Никита Ковальков – Сеятель. Осколки первого месяца (страница 4)
Попинав еще некоторое время балду, потыкав в стеклянную и, оказывается, сенсорную стену, понюхав траву в нише (пахла она, кстати, преотвратно, но не сильно) я улегся и закемарил.
И снова стук в дверь, и снова этот подросток в форме с горящими глазами залетает в мою каморку, разгоняя навеянную скукой дымку сна. Залетел он, конечно, с новостями.
– Все, Александр Александрович, вот вам чистый чип! Еле нашел его! Там сейчас на складе такая неразбериха… – кинул он мне коробку из материала, тактильно напоминающего мне помесь пластика и картона, – устанавливайте пока что и потом вводите свои данные. Не буду Вас смущать, подожду за дверью!
Открыв коробку, я обнаружил лежащую в каких-то, видимо предохраняющих содержимое от падений, забавно пружинящих опилках, на ощупь и вид сходных с порезанной на кусочки сантиметров трех ароматной травой. Сверху лежала инструкция, отпечатанная на очень мягкой мелованной бумаге русским языком и начинающаяся обнадеживающим «Специальный интерфейсный модуль “Физарум-СМ” для нейросетей 2-го поколения». Под бумажкой в коробке располагался матово блестящий стальной кейс, выделанный явно без ненужной экономии: стенки его были толщиной в миллиметра три, а не менее тонкая крышка мягко открывалась на двух петлях, приятно щелкая, фокусируясь в верхнем положении. На ней красовалась выгравированная звезда, обрамленная лавровым венком. Внутри же располагалась круглая бляшка из все такой же матовой стали и с торчащей снизу иглой, длинной не больше сантиметра. Помимо нее в кейсе в двух стеклянных баночках плавали линзы.
Штука была явно невероятно дорогая и диссонировала со всем, что меня окружало. Нет, обстановка, как я уже говорил, была отнюдь не спартанская. Но все здесь было из материалов, словно самых дешевых из тех, что только могли сохранять приличный вид. А тут такое. Поэтому-то я и насторожился.
Прочитанная инструкция расставила все, ну или почти все, на свои места: этот модуль не предназначался для установки рядовым гражданам. «Специальная», что было отражено в названии, модель предназначалась для высших чинов Армии и Флота, но изготовлена была в 2237 году. Быстро подсчитав в уме, я с удивлением вновь посмотрел на кейс. Ему было уже 54 года. Помимо этого описание не оставляло сомнений – подходит этот модуль для сетей именно второго поколения, а лейтенант пророчил мне третье, а то и четвертое.
С одной стороны второе поколение должно быть всяко хуже третьего или четвертого, более того, я был вовсе не уверен, что сети второго поколения еще производятся, если здесь, конечно, работает «метод айфонов». Да и явно немалый возраст наводил на опасения: «А безопасно ли еще это в себя пихать?» С другой стороны «VIP»-исполнение манило эфемерными возможностями. Просидев с пять минут тупо уставившись на инструкцию, я начал уже опасаться, что неугомонный Кравцов завалится-таки в мою скромную обитель и все испортит. И решился. «Где наша не пропадала, да и вообще, кто не рискует – тот не пьет шампанского» – взбодрил я себя извечной формулой, но сознание гаденько дополнило фразу «в больнице через трубочку» и снова замолчало. Ладно, что там, мне просто было интересно, как дальше развернется мой бред, если я все-таки приму этого кота в мешке.
В части о «способе использования» бумажка давала мне совет протереть специальным антисептиком, являющимся по совместительству еще и анестетиком, ту бляшку с иглой и левую руку в районе запястья, после чего просто вогнать туда (в запястье) эту самую иглу. Потом нужно было надеть линзы. Их материал, по заверению производителя, в течении пяти минут рассосется, а само устройство навсегда врастет в глаз.
В очередной раз офигев от доставшейся приблуды, я выдохнул и вогнал указанную иглу в себя. На удивление я ничего не почувствовал – запястье было сковано удивительно глубокой местной анестезией, и только визуальное воображение заставило меня скривиться. Когда я вставил и линзы, в голове начало странно шуметь, прошло еще не больше двух минут, и мое сознание вновь начало гаснуть.
«Как меня уже это задолбало» – успел подумать я, пинком отправляя коробку с кейсом и всеми новыми уликами под шкаф.
