Никита Кита – Попаданец в Рой Пожирателей. Том V (страница 4)

Инвалид, не вставая, закинул ложку в рот и на короткий промежуток погрузился в блаженство. Прожевав то немногое, что ему удалось добыть, мужчина тщательно облизал столовый прибор и посуду, подбирая языком мельчайшие крохи.

Дальше бокат схватился за костыли, выровнялся и в спешке поковылял к стене с заметками. Возле неё он начал махать пальцем, ведя подсчёт своих изделий, которые Рой отобрал для семейных нужд. Фёдор понял, что гуманоид намеревается обменять всё своё имущество на чудное лакомство, и направил к нему тюремщика с миской. Следом за крупным братцем потрусил гусень со вскрытым пакетом.

Миару не успел досчитать до конца, когда сбоку от него появился жук. Насекомое стукнуло ложкой по опеределённой фигурке, после чего повело столовый прибор к упаковке с едой, зачерпнуло теста сколько поместилось и бросило эту порцию в миску. Затем слуга сделал то же самое со следующей статуэткой в ряду. Он продолжал повторять это действие со всеми фигурками изготовленными пленником, пока они не закончились. В конце слон протянул озадаченному жуколову тарелку заполненную пищей. Именно так перерожденец хотел расплатиться за всё оптом, и поскорей перейти к следующему этапу.

Ампутант почему-то не спешил брать оплату. Он указал на статуэтки бронерога и осы, после чего показал слизевику два пальца, мол за эти поделки плати вдвойне. Фёдор малость поразился такой наглости. Тёмный здоровяк под его управлением недовольно зарычал. Жучья половина рекомендовала дать бокату по шее, вместо двойной цены. Человеческая же решила поучаствовать в торгах, докинула в миску ещё одну ложку и снова протянула посуду инвалиду.

«Грабёж! Это Грабёж!» — негодовала королева.

«Тише ты! У нас там шашлык на подходе!» — отвечал ей парнишка — «Отныне у нас бесплатно только яблоки. А мясо будет получать только тот, кто работает. У Халимы интеллектуальный труд. У Миару рукоделие. В нашей семье все обязаны работать! Даже те, кто не подключён к ментальной связи!»

Одноногий мужчина изобразил, будто он колеблется, но по блеску в глазах перерожденец уже видел, что он жаждет поскорее вцепиться в миску с десертом. В итоге бокат быстро закивал, вымолвил единственное слово, звучащее как «шак» и выхватил деревянный сосуд из жучьей клешни. В положении стоя гуманоид слопал всё лакомство, без остатка.

Дальше Миару повернулся к надзирателю, постучал ложкой по тарелке с обратной стороны и заговорил:

— Вити ям рокри щит-та! Вай бракра рокри чагураоа!

Слизевик покивал, хотя управляющие сознание ничегошеньки не поняло. Пленник в свою очередь продолжил настойчиво говорить, обращаясь к жуку:

— Талри фагор и-и! Крау вити рокри щит-та!

«Талри фагор и-и?» — мысленно переспросил Фёдор — «Мне показалось или он только что назвал слизевика летающим бараном⁈ Потому что, судя по моим записям „талри фагор“ именно так и переводится.»

Насекомое больше никак не реагировало на слова, поэтому ампутант принялся общаться с ним языком жестов. Жуколов показал как пилит тарелку ложкой, словно пилой. Затем он снова постукал деревом об дерево.

— Рокри щит-та! — при этом сказал инвалид.

Потом он указал ложкой на угол с фигурками и сказал другое:

— Рокри чагураоа!

Парнишка не понимал значения слов, но по жестикуляции и исходя из контекста последних событий, он догадывался, что мужчина жаждет настругать больше статуэток, чтобы заработать ещё вкусностей. К счастью мыслительный центр и без требований со стороны пленника уже распорядился принести в аудиторию деревянные заготовки, а также все те инструменты для обработки дерева, которые слуги забрали у убитого плотника разбойников.

Пока происходила доставка, Фёдор отметил необходимость проверки через Халиму значения словосочетания «талри фагор». Быть может, Миару сам того не понимая, только что вскрыл какую-то ложь со стороны старика. А может он и правда нарёк слизевика летающим бараном…

Глава 78

(часть 3)

Миару не отставал от жука со своими требованиями, пока не увидел, как в аудиторию заходит вереница гусениц несущая столярные принадлежности. Сразу за ними вошёл слизевик, который притарабанил деревянный стол, изначально собранный для старика, но впоследствии заменённый на алюминиевый. Этот стол слуга разместил справа от трибуны, по другую сторону от продвинутой копии. На нём насекомые и разложили заготовки с инструментами, после чего прибыл рабочий с очередным табуретом.

«Не зря мы доставили кучу мебели из лагеря разбойников.» — подумал в тот момент Фёдор.

Наконец одноногий пленник возымел возможность с головой погрузиться в любимое дело, получив при этом ещё и дополнительный приток мотивации, в виде чудесной награды за свои изделия.

