Никита Максимов – Черника в масле (страница 122)

– Ну, я не уверена про счастье. Самолёт-то всё-таки потерялся.

– Уже нет.

– Да?

– Ага. Ты что, новости не смотрела?

– Нет. Я в основном… спала.

– Ну, пока ты отдыхала, из России смогли переслать координаты аварийной посадки и списки пассажиров. Это не секрет, об этом уже все протрубили. Коротко говоря, самолёт разбился, несколько человек погибли, остальные где-то в лесах.

Сандрин покачала головой.

– Всё-таки без жертв не обошлось. В чём же тогда счастье, о котором ты говоришь?

Агент Мартинес ответила предельно серъёзно, глядя ей прямо в глаза.

– Счастье в том, что в эту дыру первым залез безмозглый школьник, который даже не понимал, что он делает. Да, это привело к катастрофе и нескольким жертвам. Но представь, что случилось бы, если бы до неё добрались настоящие террористы, которые осознанно могли обрушить воздушное сообщение в рамках всей планеты? Вот тогда это могло стать бедствием невероятного масштаба. Чтоб было понятнее, представь, что ты можешь узнать об одной и той же угрозе двумя способами – поцарапав палец или потеряв целиком руку. Какой из них тебе покажется предпочтительным?

Хороший пример, наглядный. Не поспоришь.

– Ладно, вам видней. Скажи мне лучше, зачем он туда полез и как это сделал?

– Насчёт «как» – это вам лучше самим посмотреть. Я в технических деталях не разбираюсь. После того, как будет готов отчёт, его передадут в «НАПС». И вам тоже, разумеется. Я поняла только то, что говорили в общих чертах и человеческим языком. Что он влез в систему через целую паутину обходных путей, использовав для проникновения описание уязвимости, которую нашёл раньше. К несчастью оказалось, что она очень похожа на тот способ, который он применил в своей школьной работе.

– Какой работе? Их что, теперь учат в школе взламывать защищённые системы? – подал голос Фрэнк Вудс. – Тогда я, наверное, уже совсем старый, раз в моё время о таком даже не помышляли.

– Вовсе нет. У них был проект на свободную тему. По принципу «Удиви меня».

– Ясно. Что ж, парню это удалось.

– Да уж. Не знаю, будет ли вам это интересно, но он своим проектом умудрился во время демонстрации взломать все устройства в классе и объединить их в единую сеть.

– Ого! А парнишка, похоже, не плох!

– Хорош, этого у него не отнимешь. Он даже догадался, как запустить свою программку в «НАПС» через таймер. Так, чтобы она начала работать, когда его уже не было возле терминала. К несчастью, вас в это время как раз обесточили.

– Ясно. И мы в результате не смогли засечь его вовремя.

– Именно. Более того, он ещё и запрограммировал её на самоуничтожение. Так, чтобы спустя определённое время этот кусок кода просто исчез.

Фрэнк покачал головой.

– Ну, дела! Получается, если бы Сандрин не заметила оставшийся в итоге мусор, никто бы даже не заподозрил, что данные модифицировали?

Мартинес посмотрела на него, потом на Сандрин, сидевшую в кресле рядом.

– Да. Если бы не она.

Джейж протянула ладонь и похлопала её по руке.

– Если бы не она, мы бы так и не узнали, что произошло. Точнее, узнали бы, но слишком поздно.

Сандрин снова почувствовала, как у неё теплеют и розовеют щёки.

«Пора бы перевести разговор на другую тему, пока я ещё не лопнула от гордости».

– Слушай, но как же главный вопрос?

– Какой?

– Зачем? Зачем он всё это сделал? Ты же обмолвилась, что он даже не понял, куда залез.

Мартинес пожала плечами и грустно улыбнулась.

– Знаете, это и есть самое ужасное. За тот школьный проект, когда он без спросу вскрыл все гаджеты в классе, ему влетело по полной программе. Наказание, штрафные работы, все дела. И он просто искал, на ком бы отыграться. Что-нибудь сломать. Сделать гадость. Неважно кому.

Несколько секунд висела тишина. Потом Фрэнк уточнил.

– И всё? Больше никакой подоплёки? Ему всыпали по заднице, а он, образно говоря, решил в отместку разбить окно в кабинете директора?

Улыбка агента Мартинес снова вышла печальной.

– Увы. Это самое идиотское объяснение, какое мы могли себе представить, но это правда. Самолёт разбился, и несколько человек погибли из-за дурацкой детской мести. У меня самой это в голове до конца не укладывается. Мы ожидали чего угодно – террористов, заговора, захвата секретных учёных, изощрённой провокации, а здесь…

Она махнула рукой.

– В Вашингтоне тоже до сих пор не могут прийти в себя от абсурдности случившегося. Но так есть и с этим ничего не поделаешь.

Снова помолчали. Потом Фрэнк вздохнул и покрутил головой.

– Самый дрянной вариант, – он посмотрел на Сандрин. Она кивнула в ответ:

– Обезьяна с гранатой.

– Обезьяна с гранатой, – повторил за ней Фрэнк. – Ни мотива, ни логики. Ни смысла.

Джейд Мартинес снова легонько пожала плечами.

– Ничего не поделаешь. Всё стало слишком простым и слишком сложным одновременно. Слишком просто забраться куда-то и сломать что-нибудь сложное. Я даже не знаю, чего нам ожидать в следующий раз. Наркомана, который вместо метамфетамина сварит на кухне сверхтоксичный яд или уволенного программиста, который создаст в отместку злобный искусственный разум. Вот вы, светлые головы, вы можете предположить, что может случиться ещё?

Фрэнк Вудс и Сандрин Чанг переглянулись.

– Всё, что угодно.

Фрэнк кивнул и расширил мысль.

– Всё, что угодно. Лёгкость воспроизведения любого предмета, любой технологии. Всё это одновременно и благословение и проклятие. Только руки и мысли конкретного человека определяют, каким окажется применение.

– Утешили, ничего не скажешь. И что же нам делать? Как ко всему этому подготовиться?

Фрэнк развёл руками.

– Как всегда. Выбирать сторону и бороться. Чем мы тут, собственно, и занимаемся.

Агент Мартинес кивнула. Потом посмотрела на Сандрин. На этот раз по-особенному – долго и испытующе.

– Раз уж мы заговорили про борьбу. Сандрин Чанг, не хотели бы вы перейти на работу в ФБР?

Она растерялась. Посмотрела ошарашено на Фрэнка, а тот кивком подтвердил: «Ты не ослышалась».

– Фрэнк?

– Что?

– Это серьёзно?

– Конечно. Странно только, что ты уточняешь это у меня, а не у агента Мартинес. Хотя она приехала именно по твою душу, а вовсе не ради того, чтобы поделиться новостями.

– Джейд?

Мартинес усмехнулась.

– Ты полагаешь, что это я так шучу? Вовсе нет. Более того, мы ещё на прошлой неделе обсудили этот вопрос с твоим руководством.

– И?

– Что «и»? Рабство в этой стране отменили уже очень давно, так что решать придётся тебе.