Никита Кита – Помеченный Тьмой (страница 6)

– Видите! Вот вам и обычный старик, – громко сказал Лиам.

Судя по взгляду юноши охотник приготовился принять свою смерть. Пространство вокруг копья уже дребезжало, накапливая магическую энергию.

– Остановись, Лиам! – рявкнул командир. – Мне нужно его допросить!

Кобыла командира и жеребец Лиама чувствуя всеобщее волнение стали нервно фыркать и переминаться с места на место пуще прежнего. Жеребец Фарэи тем временем стоял под чародейкой почти неподвижно.

– Квестор, это черная метка, – сказала девушка, обращаясь к командиру. – Этот смертный пообещал свою душу Обители Тьмы, но не отдал ее. За это владыки прокляли его. Вскоре это пятно разрастётся и сожрет его тело. Тогда его душа отправится во Тьму навеки.

– Я знаю, что такое черная метка, Фарэя, – недовольно ответил рыцарь. – Меня больше интересует, почему ты ее не ощутила даже после того, как дотронулась до него.

– Сама не понимаю. Судя по размерам метки, запретный обряд был проведен недавно. След Тьмы в нем должен ощущаться за сотню метров.

Лиам впервые за все время нервно заерзал в своей боевой стойке. Раздражение на его лице копилось.

– Решайте быстрее что с ним делать! Не будем же мы давать этой нечисти время подумать, как с нами расправиться!

Квестор повернулся к охотнику. Лицо его было полно решимости. Казалось, оно говорило “отвечай быстро, иначе я спущу на тебя этого разъярённого берсерка”.

– Говори откуда эта метка?! Что за обряд ты свершил!?

– Это было давно, – клятвенно рассыпался старик, – десятки лет назад. Обряд закончился неудачей. Он ни к чему не привел и лишь искалечил меня. Это пятно… с тех пор оно со мной все это время.

Брови Лиама возмущенно заиграли на лбу:

– Это ложь! – констатировал парень.

– Это правда! – сокрушенно клялся охотник стоя на коленях и опустив все тело наземь. – Я знаю, что метка убивает всякого на ком появится. Но со мной этого не произошло, я не ведаю почему.

Последние слова старика уже переходили на слезы. Квестор задумчиво гладил бороду рукой в черной перчатке. Фарэя стиснув губы в своем маленьком рту напряженно смотрела на охотника.

– Лиам убери копье, – скомандовал спокойным голосом старый страж, – если Фарэя не чувствует в нем следов тьмы, он не представляет угрозы. Во всяком случае не для нас.

Юноша, услышав слова командира отреагировал не сразу. Несколько мгновений он еще держал оружие на изготовке, после чего все же выровнялся и вонзил копье в землю.

– Как все это возможно? – решил посоветоваться с чародейкой Квестор.

– Не знаю, – ответила девушка. – Я могу предположить, но звучать будет слегка бредово. Возможно, это особый талант. Как у Лиама. Ведь встречаются люди, сущность коих способна применять лишь одно заклинание. Хоть и на продвинутом уровне. Так вот талант этого старика позволяет ему противиться проклятию владык Тьмы. То, что запретный обряд был свершен очень давно может объяснить то, что я не ощущаю в нем следов Тьмы. А то, что он выживал так долго будучи проклятым, объясняет его особый талант. Но что это за особая сила? В книгах такое встречается только в легендах.

Противиться проклятиям высших богов могли только наследники самих Древних.

Квестор, Лиам и охотник уставившись смотрели на чародейку и внимали ее словам. Каждый для себя делал какой-то вывод. Наконец командир отряда изрек:

– Охотник, решено. Мы забираем тебя собой в Орден. Верховные магистры решат, как с тобой поступить. Если твой талант пригодится нам дабы творить волю Пылающей Матери, то тебя ждет совершенно иная жизнь. Согласно законам Мидлхорна, каждый обладающий магической сущностью или особым талантом обязан служить Ордену Шести Звезд. То, что тебя когда-то не заметили и позволили все эти годы сидеть здесь в лесу, это недоработка жрецов-рекрутеров.

Лиам в свою очередь не унимался:

– Командир, вы так легко поменяли мнение об этом человеке, после того как чародейка наплела, что-то о сказочках про Древних.

– Я не менял своего мнения, – ответил Квестор, глядя в глаза молодого рыцаря. – Я лишь вижу, что наших познаний недостаточно чтобы понять природу этого явления. Поэтому я обязан доставить его живым или мертвым в храм Шести Звезд.

Лицо Фарэи исказила гримаса ужаса. Двое рыцарей и охотник вопрошающе посмотрели на девушку. Чародейка подняла подбородок, глаза ее забегали в разные стороны. Они словно видели что-то, что было открыто лишь их взору.

Рот ее приоткрылся и она судорожно задышала.

– Начинается… – сказал Квестор. С несвойственной старым людям скоростью он слетел с коня и быстро выхватил свой меч. Ловким движением командир снял с коня щит. Шлем рыцарь оставил. Все же он сильно ограничивал обзор и больше подходил для боя против людей, которые знали, что голова – это уязвимое место. По своему прежнему опыту рыцарь знал, что в бою против того, с чем им предстояло встретиться, лучше позаботиться о защите рук и ног.

