Никита Наумов – Тайна Сундуков: Наследие (страница 6)

– Гилфорд! Гилфорд! – кричал маленький мальчик, бегущий к повозке, запряженной двумя бурыми скакунами.

– День добрый, Асмунд! – с доброй улыбкой поприветствовал торговец и остановил повозку. – Ты как всегда видишь издалека! В городские стражи метишь?

– В городские? Никак нет! Отец ведь в форте!

– Хочешь стать рыцарем и помогать ему? Хм… кажется, у меня как раз кое-что необходимое.

Гилфорд достал из задней части повозки какой-то длинный, завернутый в твердую ткань, предмет.

– Это тебе. – слезая с повозки и протягивая Асмунду, сказал он.

Мальчик радостно выхватил подарок и стал разворачивать его.

– Неужели… Это меч! Настоящий меч!

Глаза Асмунда горели ярким пламенем, он не верил своим глазам.

– Спасибо тебе, Гилфорд! – бросился он в объятья к торговцу.

– Ну-ну, не за что. Я не просто так подарил тебе этот меч. Я ведь знаю о твоем желании разыскать отца. Тренируйся, Асмунд, и однажды ты обретешь достаточно сил, чтобы отправиться за ним.

После этих слов, на глазах Асмунда выступили слезы. Он вспомнил силуэт плечистого мужчины, растворяющегося в лучах алого заката, машущего ему рукой. Мальчик прижался к Гилфорду сильнее.

– Крепись. Я верю, ты точно сможешь стать сильным воином.

– Но ведь я здесь совсем один. Меня некому учить…

– Меч станет тебе лучшим учителем.

Асмунд подумал над этими словами и отойдя чуть в сторону, постарался поднять клинок над головой, даже не достав его из ножен. Мальчик пошатнулся и упал.

– Угх… Тяжелый учитель! – потирая шишку, произнес он недовольно.

– Не торопись. Пройдет время, и ты привыкнешь к нему, как к продолжению своей руки. – заверил Гилфорд, помогая Асмунду подняться.

– Что ж, мне пора, я должен ехать дальше. Как вернусь, проверю, чему ты успел научиться.

– Так быстро уезжаешь? Даже на денек не останешься?

Гилфорд опустился на одно колено и положил ладонь на плечо Асмунда.

– Прости. Я постараюсь поскорее вернуться.

Но Гилфорд не вернулся. Больше Асмунд никогда не видел его. Из старых книг и фолиантов, доставшихся ему от предков, Асмунд узнал, что у рыцарей существовало устоявшееся поверье: каждый меч должен иметь имя. Еще будучи ребенком, Асмунд узнал это и не собирался отступать от традиции. Данное мечу имя было выбрано им, по всей видимости, из-за маленькой короны, выгравированной на нем.

– Коронованный Принц, – прошептал он, вспоминая тот миг, когда впервые назвал так клинок. – Когда-то давно я нарек тебя именно так. Похоже, твое время наконец пришло.

Асмунд сделал пару взмахов клинком и закрепил его на поясе. Меч более не был для него тяжелым, с течением лет он привык к нему, как к продолжению своей руки. Как и заверял Гилфорд… Зная об изменчивости погоды в Рамирионе и его окрестностях, было бы глупо уйти из дома без какой-либо накидки. Гардероб Асмунда почти полностью состоял из небогатых одеяний от коричневого до темно-коричневого оттенка. Только его самая любимая рубаха имела темно-синий цвет и тоже была давним подарком от Гилфорда. С собой он решил взять длинный плащ, доставшийся ему от предков. Асмунд мало знал о прошлом своей семьи, лишь то, что когда-то давно его предки были воинами, сражавшимися с орками. Скорее всего, после окончания первой войны против сил Дламаратии, предшественники хлебороба остановились на этих землях и стали жить здесь, позабыв об ужасах прошлого. Плащ был соткан из жесткой ткани и надежно защищал от дождя и снега. Поразительным было то, что на вид он не был поношенным, сомневаться в функциональности плаща не приходилось.

Доври проснулся гораздо позже Асмунда. Это и понятно, почти все время гнома мучили кошмары – ужасающие сны о братьях, что оставались в плену у аверинов. Гном желал немедля сорваться с постели и бежать к ним на выручку, но это было безумием, полнейшим безрассудством. Даже если бы Доври каким-то чудом проник в замок Гвальдо, найти темницу, что была сокрыта в тайне от всех, даже от многих аверинов, было невозможно. Он бы просто обрек себя на такую же участь. Но у него была гораздо более важная цель – позабыть о прошлом и двигаться вперед! Легко было сказать… Осколок кристалла, что все еще был при нем, напоминал о тех ужасах, что натворили гномы из-за своего нездорового влечения к кристаллам Весска. Их проклятье, их вечное проклятье! И теперь, когда маленький фиолетовый кристаллик Доври держал в своих руках, мог как угодно разглядывать, он казался ему таким ничтожным по сравнению с тем, что пришлось за него отдать. Его друзей могли сейчас мучить, терзать ужасными пытками. Он старался не думать об этом, все равно одной его воли было недостаточно, чтобы вызволить их. Доври встал с кровати, лениво потянулся и вышел из затхлой комнатушки. Он был предельно удивлен, увидев Асмунда полностью собранным.

– Ты уже готов? – зевая, спросил Доври.

– Да, не стал будить тебя слишком рано, решил, что тебе стоит подольше отдохнуть. У нас ведь намечается долгий поход, – расставляя тарелки с завтраком, ответил Асмунд.

