Никита Сахно – Охотники на героев. Цена свободы (страница 8)

Он распахнул полы плаща, беря в руки топоры. Он специально держал их так, чтобы в свете солнца можно было различить клейма тюльпанов. Первым перестал улыбаться тот, кто стоял ближе всех. Потом остальные. Он видел, как страх начинает сочиться из их глаз, как он расползается туманом вокруг, и с жадностью втянул воздух ноздрями. Потом сделал шаг вперед. И еще.

– Прежде, чем начнем, – сказал Рантар. – Спроси себя, кто я такой?

– Два топора, – тихо проговорил один из парней позади.

А дальше они просто разбежались. Мышцы слегка расслабились. И хотя боль в теле отступила, Рантар испытал укол разочарования. А за ним последовал вполне настоящий, неожиданный толчок, от которого он слегка покачнулся.

– Ты идиот?! Ты что творишь?! – Виктория еще раз ударила его ладонями по груди. – Сам сказал, что главное незаметность. Да через день весь город будет знать, что мы тут!

Рантар ощутил, как ему становится нестерпимо жарко и лишь в последний момент сдержался, чтобы не дать выход этому жару.

– Надо было дать им насесть на тебя? Полапать? Отделать меня и дать тебя изнасиловать? Или подождать, пока из твоей головы не вылезет колдун, который может зажарить полгорода, как цыплят?

Виктория сопела и смотрела на него снизу вверх. Рантар не хотел стоять так близко, но не двигался, наблюдая за огоньками зеленых глаз. Девушка размякла так же быстро, как и надулась. Почесала голову и стала грызть ногти. Он еще ни разу не видел, чтобы она так делала, но не дал противному холодку расползтись по телу.

– Идем, – сказал он, вздыхая. – Лучше тут не торчать, пока не пришел очередной поклонник.

– Погоди. Что ты сказал?

– Уходим.

– Да нет, про поклонника. Кажется, у меня появилась идея. Но она тебе точно не понравится.

Глава 4. Старые привычки

Эфил медленно ехал на коне вперед. Снег начал валить все сильнее, но Эфил не торопился. Если бы он оказался в Фанрайте сразу после того, как Рантар со спутниками сбежали, то еще мог бы попытаться их выследить. Но нужное время было упущено. Эфил покручивал ус, остановив коня на перекрестке. Очень многое не давало покоя в последнее время, и сначала стоило подумать.

Антар – нет – Рантар перестал служить королеве-матери. После десяти лет безропотной службы. А ведь до этого сражался против нее. Поистине, когда ты думаешь, что все знаешь о жизни, она обязательно тебя удивит.

Но проблемы не умеют заканчиваться. Задание дал принц Себастьян, не королева. Себастьян явно нервничал и хотел закончить побыстрее. Какие планы у королевы-матери? Хочет ли она, чтобы Рантар был пойман или убит? Или не хочет ни того, ни другого? Будь Эфил вельможей, то первым делом узнал подробности прежде, чем действовать. Но работа есть работа, она должна быть выполнена. Главное, чтобы ему никто не стал мешать.

«Мда, ты ведь знал, Эфил, что когда-нибудь получишь этот заказ».

Мужчина хорошо помнил, как топоры с размаху вгрызались в деревяшку, раскидывая вокруг щепки. Мальчишка тяжело дышал, его лицо было красным от напряжения, но он желал тренироваться с будущим оружием, чтобы привыкнуть к нему. Эфил дал обещание, что сделает из Антара черного тюльпана и вынужден был держать слово. А парнишка не выказывал ни радости, ни хотя бы должного почтения. Эфил наблюдал за тренировкой, покручивая ус, и вмешался только когда Антар выдохся настолько, чтобы у него уже не осталось сил возражать. Видят боги, с парнем было непросто.

– Нет, Антар, нет. Ты же не дрова рубишь! Замахи не должны быть такими широкими, ты вкладываешь слишком много веса.

– Но я должен одолеть врагов. Им нельзя давать шанса!

– Так ты победишь только одного. Например, дерево, – вздохнул Эфил. – А в это время любой другой распорет тебя от пупа до шеи. Ты слишком подставляешься. Возьми другое оружие.

– Нет! – Антар раскраснелся так, будто готов был лопнуть. – Я буду сражаться топорами!

– Тогда слушай: ты будешь калечить людей. Топоры – плохой инструмент для тюльпана. Они не оставляют человеку шанса, а ставят в его жизни точку. Топор оружие бандитов и палачей. Хочешь быть похожим на одного из них?

Парень засопел, глядя исподлобья.

– Мой отец хотел, чтобы я стал воином.

– Твой отец хотел, чтобы ты стал достойным человеком, в отличие от него, – Эфил отвязался от своего уса, начиная терять терпение. – Ты должен выбрать Антар: взять свою жизнь под контроль или стать таким же слабым человеком, как твой отец.

– Неправда! Он был настоящим воином! Ты его вообще не знал!

Можно было остановиться, дать возможность парнишке пережить потерю, но тогда был риск, что он так ничему и не научится, оставшись в плену темных чувств. Тюльпан, настоящий тюльпан, не станет ставить свои чувства выше долга, он помнит о самом важном, и этот парень должен был это понять скорее, раз уж Эфил за него взялся. А еще пора было поставить его на место, Антар слишком много препирался.

