Никита Кузнецов – Ковен (страница 2)

— Кто вы? Где я? — опомнился человек, наконец сплюнув пену на дорогой ковролин под ногами.

— Вы на первом за последние полвека выборах следующего великого автора. Сейчас в ваших руках появится одна из ваших работ, не задавайте лишних вопросов, пожалуйста прочитайте её. И после, вы вернётесь туда, откуда прибыли.

— Я не понимаю.

— И не нужно! Делай что велено, — внезапно растерял всю игривость Александр.

Остальные молчаливо наблюдали за этой сценой, Александр мельком глянул на Герцога, тот понимающе кивнул. И через секунду в руках Кугана появился сложенный трубочкой листок. Он с удивлением посмотрел на появившийся предмет, явно ничего не понимая. Но пребывая под воздействием внушительного напутствия Александра, медленно развернул листок, окинул мимолётным взглядом людей за столом и начал читать.

— Слышал про перекрёсток, где джазмен продал душу дьявола за о**енное умение играть на инструментах? — Ну. — Согласился бы? — **й знает. Если я правильно понимаю эту религиозную тему, то если продаёшь душу дьяволу, то после смерти, какую бы ты о**енно праведную жизнь не прожил, всё равно попадёшь в ад. — **ёвый обмен? — Я про то же. Вот во сколько лет, ко мне дьявол свои огненные яйца подкатит? Вряд ли когда я малым буду? Тогда он бы все мелкие души скупил бы, типа: "Эй малой, чё хочешь? Велик? Душу продашь за него? Отлично, забились". Вряд ли это так работает. Даже на Земле несовершеннолетние за себя не решают, с **я бы они в загробном кодексе какой-то вес имели? Так что, лет в 20, он бы подкатил ко мне, да? И допустим даже, максимум который, какие-то **здатые люди могут прожить — это 120 лет. То есть, у меня есть 100 лет со своей о**енной способностью. Сто лет, а после смерти — вечность в адском пекле. Дааа **ядь, **еватый обмен. И это при условии что этот **дор не на**ёт меня. Фильмы не смотрел? Он вечно так подъ**ывает людей. — “Ослеплённый желаниями” с Бренданом Фрейзером? — Да хоть старую версию. Что бы главный герой не пожелал, этот хитровы**анный Питер Кук или секси Элизабет Хёрли ему полнейшую **ету подсовывают. Так что, опасная тема. Но я же говорю, даже если не на**ёт, а он на**ёт, всё равно неравная сделка. Вот если бы он что нибудь другое взамен просил. Например на**ашить здоровенную татуху Люцифера у себя на спине, а у тебя **здец какая доброхристианская семья. Приходишь домой снимаешь майку, а они такие: "Что это? Что за безбожник?" А ты берёшь гитару и **ашишь о**енный сольняк. Они смотрят на тебя в а**е и говорят: "**я, мы верили в одного бога, но теперь видим что есть ещё один. Бог соло гитары." Вот это был бы терпимый обмен.

Куган дочитал и окинул присутствующих последним до исчезновения взглядом. Минутное безмолвие нарушила Муза.

— Что это была за чушь?

— Не понравилось? — удивился Александр.

— Шеф, он тебя пидором назвал, — в свою очередь высказался Руперт.

— Ещё замечания?

— Слишком много мата, — поделилась своим мнением Каролина.

— И он ошибается, — скромно начал Маркиз тонким голосом. — Детские души можно купить при определённых обстоятельствах.

— Да, да, я знаю.

— А я не смотрел “Ослеплённого желаниями”, это проблема? — осведомился Губернатор Хью.

— Не критичная. Муза, есть ещё что сказать?

— Вы все...

— Мы все, — перебил Александр.

— Мы, хорошо. Как я поняла, мы, — она поставила воздушные кавычки, — выбираем следующего великого автора, но я не заметила ни грамма величия.

— Моя дорогая Муза, ты слишком тесно в последние века общалась с признанными мастерами.

— А когда ты последний раз задумывалась с чего они начинали, — неожиданно влез в разговор Губернатор.

— Наш Хью прав. Если такое сравнение будет уместно, сегодня мы не будем слушать Реквием Моцарта, но услышим пьесу, сочинённую им в пятилетнем возрасте. Далеко не все кандидаты будут начинающими и юными. Но иногда, всё что нужно, это всего лишь немного подтолкнуть. — Воцарилась тишина, которую сам Александр и нарушил, обратившись к Музе. — Ещё вопросы?

— Нет, — сказала она абсолютно без эмоций и добавила. — Давай следующего.

