Никита Сахно – Охотники на героев. Цена свободы (страница 9)
– Два топора помогут в атаке, но что, если инициатива окажется на моей стороне? Что скажешь, Антар? – спросил он у пустоты.
Эфил гнал коня вперед мимо небольших селений, чьи однообразные домики проносились смутными тенями. Время шло, снег перестал валить, и Эфил понадеялся, что погода поможет ему. Без обильного снегопада добраться можно будет куда быстрее. Конь привычно взметал комья снега, когда впереди, возле пары одиноких домов, на дорогу выбежала девчушка, истошно вопя.
Она размахивала руками, явно пытаясь привлечь внимание. Пришлось притормозить коня, чтобы не сбить ее с ног.
– Помогите! На помощь!
Лицо девчушки раскраснелось, платье было порвано, обнажая упругую кожу с краешком наливной груди. Дело Эфила не терпело промедления, только не теперь, но девушка чуть не кинулась под ноги коню. Пришлось остановиться.
– Ты куда прешь, дура?
– Помогите! Он же ее убьет!
Девушка с ярко-розовыми щеками ухватила его за штанину и не собиралась отпускать. Она тяжело дышала, загребая второй рукой воздух.
– Кто убьет? Кого?
– Гад этот! Тамил! Скорее, надо помочь ей!
Редкие слова вырывались из ее рта с клубами пара. Эфил покрутил ус, глядя на дорогу. Его дело важнее. Он уже хотел ударить пятками коня, когда его взгляд лег на кнут, со знаками черных тюльпанов.
– Убьет, говоришь?
– Да! Быстрее!
Эфил слез с коня и позволил ей повести себя. В округе никого не было видно, лишь несколько бревенчатых домиков сиротливо жались друг к другу. Девушка то и дело оглядывалась на него из-за плеча и пучила глаза. Эфил же больше озирался по сторонам, слушая, как под старыми сапогами скрипит снег.
– Кто этот Тамил и где он?
– Да вот тут они. Тут!
Вместе они подошли к дверям. Девушка тянула его за рукав, но он не сдвинулся с места. Эфил так и остался рассматривать дверь.
– Много на хуторе людей живет?
– Чего? Бежать же надо! Это здесь, ну!
– Сколько тут человек спрашиваю?
Видимо, его тон оказался достаточно красноречив. Девка пару раз хлопнула глазами.
– Нуу, человек десять.
– А почему дым идет только из одной трубы?
Грудь девушки почти вывалилась из разреза и на кого-то это точно должно было оказать впечатление. Но Эфила женские прелести уже давным-давно не заставляли терять голову.
– Чего?
– На улице холодно, – пожал плечами Эфил и как бы между делом взглянул на своего коня. – Четыре дома. Живет тут десяток человек, а дым только из одной трубы. Непорядок. И внутри ни лучины, ни свечи. А уже темнеет. Стало быть, не хотите, чтобы в окна заглядывали. Да и дверь плотно заперта. Если бы ты из нее и в правду выбежала, то вряд ли бы ее за тобой кто-то прикрыл.
– Ты чего, дед, самый умный, что ли? – из-за стены дома неподалеку вышел человек с дубинкой.
– Тамил, я полагаю?
Дверь заскрипела, и из проема вышло еще двое. Один был тоже с дубинкой, а у третьего был нож. Девушка мигом изменила выражение лица и отошла поближе к стене.
– Может Тамил, а может и нет. Ты больно разговорчив, дед. Раз так любишь поговорить, может, скажешь, что это за мешочек висит на твоем поясе?
Эфил покосился на часть щедрого королевского вознаграждения, которое забыл упрятать подальше. Неприятное упущение.
– Молодость всегда недооценивает возраст, – вздохнул Эфил. – Позиция у дома выбрана неплохо. Вся дорога просматривается. Но раз вы так любите рассматривать чужие мешки, то почему не обратили внимание на оружие у седла?
Эфил вздохнул. Ему было почти жалко этих доходяг.
– Если бы вы были внимательнее, то спросили себя: почему он держит в руках кнут?
Он сделал резкий замах, кнут с приятным щелчком лизнул лицо Тамила. Тот сразу взвыл, выронив дубинку, и упал на колени, прижимая руки к лицу. Наверное, останется без одного глаза. Меньше будет придумывать способов грабежа. Подельники Тамила все быстро поняли и сделали правильный выбор – захотели сбежать. Один даже бросил дубинку.
Их можно было бы отпустить, обычные доходяги, но тогда они не сделают выводов и наверняка продолжат свое подлое дело. А Эфил не просто так положил всю жизнь на то, чтобы избавить землю от таких придурков.
Еще раз раздался щелчок, и мужик с криком упал на снег. Второй пробежал ненамного дальше. Кнут обвязался вокруг его ноги, и Эфил резко потянул на себя. Идиот бежал с зажатым ножом, так что при падении упал плечом прямо на него. На белом снегу мгновенно заалела лужица крови.