– Послушай сюда, парень! Надежда – это отрава для глупцов. Не думай, что твой отец был достойным человеком, не ври себе. Он готов был убивать других за деньги. Но знаешь, что я думаю? Он бы делал это даже, если бы ему за это не платили!

Парень стоял, не сводя с него растерянного взгляда, вся злоба и недоверие в миг рассыпались, как горка пепла, но Эфил уже не мог остановиться. Пора было кончать.

– Пустые надежды опаснее всего, они травят тебя, мучают. Это как бой, только с жизнью. Нужно держать удар, а не делать вид, что ничего не происходит.

– Тебе-то что знать об этом? – буркнул Антар. – Ты только и говоришь свои нравоучения: тюльпан то, тюльпан это.

Эфил ощутил, как дрожит с ног до головы, и подошел вплотную к Антару, чуть не сбив его с ног.

– Что я знаю?! Что я знаю?! Моя жизнь состояла из одних потерь! Ты когда-нибудь возвращался домой, видя тело мертвой жены?! Ты пытался спасти дочь, молясь всем богам два дня у ее тела? Ты чувствовал на своей коже, дыхание любимого человека, который делает последний вздох, хотя убеждал ее, что все будет хорошо?! Я отлично знаю, что такое ложные надежды, щенок! И тебе пора избавиться от своих. Думаешь твой отец любил тебя? Думаешь, ему хоть до кого-то было дело? Тебе пора повзрослеть.

– Ааа! – завопил Антар, замахиваясь топором. Эфил вздрогнул, но мальчишка всадил оружие в учебную деревяшку, а потом еще и еще. Он бил и бил, иногда переводя дыхание, чтобы начать снова. В тихом лесу, где они остановились, было слышно только настойчивое желание юного парня причинить кому-то боль.

«Кажется, я перестарался. Ладно, пусть подерется, ему станет легче».

Но парнишка все бил и бил по дереву, не оставляя от него и живого места, а потом перешел в другому, разбивая и его в клочья. На какое-то время Антар затихал, переводя дыхание, а потом с удвоенным усердием продолжал бить топорами вокруг. Эфил тревожно наблюдал за ним, удивляясь откуда в обычном парне столько силы и выносливости. А потом начал вздрагивать от каждого глухого удара, пытаясь представить сколько жизней могут оборвать эти топоры.

Вот и сейчас Эфилом владело беспокойство, пока он рассматривал пустую, заснеженную дорогу.

Чтобы поймать добычу, нужно понимать ее мотивы. Так ты знаешь какой шаг она сделает следующим: куда пойдет, и на что никогда не решится. Только так можно строить планы. Но Рантар оказался загадкой.

Последние десять лет они виделись мельком, и воин не был похож на себя прежнего, а по-человечески они не общались слишком долго. Раньше Эфил не хотел, чтобы Антар переходил на сторону королевы. Столь многое уже изменилось. Вокруг была другая страна, другой Антар, и Эфил тоже был другой. Но раньше, после долгих стычек, казалось, что они все-таки начали думать одинаково – главное порядок, верность клятвам. Вот только тот, кого теперь звали Рантар, решил иначе. Не просто предал королеву, он связался с рогатым. Стройный, упорядоченный мир рассыпался, как дешевая хибара. О Рантаре уже шептались и скоро этот шепот превратится в протестный ропот людей, которые решат, что могут бросить вызов королеве, так же, как и Рантар. И тогда весь старательно выстроенный мир, в миг разлетится пламенеющими языками войны. Требовалось потушить восстание в зародыше. Эфил, как тюльпан, заботился о людях. Должен был спасти их и от самих себя.

Рантар любит действовать, не умеет сдерживать эмоции, которые его переполняют. Зуд не дает ему покоя. Он не выдержит сидеть в глухой пещере неделями напролет. Значит, юг. Наверняка он там. Меньше снега, можно скорее уйти от погони. Больше людей и торговых маршрутов, значит, проще затеряться. Но юг большой, там и Белоозерье и столица Матгерд, а еще дальше, на границе с герцогством Монфор, Рёгиттен. Не говоря еще о дюжине городков поменьше. Но в отряде амеван. Выходит, что Белоозерье самый разумный вариант. Там прокля́тый лес рогатых.

«Мда, Эфил, ты не для того поддерживал порядок десять лет, чтобы все рухнуло из-за одного человека».

Какое бы прошлое их ни связывало, порядок всегда будет на первом месте. Должен быть. Жребий был брошен, пора отправляться в дорогу.

Эфил скакал и думал под струями холодного ветра. Приходилось размышлять на ходу. Теперь ,когда он выбрал направление, дорога каждая минута. С чего начать в Белоозерье? Антар грозный противник, даже после схватки с Усином, а Эфил не питал серьезных заблуждений, когда думал о себе. Кто-то в его возрасте нянчит внуков, кто-то сетует на былые времена за пенной пинтой. Его сила и реакция уже совсем не те, что раньше. Воин должен быть честен с собой настолько, насколько возможно. Иначе умрет куда раньше, чем хочет. Надежды – это отрава.