Гном улыбнулся, тем самым подтверждая слова хлебороба. Герои неспешно позавтракали, и Доври тоже стал собираться в путь. Его кольчуга видела времена и получше, но другой у него не было. Надев все свое привычное снаряжение, он вышел из хижины. Все приготовления были закончены, и Асмунд последовал за ним. Посмотрев хоть и на бедную, но старинную хижину, Доври нахмурился. Он провел здесь всего несколько дней, но успел привыкнуть к такому размеренному быту. Невольно он стал размышлять о своей участи, если бы он родился не гномом, а, например, человеком. Его мысли прервал резкий звук с хлопком закрытой Асмундом двери.

– Ну что, в путь? – спросил он.

Доври кивнул и они оставили хижину. Уходя Асмунд несколько раз оглянулся, провожая свою прошлую жизнь на неопределенный период времени. Легкий ветерок заставлял колосья покачиваться из стороны в сторону. Асмунд и Доври шли по лугам и полям, что преобладали на равнинах Галлиота. Видели они и маленькие поселения других собирателей урожая, и отдаленную мельницу, что занимала особое место в воспоминаниях Асмунда. Опираясь на походные посохи, человек и гном медленно, но уверенно шли к огромным стенам замка, видневшегося вдали. Их силуэты растворялись в просторах необъятного мира, далекого от совершенства.

Глава 4

Дьявольское перевоплощение

– М-морис? – прозвучал голос во тьме.

– Да? – послышался хриплый ответ.

– Мы скоро сможем вернуться домой? – проговорил сухими устами силуэт в кромешном мраке.

– К-конечно, сестричка… – неуверенным голосом ответил мальчик.

После этих слов все стихло. В темницах никогда не было слышно ничего, кроме стонов, молящих о спасении, но здесь даже это было бессмысленным. Все надежды на спасение угасали, как только заключенных приводили сюда закованными в цепи. Их отрешенные от бытия зрачки часто были уставлены в одну точку и смотрели в нее, пока не наставал их черед. Лишь редкий звук царапающих лат, доносившийся снаружи, мог на миг приковать внимание тех, кого уже было не спасти. Пол, если он действительно был, казался холоднее льда. Стены темницы были шершавыми, как точильный камень, и сырыми из-за высокой влажности. Вдруг отдаленно послышался хруст костей. Звук был столь неприятным, что невыносимый когда-то холод, сжимающий сердца заключенных, исчез без следа. На смену ему пришел страх, обжигающий и парализующий все тело. Ржавый ключ заскрипел в замочной скважине. Провернув его дважды, силуэт, закутанный в длинный черный плащ, отворил тяжелую металлическую дверь.

– Пора, – молвил вошедший.

Хоть дверь и отворилась, света за ней не было, ориентироваться в пространстве было практически невозможно. Ответа не последовало, и силуэт стал медленно приближаться. Вдруг среди гробовой тишины раздался визг ребенка. Он звучал всего секунду после слов:

– Не смей брыкаться, или твоя жизнь закончится здесь и сейчас! – пригрозил недавно вошедший.

Морис, один из заключенных, мальчик лет восьми, что есть мочи пытался рассмотреть происходящее сквозь кромешный мрак. Он боялся, что пришли за его младшей сестрой. Каждый час или около того в темницу спускалась странная фигура и силой забирала двух-трех заключенных.

Когда на их деревню напали, мальчик был сильно напуган. Он не помнил ничего, кроме душераздирающих криков и алых рек, что текли по улицам.

Вновь послышался звук хруста костей. Но страшнее всего было то, что этот невыносимый звук приближался. Как бы сильно он ни щурил свои карие глаза, как бы ни старался разглядеть хоть что-то, хоть какой-то лучик света, все было тщетным. Мгновение спустя полая ладонь резко опустилась на его плечо и с силой схватила. Холодный пот струйками побежал по исхудавшей спине Мориса. Он дергался, пытаясь вырваться, казалось, из хватки самой смерти. Когда это не помогло, он стал вопить, чтобы призвать неведомую силу, которая могла бы освободить его из лап агонии. Рука, лишенная всяческой плоти, закрыла ему рот, и, наклонившись к его уху, фигура в плаще сказала:

– Скоро все закончится, и ты станешь нашим братом.

Морис не кричал, теперь он просто молил всепоглощающую темноту о спасении. Он закрыл глаза, хотя в этом не было особого смысла, но почему-то так ему было легче. Он словно оградил себя этим от бездны, в которую медленно падал телом и духом. Его подняли на ноги и, крепко держа за плечо, куда-то повели. Скелетная рука до крови впилась в нежную плоть мальчика, раздирая ее до невыносимой боли. На удивление Морис почти не чувствовал ее, он просто покорно шел, его мысли были сосредоточены только на одном – состоянии его сестры. Он боялся, что с ней могло случится что-то гораздо пострашнее, чем с ним. Его босые ноги шли по ступенькам – каменным, холодным… Прошло не так много времени, прежде чем Морис услышал пронзительный скрип. Это медленно отворились стальные двери, засовы которой давно проржавели. Перед глазами мальчика предстала жуткая картина – гигантские шестеренки, приводимые в движение громадными троллями. Толстокожие существа, метров пяти ростом, устрашали мальчика и видом, и своим действом. Они вращали рычаги, созданные из стволов спиленных деревьев, приводя в движение сложные механизмы. Благодаря этим механизмам, пылали адским пламенем горны, накалялся докрасна металл. Стук молотов раздавался отовсюду. Маленькие гоблины шныряли туда-сюда, поднося инструменты оркам побольше. Это были темно-зеленые существа, тела которых были усеяны всевозможными отростками, а рты скалились острыми зубами. Маленькие желтые глаза бегали из стороны в сторону. Сила их мускулистых тел давала возможность без труда сгибать металлические пластины и формировать из них нагрудные доспехи. Высокие пики башен пугали своей высотой и мрачностью. Созданные из темного сплава, они были гораздо прочнее многих других построек, имеющихся в этом лагере смерти.