Никита Сахно – Охотники на героев (страница 80)
Она решила оставить Имву наедине с переживаниями и сама тоже погрузилась в размышления, нырнув в кресло неподалеку. На этот раз Виктория даже не стала следить за слоем пыли или запахом сырости. Она желала, чтобы Антар ни за что бы не достался королеве. Доротея взбалмошная, жестокая, но по какой-то странной причине Антар испытывал к ней привязанность или даже одержимость. Уже этой ночью они могут столкнуться лицом к лицу, и что Виктория ему скажет? Замечательно, если он вздохнет и пойдет с ней… с ними, обратно. Но если нет? О варианте, где он хватается за топоры, не хотелось думать, но Антар мог просто отказаться уходить от королевы.
«Ну и что? Пусть отказывается, разве моя жизнь от этого изменится? Почему меня так это беспокоит?»
«Женщины вечно думают о глупостях», – сказал ворчливый голос в голове Виктории, и она увидела перед собой обширные золотые поля и фигуры в белых передниках. Кажется, это был ее дом. Но это был не
Виктория провела рукой по лицу, избавляясь от чужих мыслей, и постаралась вернуться к болезненной теме. Если Антар откажется, то она со спокойной душой уйдет от него, будет свободна. Между ними нет обещаний, нет ничего, что связывает Викторию с Антаром и его пропавшим сыном. А дальше? Этот вопрос беспокоил ее всю жизнь. Что ждет за очередным поворотом судьбы? Если не будет Антара и их цели, то уйдет Имва, он тоже не будет больше связан обещаниями. Наверняка он решит ей помочь, но потом захочет вернуться к себе. И Виктория останется одна. Единственная в мире без друзей, без хороших знакомых, без части своих воспоминаний.
Рана на ноге немного пульсировала. Ох, в последнее время она ранит себя слишком часто. Сначала ожог, теперь это. Боль мешала сосредоточиться. Виктория могла бы найти способ вернуть воспоминания. А потом разобраться со всем остальным. Но она казалась себе незаконченной, уязвимой. В ту ужасную ночь, на подстилке тюрьмы, она решила, что это конец. Но Антар вытащил ее. Точно так же, как когда-то из неприятностей ее выручал дед, а до него отец. Виктория знала много вещей из истории, искусства и науки, но не знала ничего о том, как быть, если тебя найдут утром на полу церкви в окружении горы трупов. А она не была уверена в том, что это не повторится. Случаи с арены и бала во дворце прямо говорили Виктории самое страшное – она не властна над собственным разумом и телом.
Еще долгое время она сидела и размышляла, наблюдая за тем, как причудливо изгибаются тени, как Имва гладит перья петуху, как Гуго, продолжая работу, взял кота на колени вместо того, чтобы по обыкновению прогнать. Вся эта простота и размеренность, пусть и кажущаяся, вызывала теплоту, разливающуюся по телу несмотря на то, что вокруг было холодно, а проклятые сквозняки никак не успокаивались. Трудно было вспомнить, когда Виктория могла вот так просто просидеть целый день рядом с теми, кого успела неплохо узнать и кто готов был бы прийти ей на помощь. Она горько усмехнулась. Проблемы с памятью были ни при чем.
Вечером, когда они начали примерку костюмов, очарование маленькой иллюзии исчезло.
– Это всего лишь набросок, раньше я бы даже за порог вас в этом не выпустил, но времени больше нет, – Гуго придирчиво рассматривал их, обходя со всех сторон, дергая то за манжеты, то за брюки. – Хорошо, что я хоть начал готовить их заранее. Антару повезло больше, он получил законченный вариант.
Виктории казалось, что она и раньше носила нечто подобное. Простые формы, никакого стеснения в движениях – этот наряд был куда более мужским, чем женским, но она всегда ценила в одежде удобство, а не внешний вид. Темный стеганый дублет с черно-бордовыми брюками в полоску. Имва был одет в нечто похожее, только в зелено-коричневой гамме.
– Выглядит отлично.
– Чушь собачья, но за лесть спасибо. А тебе, мой гордый амеван, я сделал плащ с кольцами для хвоста. Боги, неужели я это сказал? Тут, видишь? Просовывай сюда и сюда. Так хвост никто не увидит, он прячется за складками, а при ходьбе будет казаться, что плащ дергается на ветру.
– Спасибо.
– Надеюсь, боги не покарают меня за это, – вздохнул портной, но вся его прежняя воинственность по отношению к амевану будто испарилась. – Ну, вот и все.
Гуго развел руками, давая понять, что пора прощаться. Виктория с грустью улыбнулась.
– Мы так благодарны тебе. Но нам скоро уходить. Ты не останешься собирать вещи?
– Нет. Я уже давно собрал маленький мешок с самым необходимым.
– А как же твои платья и костюмы?
– Барахло. Пора оставить все позади и создать что-то поинтереснее. Надоело мне сидеть в этой промозглой дыре, отправлюсь куда потеплее. Говорят, в Монфоре еще знают, что такое стиль. Прихвачу только с собой этот блохастый курдюк.
