросси допустил ошибку, и Корасо стал лидером. Уругваец без проблем довел гонку до победы и контролировал отрыв. Гросси к финишу подустал и отдал второе место пилоту Крокус англичанину Даррену Дженкинсу. Что до лидера Крокус датчанина Ларса Линдегарда, он покинул гонку еще до ее середины – сначала заполучил медленный прокол, возможно, из-за многочисленных обломков стекла на трассе, а потом сошел из-за проблем с зажиганием. Вновь не повезло пилотам Монетти – их пилот угодил в столкновение в сражении за тринадцатое место.

– Довольна? – спросил Энрике, когда официант испарился вместе с приемником.

– Спасибо тебе, – Валери не заметила, как перешла на «ты», – Этот сезон может стать повторением прошлого – Крокус и Стентон на редкость сильны.

– Не могу поддержать дискуссию. Предпочитаю не спорить о том, в чем не разбираюсь.

– Как можно постоянно ездить на этапы и не интересоваться ими?

– Легко. Моя работа – организовать все до и после. А гонка для меня – время, когда я могу расслабиться.

– Как механики?

– Не самая лестная аналогия, но пусть будет так.

– Сравнение с гонщиками тебе больше по душе?

– Спору нет, они – крутые парни, я ими восхищаюсь, но сейчас они приходят в себя после сумасшедшей гонки, собирают в кучу мозги, потеряли килограмм веса на жаре, кто-то и вовсе угодил в аварию, ладно, если кости не поломал. А я ужинаю в роскошном месте с удивительной девушкой. Пожалуй, я бы с ними не поменялся.

Тут следовало бы скромно потупить глаза и пококетничать. Но вместо этого Валери спросила:

– А ты сам занимался когда-нибудь спортом?

С поры совершеннолетия ее всегда окружали сплошные спортсмены, сказался круг общения. И не обязательно из наездников, например, ее первая взрослая любовь – футболист первого дивизиона, пусть и сидел в основном на скамейке запасных. Так сложилось, что мужчин других профессий Валери особо не воспринимала.

– По молодости любил баскетбол, как все парни в моем районе. У нас даже команда была. Неплохо играли, кстати. Для своего уровня. Мечтали повыше забраться. А потом как-то само собой накрылось все.

– Почему?

– Уже не помню. Возможно, из-за меня. Зарабатывать стало куда интереснее. Чем больше песо шуршало в руках, тем меньше я хотел скакать по площадке.

– Не жалеешь?

– Ни капли. Скверных баскетболистов в мире хватает и без меня.

Валери, раскрасневшаяся от доброй дозы кайпириньи, беззаботно рассмеялась. Признаться, она попала под уверенное обаяние Энрике. Как ни крути, она простая девушка, а надежный мужчина всегда производит впечатление, какой бы сильной ты ни была или, вернее, ни хотела казаться. Но подавать виду, что она подтаяла, не хотелось.

– Все, конечно, крайне мило – вертолет, поместье, ужин, но, думаешь, мне легко забыть твою злобную выходку в Германии?

– Понял, что к тебе с ходу не подступиться, и решил проверить, пойдешь ли ты до конца в споре, – безмятежно пояснил Энрике, откинувшись на спинку стула, – Мне понравилось, как ты держалась. Ведь удачно сложилось в итоге. А если ты такая злопамятная – Хорхе отвезет тебя завтра в любой ювелирный, купишь, что тебе нравится.

– Все меряете деньгами, мистер Наварро? – холодно спросила Валери.

– Прости-прости, – Энрике тут же выпрямился, – проклятая кайпиринья. Забудь немедленно, что я сказал.

Ей понравилось, что испанец, наконец, проявил живые эмоции, похоже, он и впрямь заигрался. Что ж, попробуем его прощупать.

– Тогда ты попросил у меня честный ответ, теперь моя очередь.

– Говори – отвечу.

– Зачем я тебе? Найти себе развлечение в Сан-Паулу ты, наверняка, мог куда проще и без хлопот с вертолетом.

– Валери, я ни в коем случае не принимал тебя за… ни за кого не принимал, – Энрике приложил руки к груди. – В тебе сразу чувствуется стержень, наверное, дело в том пути, что ты выбрала. У меня на родине в твоем возрасте большинство – матроны с выводком детей. Но не жди пьяных признаний – не мой метод. Просто… меня к тебе тянет. Вот и все. Со мной это редко случается.

Валери опустила глаза, сделала приличный глоток из бокала, надо бы что-то сказать.

– А я обойдусь без откровений, я же спортсменка, а не оратор, – наконец, произнесла она шутливым тоном.

Кажется, Энрике оценил, что она не берет на себя обязательств, и сдержанно улыбнулся:

– Скоро стемнеет. Хочешь – отвезу в отель, хочешь – покажу дом. Там красиво. Можешь потом остаться – свободных комнат полно. Никто тебя не побеспокоит.

Валери хотела спросить, уверен ли он, что никто не станет ломиться в дверь, но спохватилась – это будет похоже на провокацию.

– Ходить по дому без хозяина – странно, ночевать – тем более. К тому же у нас завтра с утра самолет – надо собрать вещи и выспаться.

– Без проблем, прикажу подать машину.

– А ты потом вернешься назад?

– Да. Мне нужен мой партнер – он будет к утру.

– Пусть меня довезет шофер, зачем тебе кататься.

Валери подумала, что Энрике будет настаивать на обратном, но он пожал плечами:

– Логично.

Они еще немного посидели за столом, но беседа уже свернула с серьезного русла, и разговор шел о пустяках, вроде местных обычаев и особенностей кухни. А потом и вовсе они замолчали: Валери устало ковыряла еду в тарелках – безумно жалко оставлять такие вкусности, а Энрике мелкими глотками попивал алкоголь, поглядывая на небо – смеркалось здесь рано, такое ощущение, выключали рубильник.

Напоследок, когда Энрике провожал Валери до машины, он спросил:

– Через две недели этап в Аргентине. Вряд ли я вернусь в Европу в промежутке. Но с удовольствием увижу тебя в Буэнос-Айресе.

– Я больше не выигрывала билетов на гонку.