Темнота… Неопределенное время только она соседствовала в моем сознании с вяло копошащимися песчинками мыслей.
Уже став к ней привыкать, я вдруг увидел вспыхнувшие в этой темноте нестерпимо белые надписи:
Раскинув мозгами, я пришел к выводу, что это активированная просроченная нейросеть шалит и пытается что-то со мной сделать.
Наспамила она, конечно, знатно – около 40000 сообщений. И, как назло, кнопки «пролистать» нет. Вообще, если честно, никаких кнопок нет, но листать «вниз» мне удается словно бы на уровне инстинктов.
Субъективная вечность перематывания этого остросюжетного блокбастера с регулярными попытками заставить злобную систему пролистнуть все разом, и вот долгожданный конец:
Это была моя маленькая победа. Вопрос только, как это сделать… Мысленное усилие результата не дало. Побарахтавшись, я решил довериться привычке. Постарался максимально абстрагироваться, подумать о чем-то другом и емком. Решил в уме десяток уравнений позубодробительнее, потом начал вспоминать ТТХ своей ласточки, регламенты, алгоритмы, предписания… В общем, то, что может забить любой мозг по самую маковку. А потом, в какой-то момент, словно забив это все в новый файл, просто дал мозгу команду нажать «Enter».
И это сработало! Перед моим взором открылось приветственное окно с той же, что и на кейсе, звездой и заглавием «руководство пользователя».
Радостью моя была омрачена тем, что темнота никуда не исчезла. Я по-прежнему не чувствовал ничего, кроме нее и этого весьма спасительного окошка.
«Что-то мне слабо верится, что так и должно быть», – отрешенно заметил я, начиная читать «инструкцию».
Происходящее по-прежнему представлялось мне сном, и, вероятно, поэтому я, не испытывая уместного в этой ситуации страха, забурился в дебри обширной базы данных, встроенной в этот чип. Затрагивала она в основном вопросы, касающиеся сопряжения чипа с другими элементами нейросети и его взаимодействие с окружающим миром – являясь именно интерфейсным элементом нейросети, он имел в этой сфере обширные функции.
Конечно, продираться сквозь неизвестные термины было мне трудно, приходилось соображать, основываясь исключительно на понимании контекста и попытках «расшифровки» неизвестных слов по отдельным морфемам.
К полному пониманию процесса это не вело, но я решил довольствоваться тем, что имел. В первую очередь я попытался понять, нормально ли мое нынешнее состояние.
Полчаса стараний привели к ожидаемо неутешительному выводу: быть так не должно. Должно все проходить спокойно. Как включение нового телефона: недолгая загрузка и приветственный экран с тем самым руководством пользователя. Далее нормальных людей ждало окно с авторизацией, где нужно было подтвердить свое имя, приложив руку с чипом к специальному прибору в медицинском центре, где проходила установка, или в любом отделении полиции. После подтверждения личности интерфейс активировался, и все. Не было в расписанном алгоритме никаких полотен текста с тысячами сообщений об ошибках, не было и темноты, и отключившегося сознания.
Глубже в дебрях этой своеобразной базы знаний я нашел и пояснения о градации нейросетей. Обобщая, можно представить это так: основой для любой сети, базой, на которую она ставилась, являлся интерфейсный модуль (он был довольно универсален и отличался, по сути, только возможными к подключению уровнями нейросетей); на него ставилась уже основная нейросеть, являвшаяся набором имплантов, подобранных под конкретные задачи. Различали четыре основных категории сетей:
1. Базовые. Эти сетки дополняли интерфейсный модуль, позволяя взаимодействовать с системами не только на базовых протоколах Содружества, но и на специальных. Подключались они и к органам чувств, давая носителю доступ в вирт, а значит, и ко всевозможным развлечениям.
2. Профессиональные. Помимо возможностей базовых нейросетей, они имели большую интеграцию с мозгом, ряд встроенных вычислителей и особенные для каждой профессии модули (так, пилотские сети имели мозжечковый имплант, что позволяло пилоту ощущать и координировать работу бортовых систем как собственные пять пальцев). Это уже было действительно дорогое оборудование, требующее больше энергии, что, в свою очередь, делало необходимым наличие дополнительных внешних разъемов.