Никита Сахно – Охотники на героев (страница 79)

– Стоит попробовать. Но стражу усилили, больше я не смогу помочь проникнуть внутрь.

– А ходы ты знаешь?

Гуго нахмурился, барабаня пальцами по столу, пока не закачал головой.

– Секреты мне незнакомы, а выведывать сейчас слишком опасно и долго. Если Антара вытаскивать оттуда, то сегодня же, ночью, иначе он может остаться с королевой навсегда. Внутрь можно пробраться в двух основных частях: через сад и через помещения для прислуги. Но последние будут охранять жестче. Там наверняка догадались, как вы проникли внутрь. В саду должно быть меньше охраны, потому что туда сложно забраться – высокий забор и скалы.

– Какой высота? – спросил Имва.

– Метра три, не меньше.

– Я смочь. Я забраться.

– Тогда ты бы мог поднять меня по веревке? И вместе мы зайдем во дворец, – воодушевилась Виктория.

– Это будет только начало. Граф должен уступить ей свои покои. Доротея любит роскошь и не потерпит, чтобы кто-то жил лучше, чем она.

– Разве Антар будет не в каком-нибудь подземелье?

– Поверь мне, нет. Где она, там и он. Значит, вам надо забраться на последний этаж, в башню. И я не представляю, как вы влезете внутрь, если только не через балкон.

Гуго посмотрел на них, не скрывая скепсиса. Надо признать, план был отвратительным. Если бы не огонь, терзающий грудь, Виктория ни за что не ввязалась бы в это.

– Давайте сначала окажемся внутри, а потом разберемся с остальным.

Имва согласно кивнул, и это чуть укрепило ее решимость – когда ты больше не одинок, безумие перестает казаться таким уж безумием.

– Тогда я попробую к ночи подготовить вам подходящие костюмы. Не обещаю ничего выдающегося, но в них должно быть удобнее заниматься такой акробатикой.

– Спасибо, Гуго.

Сама не зная почему, Виктория взяла его за руку. Гуго удивленно посмотрел на нее, но в усталых глазах показалась теплота, и он коротко кивнул.

– Да, и последнее. Думаю, после всего, что случилось, мне лучше убраться из города. Они уже ищут того, кто помог вам проникнуть во дворец. Сегодня я уеду.

Портной прервался, обводя взглядом стены и поочередно смотря на разбросанную одежду. Сквозь небольшие окна проходил утренний свет, придавая моменту ореол меланхолии.

– Давно пора. Что-то я засиделся, – Гуго попробовал улыбнуться. – Так вот. Эта шкатулка, что так нужна Семеру. Оставлять ее здесь или брать с собой слишком опасно. Как мы поступим?

– А у тебя нет никаких тайников на примете?

– Пожалуй, есть одно место. Дальше по улице есть пересохший колодец. Ведро там по-прежнему есть. Я бы мог оставить шкатулку там, когда буду уходить. А заодно те деньги, что остались.

– Должно подойти.

– Виктория… Когда встретишь Антара, он может быть другим. Может вести себя иначе. У этой… женщины дар извращать все, к чему она прикасается. Тогда просто уходи и забудь все, что произошло.

– О, это у меня получается отлично в последнее время. Можешь не беспокоиться.

Виктория хотела придать себе уверенный вид, но вряд ли ей хорошо это удалось под усталым взглядом Гуго. Тот отвернулся и пошел к станку. Она задумалась, что он будет делать дальше. Куда может отправиться. Простой портной, который бросил вызов всему королевству и помогал горстке незнакомцев. Он словно воплощал дух Истрии – непокорный и несгибаемый. Гуго не ныл, а просто делал свое дело дальше, как, бывало, и Виктория: выходя на арену бойцовской ямы, проверяя перчатки на руках Антара…

Виктория дернула головой. Мощные мускулистые руки с потрепанными перчатками еще мгновение висели перед ней, а потом исчезли. Как и ощущение шрамов на теле, кажется, один из них был совсем свежий. Очередное постороннее воспоминание. Теперь они становились все ярче.

Виктория поспешила вернуться в гостиную, где, поежившись от очередного сквозняка, нашла амевана. Тот сидел у окна, перебирая пальцами зуб, висящий на шее. Когда он ее заметил, то, как всегда, смущенно улыбнулся.

– Ты точно хочешь в этом участвовать?

Наверное, вопрос Виктория задавала себе самой. Сложно было поверить, что они помогают, рискуя жизнью, человеку, которого совсем недавно еще не знали. Но Антар успел стать чем-то вроде связующего звена. Того, кто неким усилием воли собирал их вместе и делал жизнь какой-то более полной. Словно что-то вставало на место, когда он был рядом. И весь механизм начинал работать.

«Мужчинам нельзя доверять», – сказал голос из чужого воспоминания, заставив Викторию нахмуриться.

– Я готов.

– Мне хочется верить, что я тоже, – она на секунду замешкалась, не зная, стоит ли ей говорить. – Имва, я хотела спросить…

– Голоса в голове? Я ощущать их рядом. Чувствовать раньше. Но… Чтобы справиться, надо проходить ритуал. Еще раз. Бледный человек мешать. Хотеть свобода.