Ампутант перенёс курительный набор с одного стола на другой, присел на табурет, по привычке опёр костыли на трибуну, раскурил новую трубку и приступил к резьбе по дереву. Холод в помещении всё ещё не смущал его. Он лишь почесал красноватый волдырь, оставшийся на месте укола.

«Э-э…» — растерялся парнишка — «Не уверен, что это „манту“ можно чесать или мочить…»

Надзиратель тем временем вернул герметичность пакету с тестом, заклеив разрез слизью. Полупустую ёмкость дежурный гусень унёс на пищевой склад, а взамен неё принёс и возложил на демонстрационный постамент новую, невскрытую.

Серебряные монеты мыслительный центр пока не стал убирать далеко. Он приказал слону поместить их в силиконовую сферу и положить получившийся мячик под стену.

Инвалид успел провести первичную обработку заготовки, когда из коридора донёсся голос старика, который напевал весёлую мелодию. Мужчина тут же обернул голову, обращая на это внимание. По всей видимости бокат возжелал поскорей встретиться с пробудившимся собратом, потому что дальше он, не теряя ни секунды, бросил работу и потянулся к костылям.

Одноногий калека с горем пополам приобрёл вертикальное положение, а тогда услышал, что Халима движется по коридору в сторону учебного кабинета. Предпочтя иной раз не испытывать свои ходули на прочность, Миару остался стоять на месте, дожидаясь пока двуногий хрыч сам притопает в аудиторию. Также калека слегка облокотился на трибуну, дабы уменьшить нагрузку на нижнюю конечность.

Встретившись взглядами с тем, кого мысленно уже похоронил, дедок оказался шокирован. Надкушенное яблоко в ладони и кусочек яблока во рту упали на пыльный бетон. В ответ инвалид взирал совершенно спокойно и даже как-то расслабленно. Видать, после пятой трубки за короткий отрезок времени, его малость раскумарило. Халима бегло глянул на обновившуюся обстановку в учебном помещении и вновь уставился на жуколова.

В дальнейшем старик периодически бросал встревоженные взгляды на алюминиевый столик, появившийся на его рабочем месте. Похоже, из всех перемен, эта волновала деда больше всего.

Учитель зашагал к ампутанту, остановился перед ним и как-то неуверенно возложил на плечи брата по несчастью свои дрожащие ладони. Мужчина, в свою очередь, продолжал цепко держаться за костыли и пускать из ноздрей четверные струи дыма.

Дальше между бокатами произошёл диалог, продлившийся минут двадцать. Сперва Халима сосредоточился на физическом здоровье Миару. Он осмотрел состояние его культи и покрасневших глаз; обратил внимание на волдырь на руке и следы крови на подбородке; долго расспрашивал о чём-то, трогая горячую кожу со вздувшимися венами.

Жуколов спокойно отвечал, не спуская с соседа глаз. В их речи, помимо собственных имён, звучали знакомые Федо-Рою слова: «Варахата», «Варха», «Мирх» и «Мирхоа». Также, в одном предложении Миару снова применил словосочетание «талри фагор и-и», что не вызвало никакой особой реакции со стороны учителя.

Во второй половине разговора инициативу перехватил инвалид. Вместо ответов на вопросы собеседника, он принялся самостоятельно, долго что-то рассказывать старику. При этом мужчина указывал подпёртой костылём рукой, то на деревянный стол, то на алюминиевый, то на фигурки со стикерами, то на демонстрационный постамент. Лицо Халимы перманентно изображало ошарашенное и слегка испуганное выражение. После некоторых же фраз собрата, дедок аж подпрыгивал и прикрывал открывающийся рот ладонью.

Неизвестно, что такого наговорил жуколов учителю, но после его россказней, Халима тоже начал смотреть на складной столик с неким благоговейным трепетом. Фёдор подумал, что пора пресечь распространение сомнительных слухов среди своих подчинённых. А то у страха глаза велики, и не хватало, чтобы пугливый ловчий заразил старца своим мракобесием.

Слизевик грубо прервал разговор гуманоидов. Он оттащил старика в сторону и усадил его за стол украденный из тайника в пещере. Теперь настала очередь Халимы знакомиться с удивительными находками Роя. Главенствующему разуму не терпелось узнать, как пожилой мужчина словесно охарактеризует предметы созданные продвинутыми технологиями.

Как и его сосед, дед не спешил прикасаться к металлической поверхности. Но, он хотя бы не убегал от серебристого механизма в страхе, что несомненно являлось хорошей новостью.

Надзиратель восстановил целостность пары кучек с детальками для выкладывания символов. Так он акцентировал внимание старого боката, на том с какой целью необходимо использовать новый стол.

Миару, тем временем, стоял, облокотившись на трибуну, курил трубку и наблюдал за происходящим. Он ведь ещё ни разу не видел, чем в этом помещении занимаются жуки с дедом.