Никита Мамонов – Побочный ущерб (страница 6)

–Милый, ты же знаешь, что можешь мне все рассказать. Я тебя не отпущу, пока не поделишься,–жена игриво захватила Олега в объятия и крепко прижалась к нему.

Как рассказать самому дорогому человеку, что не знаешь, где найти деньги на лечение? Три года назад, узнав о диагнозе Лены, он решил никогда не говорить ей о деньгах, не нагружать вину за то, что подлая болезнь изменила их жизнь. Несправедливость была невыносима: человек, никогда не куривший, теперь рисковал умереть от карциномы легких третьей стадии.

За эти годы родственники и друзья помогли собрать средства на лечение в Москве, в центре Блохина. Сначала казалось, что лечение работает, но последние месяцы показатели ухудшались: раковых клеток становилось всё больше. После долгих обсуждений врачи пришли к единственному варианту – лечение за границей. Продолжение терапии дома лишь замедлит рост клеток, но не спасёт Лене жизнь.

Несколько клиник в Израиле и Германии дали положительные прогнозы. Олег впервые за долгое время заговорил с представителем клиники Золинген. Немецкий врач, с присущей педантичностью, подробно объяснил план лечения, показал графики и диаграммы. Большая часть осталась непонятной из-за низкого уровня английского, но подход удивил и обнадёжил.

Надежда мгновенно исчезла, когда озвучили стоимость: шестьдесят тысяч евро только за процедуры, с проживанием и реабилитацией сумма могла дойти до ста. Эта цифра не выходила у него из головы. Но Лене он не скажет. Ей и так слишком тяжело.

–Я вдруг заскучал по котам,–усмехнулся Олег, понимая что жену он сейчас не обманывает.–Сколько раз хотелось взять и выкинуть их всех разом, а вот сейчас их здесь нет и стало тоскливо.

Лена начала звонко смеяться.

–Ой, как жалко, что они не слышат этого признания. Олеж, а помнишь как Ромашка всегда к тебе с утра лезла целоваться?

–А то. Думаю чем-то тухлым воняет, открываешь глаза, а это она в лицо тыкается. Но это было явно приятнее, чем вставать от того, что Желток за палец укусил.

–Ой, да ахахах. Он ведь только тебя кусал за ноги. А помнишь, как мы повезли Матильду к ветеринару, думали, что она щас умрет. Я тогда так переживала, разревелась вся в клинике, а врач выходит и говорит, что все нормально, у нее просто запор.

–Еще бы его у нее не было. Матильду же хер от миски было оторвать. И у себя пожрет, и к другим залезет. Вместо того, чтоб самим пообедать, стоим и смотрим за ней, чтоб остальные поесть успели.

Они погрузились в воспоминания о пушистых проказниках. Олег понял, что хоть он и не обманул жену, но явно слукавил. Он никогда не любил этих животных: их возня, капризность и громкоголосность его раздражали. Когда врачи сказали убрать их из дома, чтобы не провоцировать приступы Лены, он вздохнул с облегчением. Благословив каждого, кто забрал животных, он был готов долго платить компенсации, лишь бы они не вернулись.

Он скучал по атмосфере беззаботности и уюта, когда можно было строить наполеоновские планы, придумывать имена будущим детям и не считать ни дней, ни месяцев. Для Лены кошки были воспоминанием о спасённых жизнях, для Олега – границей между прошлой жизнью, где, казалось, не было минусов, и новой, полной липкой тревоги, которая заполнила всё вокруг. Его мольбы об избавлении от надоедливой живности, казалось, исполнились, но совсем не так, как он ожидал.

.

–Ой, а помнишь, как..–Лена не смогла закончить фразу. Сухой кашель начал сотрясать ее.

–Лен, щас я. Запей чаем теплым, легче станет.

Лена замотала головой и убежала в ванну. Приступы затяжного кашля происходили все чаще и чаще, особенно в вечернее время и были до того сильны, что заканчивалось все либо рвотой, либо кровохарканьем. В такие моменты жена всегда пыталась сбежать куда-то подальше от Олега и жестким тоном прогоняла его от себя: она ненавидела выглядеть слабой и беспомощной в чужих глазах. Лена могла вытерпеть практически все, кроме жалости других людей. Она говорила, что видя сочувствующие взгляды, чувствует себя уже похороненной.

Олег, встал и пошел доставать ингалятор. «Еще пузырь для льда нужно наполнить».

Глава 4.

«Говно, говно, говно».

Степан никак не мог согреться сидя в машине, несмотря на включенную печку. Он выкуривал уже третью сигареты, сыпя пеплом на кресло и ковры. В обычной ситуации он бы кричал благим матом на того, кто плохо отряхнул ноги, садясь в его машинку, но какой в этом смысл сейчас? Ему неоткуда взять денег, последний банк, в который он ходил, отклонил его заявку на кредит. В микрозаймы идти не было смысла, та же кабала с бешеными процентами. Да и не было уверенности, что этот бандит отстанет, а не резко увеличит сумму долга, еще раза в два. А после машины может он и отстанет.