Наконец взгляд Фарэи вернулся к ней. По тому, что мужчины были во всеоружии, она поняла, что лишнего говорить не нужно. Ее розовые губы быстро отчеканили слова:

– Два десятка, двигаются на нас с другой стороны ручья. Быстро. Слишком быстро…

Квестор поспешил раздать указания:

– Фарэя, усыпи коней, и стой подле меня. Лиам, ты примешь основной удар спереди. Охотник, стой позади и не мешай. Увижу, что пытаешься сбежать – прикончу немедля.

Чародейка спрыгнула с жеребца и поманила коней за собой. Те послушно пошли за ней. Девушка провела пальцами от загривка до носа, нашептывая скакунам заклятие. Кони один за другим погрузились в глубокий сон. Командир встал спиной к дереву, у которого все это время валялся старик. Между ним и стволом уместился охотник, который вжимался спиной в кору. Сбоку от седовласого стража встала Фарэя, из-под мантии она достала прямой треугольный кинжал, в навершие которого был вставлен красивый изумруд. Громадный берсерк закутанный в латы с копьем наперевес встал спереди, шагах в пяти от построения. Лиам был готов разделаться с кем бы то ни было в одиночку. Остальные были под его защитой и могли лишь помешать тем, что окажутся в опасности.

– Что происходит? Кто на нас нападает? – испуганно спросил охотник.

– Не придуривайся, – рявкнул Лиам, – думаешь я поверю в то, что ты тут не при делах?

Вдали за деревьями послышались удары множества лап о землю. Охотнику ничего не помешало узнать в этом звуке до боли знакомого зверя. “Волки”, – пронеслась мысль, – “большая стая…” Глухие звуки ударов о землю сменились звуком десятков туш, врезающихся в воду. В этот момент Лиама осенила гениальная мысль.

– Встречу их на берегу! – Только и успел крикнуть рыцарь. В следующее мгновение пространство, где находился парень, захлопнулось внутрь самого себя. Юноша пропал словно его там и не было. А появился он уже прямо перед пологим спуском к устью ручья. Вместе с ним переместилось его копье и весь доспех.

“Мгновенная телепортация… Так вот как он догнал меня”, – подумал охотник, увидевший сие действо. – “Чрезвычайно редкий дар у этого парня и сноровка, судя по движениям, тоже отличная. Если учесть запредельную физическую силу и добавить мастерство владения рунным оружием, то с этим даром, я сейчас вижу, наверное, самого грозного воина что мне доводилось встречать”.

Квестор разгневано выругался. Своеволие молодого рыцаря его явно раздражало. Но сейчас было не до выяснения проблем субординации. Темно-бурые туши быстро перебирали лапами, преодолевая глубокий участок. Лиам улучив этот момент сделал могучий бросок. Оружие пронзило одного из волков насквозь и тот мгновенно обмяк. Рыцарь протянул ладонь призывая копье вернуться обратно. Оно вместо того, чтобы вырваться из туши, встряло в ней и потянуло ее за собой, при этом еще и борясь с течением воды. Лиам оказался безоружным. Одна из псин уже дотягивалась лапами до дна и ее приближение мгновенно ускорилось. Вблизи стала видна искаженная, прогнившая морда и облезлая шкура дохлой твари.

Волк выскочил из воды и набросился на парня. Лиам незамедлительно встретил зверя могучим ударом своего сапога прямо в морду. От такого выпада челюсти твари разлетелись на части. Но дальше так было не отбиться. Сразу несколько тварей, готовых вступить в кровавую бойню, появилось на берегу.Рыцарь решил любой ценой вернуть в свои руки оружие. Он телепортировался прямо в ручей и обхватил рукой копье. Резким взмахом парень заставил тушу насаженную на него слететь. Клыкастые пасти, которыми кишела вода, потянулись в сторону возникшего посреди ручья человека. Рыцарю пришлось вновь мгновенно телепортироваться обратно на берег. На этом его лимит применения заклинаний ненадолго иссяк.

Пока юноша резвился в ручье, несколько псин уже ступили на твердую почву и во весь опор мчались на Квестора и Фарэю. Увидев, что именно на них движется, страж не стал медлить. Он выставил меч перед собой и громко произнес слова на языке древних, значившие “священное тепло матери”. Клинок меча тотчас вспыхнул белым пламенем. Охотник прищурился от яркой вспышки. “Мне никогда прежде не доводилось видеть его своими глазами. Слыхал чтобы овладеть белым пламенем нужны десятилетия тренировок. Похоже этот страж не просто опытный командир.”

Первый волк бросился на Квестора с широко раскрытой пастью.Быстрым рубящим ударом рыцарь нанес удар поперек летящих на него клыков. Туша мгновенно обмякла, но по инерции полетела дальше и врезалась в командира, заставив его отшатнуться. Рукой он оттолкнул тушу в сторону. Следующая тварь побежала на Фарэю. Страж сделал выпад наперерез ее движению и насадил тушу на остриё. Коснувшись пылающего клинка, волк утратил всякую волю и сразу свалился.