Виктория вспомнила тела детей перед глазами и на секунду прикрыла веки. Эти видения или существа были с ней. Грубый мужчина, девушка и этот старик. Они будто поджидали за углом. Ждали своей очереди выскочить вперед. Виктория не знала, что их еще сдерживает. Почему она – это еще она. Хватает ли ее силы воли, или они просто не знают, что им пока делать, кружась, как случайно залетевшие в ее голову мотыльки? Вопрос был лишь в том, будет ли все так же после ритуала или станет хуже. Виктория не желала видеть мертвых детей, до сих пор вспоминая вырвавшийся из груди вопль. Прежде чем заговорить, она прочистила горло.

– Я не хочу, чтобы это происходило. Ты можешь их убрать, когда мы высвободим Антара?

Тоска сжала сердце, когда Виктория заметила, как замялся амеван.

– Я не быть уверен. Сложно. Нужно пробовать. Один раз, потом другой. Или третий. Старик сильный. Очень.

Виктория глубоко вздохнула. Что ж, она давно поняла – все будет непросто. То, что с ней случилось, было каким-то уникальным случаем. Вспомнить бы, как все произошло, с чего началось, но каждый раз она натыкалась на непреодолимую стену. И все же нужно было двигаться дальше. Виктория не могла просто взять и опустить руки. Раз есть проблема, должно быть и решение. И она найдет его. Она не позволит использовать свою голову кучке каких-то незнакомцев, словно постоялый двор. Разум – такое же помещение, как все остальные, значит, нужно навести в нем порядок. Просто подходящими средствами.

– Тэбэ страшно? – спросил Имва.

– Пожалуй, по другой причине, – призналась Виктория. – Не могу вспомнить, чтобы приходилось пробираться в охраняемые дворцы под носом у королевы. Разве что это было в последние десять лет, от которых почти не осталось воспоминаний. Мда, так себе шутка.

– Смешно, – улыбнулся Имва. – Мне тоже терзать страх. Но я кое-что понять. Если слушать страх – ничего нэ сделать. Он хватать тебя за руки и ноги, нэ хотеть двигаться. Страх, как могила. Слушать его – и он затащить тебя в землю. Но и жить без страх нельзя. Раньше я думать, что мочь убрать его и тогда быть совсем без страх. Я сбежать из леса. Думать, стать герой, убрать страх. Но страх всегда здесь.

Имва постучал себя по груди.

– Так ты сам убежал из леса?

– Угу.

Виктория, возможно, впервые увидела Имву совсем другим – не ссутулившимся изгнанником, который всего боится, а человеком, который стремится делать то, что он хочет. Да, именно человеком, амеванов Виктория все равно не знала, а все поступки Имвы были так похожи на ее собственные.

– Ты настоящий воин, Имва.

– Я? – Кажется, он решил, что Виктория издевается.

– Конечно! Ну, не совсем обычный, но сам подумай: ты сбежал с родины в чужой мир, где тебя могут убить просто за то, кто ты такой. Ты жил много месяцев рядом с людьми, следил за ними, потом не испугался вступиться за дорогое тебе существо, когда непонятный бугай с девушкой забрались в мельницу. Да ты столько раз нам помогал! Ты освободил своего сородича из-под охраны, спас нам жизнь, остановил этого жуткого старика в моей голове. Тебе не обязательно быть героем. Но ты воин по своей сути, ты боишься и все равно делаешь что-то. Снова и снова. Ты борешься с испытаниями, как и хотел. Боги, да если мы освободим Антара из-под носа королевы, то этой истории хватит на настоящую сагу!

Виктория не стала говорить о том, что некоторые проблемы Имва создавал сам. В конце концов, кто так не делал? Имва приоткрыл рот и несколько раз моргнул, потом недоверчиво нахмурился и опустил голову. Кажется, раньше он даже не задумывался о том, что с ним произошло.

«Наверное, мало кто задумывается. В этом наша проблема: мы живем в бешеном потоке, не размышляя над тем, что с нами происходит. Что мы делаем и зачем. Мне бы тоже не помешало так остановиться и посмотреть назад».

Когда Имва поднял на Викторию взгляд, в нем засквозило какое-то восхищение или что-то связанное с этим. Трудно было понять, относится оно к ней или к осознанию того, на что амеван способен.

– Я воин? Как людской герой? Как охотник?

– Не знаю, про каких охотников ты говоришь, но если тебе не нравится слово «воин», то можешь считать себя борцом. Ты не слушаешься своего страха, ты борешься с ним.

– Бо-рец, – вдохновленно прошептал Имва. – Рантар говорить похожие слова. Там, на арена.

– Значит ему не наплевать на других, – с удовлетворением для себя отметила Виктория. – Вряд ли бы мы справились со всем, что произошло, без твоей помощи. Не знаю, надо ли было тебе убегать с родины, чтобы это понять, но, думаю, ты справился.

Имва менялся в лице, то выглядел торжественным, то растерянным, однако ей показалось, что он доволен. От этого выражения на его лице сердце начало биться сильнее. Виктория вдохновила Имву, открыла ему глаза. Возможно, теперь его жизнь будет совсем другой, и все благодаря ей. Так она всегда и хотела – улучшать жизнь людей вокруг. Раз помогла ему, справится и с Антаром.