«А, может и правда, ну ее нахер? Зачем я вообще покупал себе машину? Кроме работы никуда на ней и не ездил, пару раз знакомых помог в аэропорт отвезти. Ни одну телку щас этим Солярисом не удивишь. Для них и Мерс-то с Бэхой сейчас не показатель успеха. А это дерьмо даже воздух нагреть и то не в состоянии».

Степа вдруг почувствовал нереальную злость, как будто это автомобиль набрал долгов и сливал деньги на ставках. «Сука,–Степан резко ударил бардачок справа от водительского сидения,–сука, тварь, мразь». Бардачок раскрывался и закрывался от ударов, оттуда вылетела вся ненужная шелуха, в основном полупустые пачки из под сигарет и скомканные бумажки. Степ треснул по ящику с такой силой, что похоже что-то сломалось и створки безжизненно повисли, не в силах закрыться. «Да и хер с ним, все равно тебя отдавать послезавтра».

Тук-тук-тук. Степа увидел Марка, который постукивал по стеклу рядом с водительским сидением. «Да, как он это делает,–с непониманием Степ взглянул на человека с глазами цвета мутное болото.–Опять подкрался незаметно. С черного входа чтоле подбирается.»

Пока еще хозяин автомобиля опустил стекло.

–Че приглашения ждешь?

–Чет ты какой-то нервный. Бардачок вон избил. Ты как?

–Плохо че, ты стоишь и задаешь тупые вопросы, ща опоздаем и на штраф влетим. Садись уже. А бардачок я чинил, не вышло просто.

Марк обошел машину, стряхнул с кресла, выпавший мусор из бардачка и тихонько сел. Солярис тронулся и поехал к Underworld’у. Степа вел машину очень нервно, реагируя с раздражением на всё.

–Куда ты перестраиваешься своей толстой жопой, курица?

–Че, ты встал тормоз, зеленый?

–Поворотник включи, ты бл.

Обычно поездка со Степаном сопровождалась его непрерывной болтовнёй обо всём и ни о чём: последние новости, сериалы, игры, сплетни с работы – кто облажался, кто с кем мутит, кого собираются уволить. Поэтому внезапная тишина рядом с ним оглушала гораздо сильнее его обычного потока слов.

Впереди Марк заметил едва различимый пешеходный переход: полосы почти стерлись, и не разглядишь их, если не ехал этот участок тысячу раз. Но Степан, словно впервые здесь оказавшись, не только не сбавил скорость, но и поднажал, намереваясь успеть проскочить зелёный свет.

Вдруг на дорогу вышла старушка, не глядя на машины, уверенно шагая вперёд.

– Степ, тормози! – выкрикнул Марк.

Тормоза завизжали, и машина остановилась прямо у перехода, едва не зацепив бабку капотом. Та, заметив, что на дороге не одна, кинула злобный взгляд, плюнула на капот и, грозя сухим кулаком, продолжила свой путь.

–Нет, ну ты видел? Этой карге че жить надоело, идет, хоть бы посмотрела. Собьют и не придется искать гречку на 5 рублей дешевле. Манда ты старая.–последнее Степа проорал в открытое окно вслед бабке.

–Ты же знаешь, что там переход, зачем так лететь? Времени еще полно. Не говори, что ты нервничаешь из-за того, что босс придет, не поверю.–Марку, кажется, впервые за долгое время стало действительно любопытно. Обычно он с максимальным безразличием слушал самые острые сплетни о жизни коллег, но в случае Степана проявил невиданное до того любопытство.

Сначала Степу охватило раздражение – хотелось послать его куда подальше. Сколько раз можно повторять одно и то же? Зачем спрашиваешь, если ничем помочь не собираешься? Поглумиться охота. Ну ты и лох, Степа. Чего ты ожидал, беря деньги у откровенного бандоса из девяностых? Ты правда верил, что разбогатеешь на ставках? Машину теперь заберут – и поделом. Людям с отставанием в развитии и трёхколесного велосипеда хватит.

Степа задумался: это ещё мысли Марка или уже его собственные? Похер, всё равно потом придётся объяснять, куда пропала машина. Припарковав Солярис у клуба, он глубоко вздохнул и вывалил последние новости:

– Короче, не получилось договориться об отсрочке. Машину заберут как плату за долг, – протараторил он на одном дыхании, глядя на Марка.

Тот не изменился ни на йоту. Лицо было спокойно, без осуждения и без сочувствия. Выждав паузу, он все таки спросил.

–И что ты так просто возьмешь и отдашь свой Солярис?

–Нет бл, я пошутил. На самом деле я пойду к этому мудаку и скажу, что нихера он не получит. Что за тупой вопрос, Марк? Да, я люблю эту машину, но жить мне нравится больше.

–Это те типы из букмекерской конторы?

–Да, чтоб у них члены отвалились, они.

–Может в полицию за..

–А может ты закончишь нести бред?–Степа сорвался и крикнул, чтоб прекратить поток бесполезных предложений. Он уже пожалел, что поделился с Марком. То , что Марк Рябов не самый эмпатичный человек, Степан знал прекрасно, но то, что он может быть таким бесячим, открыл для себя впервые.