Никита Кита – Помеченный Тьмой (страница 4)

Мужчина вынул из ножен кинжал. Дрожащий рот открылся, готовясь изречь заученные слова. Их он повторял про себя уже сотни раз. Взгляд охотника застилала пелена. Теперь он не видел ничего кроме языков пламени, быстро съедающих мертвое тело. Он подошёл к костру и тот обдал его жгучим жаром. Слова прозвучали холодно, так, словно мертвец шептал их из могилы:

– Я дарую Обители Тьмы новую душу, взамен прошу вернуть душу крови жертвенной.

Широким взмахом, охотник нанес себе удар, метящий в сердце, и вогнал кинжал промеж ребер по самую рукоять. Тело мужчины пошатнулось. Из последних сил он направил его вперёд. Падая, охотник упёрся руками в горящий хворост. Боль для него уже ничего не значила.

Где-то вдали послышались человеческие крики: преследователи, увидевшие дым, уже приближались к лесной прогалине. Впереди всех несся словно свирепый вепрь отец девочки. На его руках, сжимавших колун, вздувались вены.

Кровь стекала по рукоятке кинжала и с шипящим звуком капала в костер. Наконец языки пламени полностью охватили тело охотника, руки подкосились, и он свалился прямо в гущу огня.

Когда отец стремительно выскочил на поляну, переламывая головой сучья, его глазам открылась картина произошедшего. Взгляд быстро переместился с костра на ребенка, лежавшего в траве.Топор выпал из рук, а сам мужчина подбежал к девочке и упал на колени. Ладони забегали по связанному, бездыханному телу. Дрожащие пальцы гладили розовые щеки и лоб. Пустой, безжизненный взгляд девочки принес в голову отца ужасное осознание. Он подхватил ее тело с земли и прижал к себе обеими руками. Горькие слезы проступили на глазах. Взгляд преисполненный ненавистью разбавила скорбь. Отец закинул голову мертвого дитя себе на плечо и жадно сжал ладонью его светлые волосы.

Люди, подоспевшие следом на поляну, увидели рыдающего мужчину, который сидел на коленях и сжимал связанного ребенка. В этот момент осознание пришло и к ним. Женщины окружили отца, некоторые из них тоже заплакали, а руки их забегали по телу девочки. Мужчины разбрелись вокруг костра, осматривая охваченное пламенем тело охотника.

– Опоздали, – сокрушенно изрек кто-то.

Взгляд отца тоже устремился на полыхающее тело. Слова проклятия криком вырвались из его рта:

– Пускай будешь проклят ты и весь твой род! Пускай Обитель Тьмы обрушит тебя в вечные муки, и Пылающая Мать во вечность не простит тебя за содеянное!

Тем временем мощное пламя магической природы уже оставило от тел почти одни кости. Дым разносил запах горелой плоти по всей округе и женщины, оставшиеся в деревне следить за детьми, в этот момент думали, что похитителя поймали и предали огню.

Отец, убитый горем, стоял над пепелищем и шептал:

– Пока не потухло священное белое пламя ты будешь вечно страдать…

Глава 2. Охотники и добыча

Блёклое, вечернее солнце слабо освещало лесную чащу, закупоренную под густым переплётом ветвей. Местные птицы молчали и поэтому лес наполняла таинственная тишина. Скоро её должно было разбавить стрекотание цикад, но сейчас старый охотник, укутанный в меховую накидку из волчьих шкур, сидел, не двигаясь, в высоком кустарнике и прислушивался к окружающим звукам. Времени до заката оставалось немного, а потому лук в его руках был на изготовке в ожидании случайной добычи, которая возможно будет пробегать или пролетать мимо, и которую может получиться поймать до того, как окончательно стемнеет. В своем особом охотничьем трансе его слух работал гораздо лучше нежели у какого-нибудь горожанина, который смалу привык к шуму и гаму людных улиц. Охотник всю жизнь посвятил своему делу, а старый, но добротный лук уже не первый десяток лет ни разу его не подводил, кормя его в любое время года.

Живот старика слегка урчал, ведь последний раз он завтракал зайцем, пойманным в силок еще вчера. Но в этом не было ничего страшного, ведь за годы затворного образа жизни он привык изредка голодать. Лесные боги не всегда были щедры к человеку, который нагло возжелал жить в их обители.

Жить среди людей казалось охотнику такой же дикостью, какой другим людям казалось жить в лесной глуши. Посему в местной деревне к нему относились как к чудаку и слегка опасались. Но все же это не мешало жителям окрестностей Мидлхорна изредка менять у охотника инструмент и зерно на шкуры диких зверей, которые можно было пустить на теплую одежду либо же продать в городе мастерам, которые пошьют из них одеяния для богачей. Сама деревня занималась фермерством, выращиванием зерна и крупного рогатого скота, а потому люди жили здесь безбедно в достатке пищи и золота полученного от продажи мяса.

