Никита Сахно – Охотники на героев (страница 37)

«Тупые гоблины. Тупые шантажисты. Я должен искать сына, а не бегать по городу!»

Нужное место скрывалось за небольшим двухэтажным домиком с яркими цветными стеклами на окнах. Тряпка, похожая по цвету на запекшуюся кровь, была свернута в виде гусеницы и приколота рядом со входом. На двери красной краской было намалевано: «Вход только для людей».

– Стойте тут. Я быстро.

– Тебе нужен помочь?

– Просто сделайте так, чтобы сюда никто не входил.

Рантар хрустнул кулаками, ощущая, как внутри все начинает подрагивать в предвкушении. Топоры снова звали его. Даже отрезанный палец перестал беспокоить. А главное, он не чувствовал, что произойдет новый приступ. Наконец он справится с проблемами. А заодно развлечется.

Не оборачиваясь, Рантар зашел внутрь. Людей было немного, утро все же, и это приободрило еще больше. В самом обыкновенном зале, каких он успел навидаться за всю жизнь, было от силы шесть человек. Включая тех, кого он искал. Они как раз сидели вместе за столом и подняли глаза на него.

Медленно, раздвинув полы плаща, он направился к ним. Остальные тоже не сводили с него глаз. На руке одного из них сверкнул знакомый браслет.

«Могут ли у них быть пистоли?» – подумал Рантар, разглядывая лица мужчин. То, что они умеют не только угрожать, стало ясно по их взгляду. Топоры не произвели на них впечатления. Рантар пожалел, что шляпа затрудняет вид, не дает разглядеть остальных людей. Но снимать ее он не собирался: сохранить лицо в тайне было важнее.

– Пришел извиниться? – спросил один из мужчин, отодвигая опустевший стакан.

Топоры шептали Рантару, все громче и громче. Скоро их шепот превратился в стук в ушах. Даже слова доносились с трудом. Но он и не разговаривать собирался.

Медленно Рантар достал топоры, чувствуя, как рукояти приятно холодят кожу.

– Вы больше не придете к этому мастеру.

– Конечно, не придем. Господин Бартес сделает так, чтобы к нему больше никто не приходил. Так что давай, разворачивайся и ухо…

Договорить он не успел, потому что резким выпадом Рантар опустил один из торов на его руку. Мужчина со шрамом заорал, хватаясь за обрубок, из которого струями потекла кровь. Его сосед успел среагировать и вскочил на ноги, доставая нож.

Нож – хорошая вещь. Он легкий, удобный, его можно спрятать и можно нанести любой удар в ограниченном пространстве. Но только не в открытом поединке против топора. Рантар ногой отшвырнул стол, в пару небольших прыжков оказался ближе и с одного удара почти лишил противника руки, а дальше с разворота воткнул ему лезвие второго топора в челюсть, раскалывая голову, как скорлупу.

Бешено закричав, кто-то попытался сбить его с ног, уткнувшись головой в живот, но Рантар вовремя заметил нападавшего и устоял, раз за разом ударяя локтем по его спине. Он бы добил его, но второй враг размахивал кинжалом перед самым лицом. Для банды уличных вымогателей действовали они чересчур слаженно.

Рантар со стороны услышал, как смеется. Его грудь тряслась от радости, пока он отступал, а потом уклонился и воткнул оставшийся топор с диким хрустом в ребра противнику. Тот сделал короткий выдох, будто сильно удивился, и завалился на пол.

Мужик со шрамом попытался целой рукой взять оружие, но тут же получил удар обухом по голове. Рантар заметил, как лезвие сверкнуло рядом с лицом, и почувствовал на щеке ожог. Шляпа с головы слетела.

Топором отпихнув врага в сторону, он сделал обманное движение, подсел и опрокинул мужика на пол, ударяя его клевцом на торце топора снова, снова и снова. В лицо летели теплые брызги, и он готов был ими умыться.

Вскочив на ноги, Рантар лихорадочно стал искать глазами новую цель, мимо как раз метнулась тень, и он ухватил ее, вцепившись прямо в горло. Железная хватка сомкнулась на шее, готовая раздавить ее, но тут кровавая пелена спала с глаз, и он увидел огромные, выкатывающиеся глаза мальчишки. Почти детское лицо вытянулось и побледнело. В глазах застыла мольба. Или это был вопрос? Почему он уже видел такое выражение прежде?

«Нет… это ведь Фило!»

Перед глазами вновь возникла знакомая картина. Ошарашенное лицо сына, его медленно развевающиеся на ветру волосы, рот, застывший в крике. И то, как он медленно удаляется, летит вниз, прочь с объятой жаром стены. Он бросил его, скинул вниз.

Руки сами собой разжались, а потом принялись неистово трястись. По всему телу прошли волны судорог, сковывая любое, даже самое простое, движение. Рантар даже вздохнуть не мог, просто хватая ртом воздух. Ноги подогнулись, но парень, судя по шуму, уносился прочь. Все-таки это был не его сын.