Глава 2

За сутки до этих событий на другом конце города будильник и разум объединились против человека по фамилии Мостов. Исход противостояния был ясен, если бы не жалобный вой кота, молящего кошачьего бога об очередной порции еды в миске. Глаза Мостова открылись, но чтобы осознать, что он проспал — понадобилось ещё несколько секунд. Он не любил собираться в спешке. Ему было по душе слоняться из комнаты в комнату и дальше на кухню. Лавировать между кусочком бутерброда и ритуалом натягивания носка. А в перерывах между этим — быстрые визиты в ванную: по зову природы и просто для умывания. Но когда просыпаешься позже времени, когда уже должен выйти из дома — прежний распорядок и план не работают. И быстро накидав на себя одежду, умывшись, исключив из карты утренних перемещений кухню, он выбежал за дверь прямиком к лифту.

Медленные сборы, которые так уважал Мостов, имели ещё одно, помимо приятной сонливой походки по квартире, немаловажное воздействие на его организм. Его мозг полностью включался в работу. Сейчас же, дождавшись лифта и войдя в него, он почему-то упорно нажимал кнопку “10”. Кнопку своего этажа. Естественно, безрезультатно. Мысленно обматерив неожиданно сломавшийся лифт, он побежал по лестнице. И только на первом этаже, увидев большую, нарисованную краской цифру “1”, понял, что к чему. Словно наказывая свою голову за совершённое преступление глупости, он без суда и следствия вынес обвинительный вердикт в виде разочарованного хлопка по лбу.

Прекратил он свой полушаг, полубег, только на подступах к кафе, где его уже ждала подруга. Мгновение отдышался и открыл дверь. Колокольчик над дверью мелодично и издевательски захохотал над опоздавшим.

— Не думал, что тебя попёрли из меда из-за твоей потрясающей пунктуальности? Что будешь? Кофе?

Кристина мигом выстрелила автоматной очередью вопросов.

— Меня не пёрли. Я сам ушёл. Я слышал, даже этот идиот Карманов закончил. О чём тут говорить? Да, кофе подойдёт.

— Знаешь куда его в итоге взяли после выпуска?

Вопрошающее лицо Мостова явно дало понять, что он ни секунды не думал, что этого кретина, которого он бы не допустил к протиранию столов, куда-то могли взять даже с корочкой об образовании.

Кристина осознала, что её вопрос оказался скорее риторическим.

— Патологоанатомом.

— Ещё одна причина не завидовать мёртвым.

Кристина скривилась, а Мостов продолжил.

— Хотя лучше уж так. Пусти его к живым пациентам, они бы быстро перешли в другое состояние. Там хоть хуже не сделает.

— Спорный вопрос. Работа всё же важная. Но ладно, не будем про него.

Виляющая попой официантка принесла кофе и вежливо поинтересовалась, будет ли продолжение заказа. Получив в ответ отрицательное покачивание головой, она удалилась в подсобку. Откуда вышла через пару минут и начала протирать столы на другом конце зала.

Подождав отступления официантки, Кристина продолжила с того же места, на котором остановилась.

— Давай не про Карманова. Давай про тебя. Ты придёшь сегодня? Там будет Вероника.

— Опять ты за своё. Мне другая Вероника нравится. С моей работы. И я тебе об этом говорил раз сто. Просто пока не подступился к ней.

— Твоя Вероника организатор детских праздников. А моя зам кого-то там в администрации города.

— Кого-то там, — передразнил её Мостов.

— Ну да. Ты же знаешь, что меня политика не интересует от слова “совершенно”. Но всё же разница есть.

— Не для меня, нет. Работа есть работа.

— Ты подумай хотя бы, дай шанс.

Попытка решительного отказа прервалась капитулянтским взглядом на часы, висящих на стене напротив Мостова.

— Опять опаздываешь?

— Да.

— Подумаешь над шансом? — не унималась подруга.

В спешке, кинув несколько купюр на стол, и приобняв сидящую подругу, Мостов бросил опрометчивую фразу.

— Хорошо.

И убежал.

Кристина, посмотрев пару секунд ему вслед, перевела взгляд на чашку кофе и в задумчивости размешивая этот напиток богов, как она его иногда называла, сказала сама себе.

— Ага. Не попёрли. Сам ушёл.

Второй раз за день Мостов испытал на своей шкуре пассивно-агрессивный взгляд.

— Опаздываешь.

Это сказала Вероника, которую он в мыслях после утреннего разговора случайно окрестил Вероника Один.

Оправдываться, так оправдываться, — подумал Мостов и сказал, как всегда и пытался, правду.

— Прости, с Кристиной в кафе засиделся.

— Как она?

— Звала на вечеринку.

— Вечеринка, — задумчиво протянула она, — я б сходила.

Мостов мгновенно воодушевился и не раздумывая ляпнул.