Никита Николов – Модели личностного бытия в концепции триединства мироздания (страница 6)

Придерживаясь концепций о неоднородности культурно-исторического содержания в мире (Н. Я. Данилевский, А. Д. Тойнби, О. Шпенглер), непротиворечиво допускается возможность неоднородности формирования понятия духовность в том или ином сообществе, владеющего той или иной семиотической системой, которая, согласно данным концепциям, формирует и свой особый психологический прототип (матрицу) индивидов этого общества.

Однако выделить матричные механизмы данных отличий сторонники московской семиотической школы не смогли, поэтому ввиду назревающих антиномий в контексте данного вопроса вполне закономерно появляются работы по метаязыковому структурализму в виде концепции азбучных планов, структурирующих и особенности бытия духа как числовой эманации цифры.

При этом данная концепция о различии моделей бытия в той или иной семиотической системе наиболее близка, в свою очередь, позициям работ А. А. Зализняка, В. В. Иванова и В. Н. Топорова, которые утверждали, что: «Исследуя все множество знаковых систем, составляющих предмет семиотики, можно установить, что разные знаковые системы по-разному моделируют мир»49.

Рассматривая иррациональные и рациональные концепции онтологии духа в различные исторические периоды философского дискурса невозможно не утончить и понятие духовности.

В этом контексте возможно отметить интересную закономерность. Универсализация и обобщение в рамках языковой материи того или иного социума категорий ума, интеллекта с понятиями разума, души, а также феноменологией духа во многом предопределена семиотическими элементами языковой материи50. Обобщённые категории личностного бытия формируют, в свою очередь, усечённое понятие духовности, которое опосредованно только эволюцией духа (к данным сообществам относятся и современная цивилизация Западной Европы).

Однако «обобщая большинство трактовок понятия духовность, рассматриваемых в толковых словарях Д. Н. Ушакова51, В. И. Даля52, С. И. Ожегова53, психологических энциклопедий современности, мы можем дать такое определение, что это не только высший уровень развития личности, в континууме которого базовыми регуляторами её бытия становятся высшие человеческие ценности, а также это и постоянный процесс стремления к внутреннему личностному совершенствованию и также имманентное свойство души»54.

Данное определение духовности значительно расширяет горизонт её трансценденций в мир духа, выражая его (дух) в качестве промежуточного звена эволюции психического мира человека. Данное определение является, по нашему мнению, альтернативным для работ, ставившим онтологию духа в центр философских систем. К работам, ставивших онтологию духа в центр философских систем имеют непосредственное отношение исследования представителей классической немецкой философии.

И. Кант рассматривал вопросы веры, эстетики в качестве аспектов духа. «В их трудах вопрос движения человеческого духа занимает центральное место. Они выделяют свойства духа – такие, как свобода (Фихте и Гегель), творчество, в первую очередь проявляющееся в искусстве (Шеллинг) и стадии движения духа (Шеллинг и Гегель)»55.

Таким образом, уже в нашем обобщении свойств духовности, критерием для бездуховного (псевдодуховного или квазидуховного56) и духовного уровня знаний является наличие либо отсутствие образа души среди уровней моделей личностного бытия того или иного социума, а не только наличие духа.

В нашем исследовании мы предлагаем провести философскую адаптацию структур генезиса программ бытия, заимствованных нами из лингвистической философии теории азбучных планов. Данные программы в нашем подходе будут рассмотрены в качестве субъектов построения онтических особенностей психологического континуума. При этом данный субъективный план бытия мы рассмотрим либо в духовной, либо в псевдодуховной формации, каждый из которых, в свою очередь, показывает свой особенный трансцендентный предел развития сознания человека.

Возможность исследования структурных и функциональных особенностей программ субъективного плана бытия появилась благодаря сублимации философских идей И. Канта, Г. В. Гегеля, П. Гуревича, А. А. Свиридова. Функциональная особенность субъективных программ бытия следующая: интеллект – это обучающаяся система, ум – анализаторская система, рассудок – координационная система, разум – организационная структура, душа – интегрирующая системы сознания человека»57.

Согласно положениям современной теории структурализма лингвистических систем58, программы псевдодуховного плана бытия (интеллектгенез и умогенез) структурно состоят из таких слагаемых, как: «эмоции, интеллект, ум, элементы рассудочной деятельности», «тёмный дух»59 (как его понимал Н. А. Бердяев), рефлексы, фрагменты интуитивизма (К. Н. Суханов).