– Ты возьмешь Велюра с собой?
– Конечно. Мы с этим курдюком слишком многое прошли. Вдобавок должен же кто-то развлекать меня в путешествии. И еще кое-что, – Гуго отошел, отодвинул стул и принялся расшатывать одну из досок в полу. Вскоре та поддалась, и он вытащил из дыры сверток и протянул его Имве. – Держи, сын лесов. Может, ты и амеван, но только наполовину. А я веду себя как засранец, но тоже не всегда. Ты спас Антара и остальных, так что не думаю, чтобы он возражал. Бери, пока я не передумал.
Имва осторожно приблизился и медленно раскрыл сверток, Виктория выглядывала из-за плеча, пока не увидела стальной блеск.
– Здэсь цветок, как у Рантара!
– Когда-то у меня останавливался черный тюльпан, скрывающийся от королевы. Он просил сохранить это. Думаю, ему они уже не нужны, а в грядущих битвах с королевой и ее прилипалами тебе это пригодится.
Амеван взял в каждую руку по кинжалу. Размер был небольшим, но Виктория была уверена, что они с легкостью могут рассекать врагов. Даже со своего места она видела, что это крепкая сталь.
– Это прекрасный орудия.
– Только сделай одолжение – научись ими пользоваться сначала.
– Знакомство с такой мастер – честь для меня. Пусть земля будет благосклонна к тебе, – Имва поклонился, чего Гуго совсем не ожидал. Портной неловко попытался повторить жест, а потом убрал кинжалы обратно в ножны и прикрепил их к его поясу.
– Все, идите. Пора наподдать этой венценосной гадине.
Гуго мягко подтолкнул их в сторону выхода. Виктории показалось, что она заметила блеск в его глазах, и ей отчаянно захотелось обнять его или хотя бы сказать что-то хорошее, что-то, что могло его подбодрить, дать надежду на долгий путь. Но в голову упорно ничего не лезло: мастерством слов она не отличалась, а обнимать людей совсем не привыкла. Когда Имва уже подхватил петуха и спускался по лестнице, Виктория повернулась к Гуго, сжав плечо, как иногда делал с ней дед.
– Горжусь тобой.
Почему-то у нее начало щипать глаза, и она поскорее отвернулась. Расставания всегда давались ей тяжело.
«У него все будет хорошо. Должно быть хорошо!»
Только когда они прошли чуть вперед, она заметила, что вместе с веревкой сжимает красную накидку. Она не помнила, чтобы брала ее, но и выбрасывать не хотела. В конце концов в этом красном что-то есть.
Они молча шли по опустевшим улицам, пора было подумать о более насущных делах. Виктории казалось, что Имва идет даже быстрее: обычно он был такой кроткий, а теперь в нем будто проснулась скрытая раньше энергия. Или Виктория просто раньше ее не замечала?
На улицах появились патрули – гораздо больше патрулей, – выглядели они воинственно, но, возможно, специально напускали на себя такой вид. Попадаться им на глаза они старались пореже, петляя закоулками, пока не вышли на знакомую площадь, перед которой возвышалась громада дворца. Как раз перед ними прошел очередной патруль, свернув в другую сторону. Они поспешили скрыться в тени под высоким забором.
– Ну что?
«Я что, в самом деле делаю это? Добровольно лезу в пасть к королеве?»
– Можно, – Имва опустил петуха на землю, и тот слегка тряхнул перьями. – Будь здесь, Навнат, не шуми. Мы скоро.
– Это что, все? – опешила Виктория. – Ты думаешь, он просто будет ждать нас?
– А что такой? Он не человек, а животный. С ним мочь договориться.
Виктория была готова усомниться в навыках дрессировщика Имвы, вспоминая прежние истории, но времени на споры не оставалось. Она подняла голову, глядя на отвесную стену, и почесала ногу.
– Эта рана на ноге. Она свежая? Я получила ее где-то здесь?
– Мы спускаться. Ты пораниться, – опустил взгляд амеван.
Виктория снова посмотрела наверх, понимая, что подъем будет трудным, даже если Имва скинет ей веревку. Кажется, кто-то в ее голове, возможно, она сама, боялась высоты. Теперь становилось все труднее понять, где заканчивалась она и начинался кто-то еще.
«Больше причин решить все быстрее».
Она схватилась за полы дублета и сжала их что было сил.
«Ну держись, королева-мать».
Глава 22
Медовый плен
Рантар чувствовал – что-то должно случиться. Что-то плохое. Во-первых, он часто ощущал присутствие опасности особого рода, когда дела были по-настоящему плохи. И дело не в гвардейцах, которых он разворошил, как в гнезде. Во-вторых, еще, кажется, ни разу у их маленькой команды не получалось все сделать так, чтобы не встрять в неприятности. Вот и сейчас что-то должно было выйти из-под контроля. У амевана прилюдно вывалится хвост, в сокровищнице графа окажется армия вооруженных солдат. Или Виктория просто начнет выкидывать свои фокусы.