Девушка имела реакцию похуже. Или испугалась слишком сильно. Побежала лишь, когда последний из грабителей оказался на земле. Может связалась не с той компанией, может была жадной. Времени разбираться не было. Но все-таки внешность ее портить не хотелось, больно миленькая. Эфил сделал еще один взмах, и кнут прорезал на ее спине длинную полосу. В отличие от мужиков она не закричала, просто упала в снег, подергивая руками.
Эфил еще раз пристально осмотрелся. Нельзя было допустить, чтобы кто-то оказался без полагающегося вознаграждения. И уж тем более нельзя, чтобы ему пустили в спину стрелу, когда он соберется уходить. Но мужики стонали и выли, а новых желающих не появлялось.
– Похоже, Эфил, день ты провел с пользой, – хмыкнул он, сворачивая кнут.
Черные тюльпаны на рукояти смотрели на него с одобрением. Мир должен был быть очищен. И в нем должен быть порядок.
Он вернулся к коню, сматывая кнут и возвращая его на законное место. Тамил все еще вопил, катаясь по снегу.
Эфил мог бы не останавливаться, но, что, если бы девушке действительно была нужна помощь?
Пора было вернуться к неотложному делу, он задержался дольше, чем следовало. Взгляд упал на потертое навершие кнута в форме ромашки. Нельзя забывать о клятвах тюльпана. Вот только жаль, что придется нарушить обещание, которое он дал давным-давно. В глубине души, он всегда гордился Антаром, тем талантливым воином, которого смог воспитать. Перед глазами снова возникло раскрасневшееся лицо парнишки, которое пришлось отогнать. Слишком много опасных чувств было связано с этими воспоминаниями.
«Пока Антар на свободе, обоим королевствам не знать покоя. Его поимка станет моим последним делом. Мне придется его убить».
Глава 5. Испытания лучших
Имва то доставал светящийся нат, то снова убирал. Наблюдение за поверхностью, под которой будто вспыхивал сиянием целый мир, успокаивало. Но отвлечься выходило лишь на пару мгновений. Потом он снова обращался мыслями к делу. Голоса снаружи телеги становились все громче, и Имва внутренне сжался.
Он с тоской взглянул на пустующие места Виктории и Рантара.
– Вот этот момент и наступил, Навнат. Мы снова вдвоем.
Петух посмотрел на него, качнул головой. Раньше Имва и представить не мог, что у него могут появиться друзья среди людей. В какой-то момент казалось, что он проведет с петухом всю оставшуюся жизнь.
– Не волнуйся, тебе понравится в лесу. Там все…правильно.
Навнат никак не отреагировал, просто поглядывал по сторонам. И правильно, для него это была лишь очередная поездка, ничего особенного. Имва снова достал камень и посмотрел на него.
Всю жизнь он хотел быть частью своего народа, но тот не торопился принять его, потому что он был полукровка. От отчаяния пришлось сбежать, а теперь он возвращался. Имва всмотрелся в голубые всполохи внутри маленького шара. Мог ли нат рассказать остальным о том, что с ним случилось? Мог ли поведать, что Имва случайно убил сородича в Фанрайте? Он хотел всего лишь помочь друзьям, не хотел убивать другого амевана. Но будет ли кому-то до этого дело?
Повозка остановилась, и Имва сглотнул, глядя на грязные разводы от растаявшего снега. Вдалеке виднелись стены города.
«Я уже не тот амеван, каким был раньше. Я воин. Я спас друзей. Убил Феликса. Я справлюсь».
Напряжение немного отступило, руки уже так сильно не дрожали, и можно было сделать полный вдох. Имва подхватил Навната и спрыгнул с повозки. Меро невозмутимо посвистывал на козлах, и Имва быстро пошел в противоположном направлении. Будто и не спрыгивал с повозки.
Лагерь гоблинов он обычно видел издалека, но сразу понял, что что-то не так.
– В лагере люди. Раньше не было.
Среди мелькавших фигур гоблинов возвышались мужчины в красных тряпках и полосатых штанах. Имва сглотнул. Именно с такими их троица сражалась, когда все они чуть не погибли. Он захотел пойти в другую сторону, но там тоже оказались люди. Они ломали навес и прилавок гоблинов, а еще парочка толкала остальных остроухих подальше.
Что же случилось? Гоблины и амеваны издревле торговали: нород аме, укрывшийся в лесу, нуждался в некоторых материалах и растениях, разбросанных по свету для тех ритуалов, которыми они свободно могли пользоваться раньше, до того как люди уничтожили почти все леса. Гоблины в ответ получали некоторые редкие травы, благодаря силе леса, обладавшие уникальными свойствами, их они, в основном, перепродавали людям, которых народ Имвы не подпускал к своим границам. Но теперь что-то происходило.
Имва замер, он оказался между двух шумящих потоков причудливых одежд и ругательств. Хоть Имва и был наполовину гоблин, но разглядывая невысокий народ с цветом кожи как у коры молодого древа, он не мог найти между собой и ими чего-то общего. Один из гоблинов, со здоровенным ботинком вместо шляпы, погрозил людским воинам кулаком и побежал прочь. Имве пришлось силой прокладывать себе дорогу вперед.