Основания данных программ создают искусственные структуры сознания как «чистота рассудка», «чистота разума», пытающихся в трансформации интеллекта в виде подделки под истинную сущность рассудка, разума, души производить процессуальную сущность их специфики.

Поэтому в социальной материи, в которой языковая материя допускает смешение семантических и риторических полей, происходит мощное подавление сознаний высшего порядка (Rosenthal, D. М.), вытесненных в бессознательный план эмоций. Ввиду этого процесса в квазирассудке и квазиразуме, являющихся инвариантами искусственных конструкций чистоты разума, чистоты рассудка, происходит накопление невротических состояний. Достаточно подробно формы данных состояний были раскрыты в трудах философского направления постмодернизма.

Данные квазиобъекты сознания не способны обеспечивать целостность и устойчивость Я – концепции человека, подвергаемой деформации глубинными неврозами. Осознание и проработка данных психологических антиномий в континууме личностных, бессознательных областей органа мышления человека, способны конгруэнтные и более высокие уровни сознаний, чем уровни интеллекта и ума, и отчасти рассудочные формы сознания. Факт невозможности участия сознаний интеллекта в освоении новых трансцендентальных рубежей сознания ранее признавал и К. Г. Юнг. Однако он не смог предложить альтернативный уровень сознания для освоения содержания иррациональных областей подсознания человека.

Более высокими уровнями сознания являются сознания рассудка, разума человека, обращающиеся через свою структурность к архетипам коллективного сознательного напрямую, иначе к многотысячелетнему опыту, посредством интуиции, накапливая, таким образом, ассоциативное знание.

Данный вывод мы смогли заключить благодаря и работам К. Г. Юнга, и исследованиям в области физиологии головного мозга о формировании механизма памяти у индивида в онтогенезе. Данный механизм опосредован способностью клеток головного мозга накапливать импульсы и формировать подобие центров оперативного отклика в ответ на ранее поступавший раздражитель.

Программы субъективной формы бытия: генезис рассудка, разума и души, согласно работам А. А. Свиридова, состоят из следующих элементов: «эмоции, интеллект, ум, рассудок, разум, душа, интуиция, „светлый дух“»60. Понятие светлого духа апеллирует образу «тёмных духов» Н. А. Бердяева61.

Вместе с тем наличие у души собственного самосознания в своих исследованиях не отрицали такие учёные, как: Г. В. Гегель, И. Кант, Р. Декарт, М. Шеллер. При этом полноценной программы генезиса разума в рамках всех 24 европейских языков мира и квазиалфавитного письма таких языков, как китайский, японский, иврит – нет, так как нет материальных носителей разума, рассудка и души в объёме языковой материи речи62. Вместе с тем это показывает, что русский язык имеет больше преимуществ для освоения новых пределов бытия. Так сегодня и в психологической науке отмечается, что душа способна в будущем стать новым органоном познания бытия (Современный психологический словарь / сост. и общ. ред.: Б. Г. Мещеряков, В. П. Зинченко. Москва: АСТ; Санкт-Петербург: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, 2007. С. 110).

Феномен абсолюта духа, по нашему наблюдению возникает в тех научных трудах (Г. Гегель, И. Г. Фихте, М. Шеллер), в которых сознания интеллекта, ума смешиваются, «универсализируются» с понятиями рассудка, разума, сознанием души. Причина данного феномена в основном является языковая материя мышления и речи, допускающая «норму» дифтонгов и лигатур в семантических единицах языка. В русской же философии, которая, не учитывая в качестве архетипов коллективного бессознательного русские буквы, также поглощается архетипами западного или восточного образца архетипов. При этом данные архетипы содержат, как ранее мы и указывали, «склеенные» образы иррациональной составляющей личностного бытия: анима, анимус, анима-мунди, атман, буддхи и так далее.

Продолжая рассмотрение знаковых работ по обобщению знаний о категории духа в рациональном и иррациональном дискурсе мы обратим внимание на содержание работ Г. В. Гегеля, в которых показан двуличный образ духа. Он, в частности, указывал, что «бог открывается нам двояким образом, как природа и как дух»63 и оба этих лика «трансцендентный лик абсолюта, имманентный лик абсолюта» «суть его храмы»64, которые он наполняет и в которых он присутствует»65. Что показывает возможность философии, выстроенной в контурах программы интеллектгенеза лишь на познание пределов знаний меры различия, формирующих горизонт двухмерной модели бытия в рефлексии и абсолютного духа (бога-духа), как субстанциональных выразителей трансцендентных пределов сознаний интеллекта, ума.