Пытаясь прогнать наваждение, Рантар зашипел, но выдавил из себя лишь жалкий звук. Даже такую простую вещь он сделать не мог. Стоя на четвереньках, он дрожал всем телом, а сердце ходило ходуном так, что он удивлялся, откуда у него внутри столько места.

Дверь на улицу отворилась, и в солнечном проеме появилось несколько людей: они вбежали внутрь. За ними возникла знакомая женская фигура, а из-за нее высовывался амеван. Люди были вооружены, но растеряны. Рантар хотел закричать, но получился лишь легкий хрип. Впрочем, люди уже неслись на него. Рука по-прежнему сжимала топор, но толку от этого не было. Пробежать мужчинам оставалось еще несколько шагов, вот только они замерли, как будто их сковал такой же приступ. А потом они слегка приподнялись в воздух.

Они парили застывшие, словно изваяния в парках, когда скульптору удается идеально передать момент, эмоции. Эти люди были в ужасе. Но Рантар чувствовал себя не лучше, потому что почти сразу после этого услышал голос.

– Не бойтесь, дети. Я уже здесь. Все будет хорошо.

После этих слов у одного из мужчин резко вывернулась шея, но поза его никак не изменилась: он все так же остановился в воздухе. Теперь Рантару удалось разглядеть, что Виктория стоит на входе с блуждающей улыбкой и вытягивает вперед руки. Дело начало принимать совсем скверный оборот. Но тело так и не поддавалось контролю. Могла ли она делать с Рантаром это?

Рантар повалился на бок и, используя всю оставшуюся силу, позвал:

– Имва!

У второго мужчины тоже вывернулась шея, и на этот раз оба мертвеца, как мешки, рухнули на пол. Рантар решил, что пришла его очередь. Холод сковал все тело, но сдаваться он не собирался. Поймав взглядом второй топор, он попытался поползти к нему, но выходило хуже, чем у разрубленного червяка.

В этот момент он ощутил, как по залу прокатилось что-то вроде волны воздуха. По всему телу поползли мурашки. Он поднял голову, в страхе ожидая, что увидит мертвого амевана, но, к удивлению, обнаружил, что на полу лежит Виктория, а амеван крутит своими пальцами так, будто пытается развязать узел. Прошла еще одна волна, сильнее прежней, и Рантар услышал оглушительный треск.

На стене рядом поползла огромная трещина. За ней еще одна и еще. Сверху раздался скрип, и здание будто заходило ходуном, словно было из соломы под порывами ветра. Рядом что-то шумно упало.

Приступ отступал, а вместе с ним возвращался контроль к телу. Он чувствовал, будто что-то вновь наполнят его и он становится целостным. С трудом поднимаясь, он дотянулся до второго топора и пошел вперед. Рядом обвалилась балка, осыпав его пылью, но он только поморщился и, вытащив из-под стола шляпу, выбежал на улицу вслед за амеваном, тащившим на себе Викторию.

Здание медленно складывалось внутрь, будто из бурдюка выдавливали воду. Через пару мгновений оно с шумом и тучами пыли окончательно рухнуло, спрятав где-то под собой гусеницу из тряпок и все тела.

Рантар закашлялся, ощущая колющую боль в груди. Амеван склонился над беспамятной Викторией. Ее голова завалилась, как у куклы, набок.

– Что это было, мать твою?! – вскричал Рантар – Это она сделала со мной?

Топоры он так и не выпустил из рук, и теперь амеван не сводил с них глаз.

– Думать, нет. Если применять магия, я чувствовать. Она просто бежать помочь.

– Значит, дом уже твоя работа?

Пыль потихоньку ложилась и становилось видно, что улицу тоже разрезало несколько глубоких щелей. Люди и гоблины выходили наружу, но, завидев его, тут же исчезали. Рантар смотрел на крепкий дом, который за пару мгновений превратился в кучу мусора, и толстые щели, проредившие дорогу вокруг, будто прошло сильное землетрясение. Но было что-то пугающее всех разрушений: там, внутри дома, он видел…

– Дом не специально. Магия. Хаос. Я не контролировать. Форма слишком сложная.

Что ж, Рантар знал, с кем связывается. Неспроста магов полагалось убивать. Теперь стоило уходить. Очень скоро здесь будут если не стражники, то друзья тех, кто остался под завалами.

– Ты можешь сделать так, чтобы она очнулась?

– Мочь попробовать. Но ей хуже. Опасно. Не мочь объяснить.

– Я уже все видел. Буди. Только будь готов снова приструнить то, что из нее полезет.

– Ей дать отдых.

– Потом отдохнет. Когда сделает, о чем договаривались.

– Но она чувствовать плохо!

– И будет еще хуже, если я не получу, то, что хочу, – надавил Рантар.

Лицо Имвы вытянулось и превратилось в маску, чего раньше с ним не случалось. Он смотрел на него, словно увидев впервые, потом медленно качнул головой и приложил руку к виску Виктории. Руки у него тоже дрожали. Через пару мгновений Виктория открыла глаза и помассировала голову.

– Что случилось?

– Ты женщина? – спросил Рантар.