Каждый из местных знал, что они находятся под покровительством Ордена Шести Звезд, а посему ни одна преступная шайка, ни один вор или же колдун не посмеет сунуться к ним дабы творить зло. Длинная рука магистров Шести Звезд дотягивалась до каждого уголка самых дальних и забытых земель в поисках обидчика, который мог навредить репутации Ордена. Другие ордены чародеев с большим удовольствием выдавали любых беглецов и преступников, дабы заслужить дружбу с могущественным соседом. Послушные стражи огнем и мечом вырубали любые следы нечисти и запретного колдовства, а о том какими силами обладают высшие магистры слагали легенды. У людей, проживающих в Мидлхорне, не было ни малейшего сомнения, что любой, кто нарушит закон, изданный чародеями, будет пойман и предан священному огню. Посему всякий кто был уличен в страшном грехе, который порицала вера в Пылающую Мать, понимал, что его ждет неминуемая смерть.

Знал все это и охотник, который в молодости жил иной жизнью и даже бывал в храме Шести Звезд. С тех пор утекло много воды, и он старался реже попадаться на глаза кому-либо, в особенности чародеям этого Ордена…

Старик сидел неподвижно уже достаточно долго. Ноги затекли и жаждали прийти в движение. “Ну что же, придется вернуться сегодня без добычи, благо в хижине оставался запас сушеных грибов”. Но неожиданно охотник расслышал звук где-то вдали. “Конница”, – сразу прилетела мысль. – “Несколько всадников, резво скачут галопом. Что они делают в этой глуши?” Тут охотник вспомнил, что неподалеку от этого места располагалась грунтовая дорога, ведущая к фермерскому поселку. И все же, чаще на ней можно было повстречать обоз, запряженный парой быков, или одиноко скачущего странника, который забрел в эти места по ошибке, ведь с востока в Мидлхорн вели дороги и получше.

Охотник продолжил вслушиваться и понял, что звук постепенно нарастает. В определённый момент он должен начать убывать, это будет значить, что всадники проскакали мимо. “Зачем они здесь? Нарастает… Это точно не простолюдины, лошади скачут увесисто, словно тянут ношу в доспехе. Нарастает… Похоже в деревню ближайшее время лучше не выходить. Нарастает… Нарастает… Нарастает…” – комментировал про себя охотник. “Что-то странное…” Звук становился все громче и громче, это постепенно повергало старика в панику. “Не может быть…” В какой-то момент звук стал настолько громким, что охотник нервно задергался из стороны в сторону. “Либо я сошел с ума, либо конь сейчас выскочит из лесу прямо на меня”.

В следующее мгновение это произошло. Старик поднял голову из кустарника и увидел, как между деревьев, прямо на него скачет огромный тёмно-бурый жеребец. На этом коне восседал высокий, широкоплечий рыцарь, закутанный в серебристый доспех. В руках он сжимал толстое стальное копье, которое сейчас было направленно прямо на охотника. Так же, как и копье, взгляд рыцаря устремлялся прямо в глаза напуганного старика.

“Что за бред! Он нашел меня здесь!?” Только и успело пронестись в его голове, дальше рефлексы взяли свое. Охотничий лук и толстая волчья шуба мгновенно оказались на земле. Оставшись в старой пожелтевшей рубахе и поношенных кожаных портках, охотник сорвался с места на бег. В этот рывок старик вложил все силы, что оставались в его дряхлом теле после долгого дня на охоте. “Шансы против коня есть. Я же в лесу, чёрт подери. Главное выбрать правильный путь.” Не тратя время на то, чтобы обернуться и узнать как дела у преследователя, охотник сразу направился в сторону порослей колючего кустарника. Не жалея своего тела, он начал продираться сквозь него помогая себе руками. Несколько больших шипов застряло в его ладонях и щиколотках, но основной удар приняла на себя одежда.

Сразу за порослью был вновь открытый участок леса, но и здесь охотник знал куда нужно бежать. Изо всех сил он рванул между деревьями по направлению к местному ручью. Его крутые каменистые берега станут отличным препятствием для всадника. “А уж спешившись в этих тяжеленных латах, ему никогда меня не догнать. Вот и ручей!”.

Когда охотник начал аккуратно спускаться по скользким, мокрым камням, где-то позади послышались крики угроз. Краем глаза старик заметил, как всадник уже появился в стороне, обойдя сбоку поросль колючек. Этот факт породил мгновенное желание ускориться. Ногами он плюхнулся в ледяную воду. Благо ручей хоть и был широк, но не очень полноводен. Когда старик добрался до середины, вода была где-то по пояс. Теперь он нервно поглядывал назад. Вот-вот всадник должен был появиться на берегу.

“Сейчас этот рыцарь явно попробует догнать меня своим копьем”, – думал охотник, готовясь уворачиваться. Но преследователь все не появлялся, и старик без происшествий добрался до другого берега.