Никита Сахно – Охотники на героев. Цена свободы (страница 22)
Когда не знаешь, что делать – отдайся на волю потоку и можешь оказаться в нужном месте. Белоозерье меньше Фанрайта, долго скрываться у Рантара не выйдет. Но и планы его пока непонятны, выходит, что нужно просто ждать. И следить.
Предыдущий вердикт оказался верен – город болен. Все в нем было не так, начиная с погоды: вместо того, чтобы лежать снегу, на улицах была весенняя каша, от которой едва спасали деревянные настилы. Проклятый колдовской огонь буквально подпитывал город. Но погода была наименьшей из проблем. Помимо обычных бандитов здесь было нечто куда хуже – пустые надежды. Еще толика высокомерия и упертости. Достаточная смесь для того, чтобы все забурлило, а неприятный запах он чуял за версту. И никакие Исправители не помогут. Люди вокруг заразились гибельной надеждой. Они напялили на себя шляпы с красными перьями и бросили вызов королевской власти. На фоне множества мужчин в шляпах Рантара, развешанные вокруг королевские стяги выглядели как насмешка, а не символ новой жизни.
Глупцы не понимают главного – все уже случилось. Хотят вернуться в прежний мир? Так его давно нет.
«Страже нет до них дела. Я тоже не стану трогать. Избавлюсь от Рантара, и пентюхи поймут, что надежды были напрасны».
Эфил глядел по сторонам и видел будущее – хотел этого Рантар или нет, он снова стал символом, уже не королевского террора, а сопротивления. Дело не в Белоозерье. Люди по всей Истрии будут делать то же самое, что и здесь. И только будут множить боль и унижения. Вся страна заполыхает в огне новой войны. Снова бесконечные страдания, хотя Истрия только-только восстановилась. И все ради чего?
Эфил шел среди людей, переставая обращать внимание на мелькание красных перьев, как тут же остановился. Потом он на всякий случай моргнул – мало ли что привидится после четырех дней без сна? Но все было взаправду. Он не сводил взгляда с мужской фигуры. Видимо, ощутив на себе взгляд, мужчина повернулся и взглянул из-под широкополой шляпы. Сердце Эфила стиснула ледяная хватка.
Средь бела дня, в шагах двадцати от него стоял Рантар, а девушка рядом, в красном капюшоне, наверняка была той самой изобретательницей.
Конечно, это был Рантар. Эфил будто перенёсся в прошлое. Вот и его ученик. Тот же взгляд, та же манера держаться. И он сразу потянулся к поясу, где угадывались топоры. Вот только Эфил уже выхватил хлыст. Он не стал примеряться к расстоянию, сделал пару крупных прыжков и ударил. Как назло, как раз в этот момент, мимо проходил обалдуй, не любящий смотреть по сторонам, и получил кнутом точнехонько по лицу. Прохожий заорал и свалился на землю. А вот Рантар повел себя необычно: вместо того, чтобы воспользоваться ошибкой Эфила, он бросился прочь.
Эфил дернул хлыст и пустил его вслед Рантару, но воин бежал быстро. Люди вокруг завопили и бросились в разные стороны, но Эфил следил только за широкой спиной в черном плаще. Дыханием было медленным и глубоким. Вдох – он сворачивает хлыст и делает широкий прыжок вперед. Выдох – делает еще несколько прыжков вперед и продолжает бежать.
Расстояние сокращалось. Эфил еще раз взмахнул хлыстом и пустил его вперед, но Рантар укрылся за телегой, а потом отшвырнул ее в сторону и побежал дальше. Вещи с телеги разлетелись, а она сама покачнулась, съехала с холма и упала на вскрикнувшую девушку. Беглецы неслись среди мастерских, Эфилу приходилось отшвыривать людей в сторону, мужики орали обжегшись, сбоку занялся пожар, но Эфил бежал дальше. Прохожие разбегались врассыпную, мешая прицелиться.
Изобретательница в капюшоне повалилась на землю, но Рантар подхватил ее, уводя за собой. Однако мгновения хватило, чтобы подготовиться. Выдох – Эфил пустил кнут вперед, но он лишь обвязался вокруг руки Рантара. Хват оказался недостаточно крепким, и беглец смог высвободиться. Тогда Эфил бросил кнут, вытаскивая метательный нож.
Он толкал людей, отшвыривая их в разные стороны. Нельзя было упускать Рантара. Только не сейчас.
«Проклятье! Где стража?!»
Эфил примерился, метнул оружие, но то воткнулось в опору дома, а Рантар со спутницей забежали за угол. Эфил старался не отставать, хотя заметил, что дыхалка начала сбиваться. Ничего удивительного, несколько ночей без сна в его возрасте даром не проходят.
Ноги неожиданно расползлись на жиже, и Эфил лишь в последний миг смог удержать равновесие. А потом прошло еще несколько бесценных мгновений, пока он пытался удержаться на ногах. Когда он бросился в следующий переулок, там уже никого не было. Эфил посмотрел на следы, но вокруг было месиво из талого снега, который давным-давно все истоптали. Он сунулся во двор, потом еще в один проулок – бесполезно.
– Рантар!!! – закричал он, что было сил. Но тот сбежал. Не стал принимать бой.
Жар внутри постепенно таял, хотя и продолжал терзать внутренности. Тело пробрало дуновение ветра. Эфил стоял посреди опустевшей улицы и тяжело дышал. Он пытался сообразить, что случилось. Рантар Два топора не сбегает. Он принимает вызов и втаптывает врагов в грязь. Охотник пытался понять главное – почему увидел в глазах Рантара страх?
– Эй ты, а ну стоять!
Эфил еще не развернулся, но уже слышал их приближение. А заодно тех, что пытались подкараулить его у проулка рядом. Стражники выглядели мрачными и полными решимости, и Эфил тяжело выдохнул.
– Рантар сбежал. Я вам без надобности.
– Это мы сами решим. Сказал же – не дергайся!
Эфил примирительно поднял руки, и к облегчению заметил свой кнут в руках одного из стражников. Все равно дергаться уже нет смысла – Рантар ушел.
– Я – черный тюльпан. Эфил Охотник.
– Герой королевы-матери? – прищурился один из мужчин.
– Черный тюльпан, – повторил Эфил.
Несколько человек за спиной решили выйти из засады. Командир стражников колебался, и Эфил решил ему помочь:
– Давайте я пойду по своим делам. Мне еще надо поймать «Два топора».
– Два топора, говоришь? – покачал головой командир. – Тогда мы отведем тебя к графу. Пусть он сам решает.
Эфил скосил взгляд на улицу, откуда выглядывали любопытные горожане, слышались крики и поднимался столб дыма. Он сжал зубы – учинять разгром он не собирался. Надо рыскать по городу, выполнять свою работу, а не припираться с охраной, но что теперь – драться с ними что ли?
– Хорошо, идем. Кнут отдайте.
– Нет. К графу с оружием нельзя. И это, кхм, остальное тоже сдай.
Пришлось отдать еще два кинжала и нож. Каждый из них мог стать последним вздохом Рантара. Потом еще надо подумать, что он сделал не так и какой просчет допустил. Стражник кивнул на сапог, Эфил вздохнул и вынул еще два ножа.
Дальше его повели вниз по улице, окружив плотным строем. Меры слишком серьезные для королевского героя. Возможно, им не понравилось, что он назвался тюльпаном. Или граф уже знает, что Рантар в городе и принял меры. Эфил то и дело подгонял стражников, продолжая поглядывать по сторонам. Так, на всякий случай.
Довольно скоро они вышли к озеру, на противоположном берегу которого возвышался терем с башнями. С водяной глади, где лежали нежные кувшинки, поднимался легкий пар, а горожане прогуливались вдоль берега, усеянного цветами или сидели на лавочках. Глядя на идиллию, он только покачал головой.
«Люди есть люди, Эфил. Весь их город скоро подорвется, как пороховая бочка, а они любуются на цветочки».
Пока они подходили к деревянному дворцу графа, Эфил продолжал думать о том, как достать Рантара, когда вся официальная болтовня подойдет к концу.
«Куда он вообще шел с изобретательницей средь бела дня?»
Ответа найти не получалось, хотя времени на раздумье ему дали предостаточно. Сначала подержали внизу – небось ждали, когда его сиятельство отобедает, потом перевели в другую комнату – и только потом проводили наверх.
Стража вела его вперед меж расписных залов. Строгость да небольшое число резных украшений на стенах. Вот и все. Местная знать не могла позволить себе эффектных дворцов, как остальные. Пыталась компенсировать пышность в замысловатых узорах. Из-за чего наверняка бесилась.
Перед очередным залом его встретила еще одна группа стражников и завела внутрь. Крупный камин, образовывающий большой бутон из огромных ладоней, как бы обнимающих пламя, был наверняка единственной каменной постройкой во дворце. И явно главной композицией зала, возле которой молодой граф принял позу поэффектнее. Эфил кинул взгляд через окно, на улицы, где остался разгуливать Рантар, и тяжело вздохнул.
Стражник положил его кнут на стол и встал рядом, на расстоянии вытянутой руки. Хоть кто-то еще делал свою работу.
– Эфил Охотник, – сказал граф Энвид, но поворачиваться не торопился.
– Так меня называют, – «тюльпан» взялся за кружевную салфетку на столе и вытер грязные руки.
Фигура в черно-белом камзоле картинно рассматривала пламя. На руках у графа лежал кролик, которого тот поглаживал крепкими пальцами. Эфил постучал ногой в нетерпении, ему все равно придется пройти через все необходимые ритуалы, просто так уже не отпустят. Но тратить времени больше, чем необходимо, он не собирался.
– Мы не знакомы, – граф повернулся, продолжая поглаживать кролика.
«Мда, с таким лицом его скорее за конюха примешь, чем за графа».
– Я знавал вашего отца, да примут боги его в свои объятия. Он был человеком дела.
– О да. Он любил повторять, что о человеке судят по поступкам. Вот взять вас, к примеру. Как давно вы в городе? День? Два? Не припомню, чтобы вы явились ко мне с визитом. А уже сегодня попытались снести мне половину города, будто орда рогатых.