Никита Киров – Волк 3: Лихие 90-е (страница 25)

Покойный майор явно учудил что-то перед смертью, раз ищут концы, но не знают, какие именно. Поэтому встречаются со всеми сразу, кто был с ним связан. И само собой, надо было заехать к тому, кто майора завалил.

Я вернулся домой, повесил куртку и сразу взялся за красный стационарный телефон, стоящий в прихожей на тумбочке. Прокрутил диск, набирая домашний номер.

— Деда, там Женя недалеко случаем? Ага, жду… Здорово, Женька. Слушай, тут ездят пивзаводские, спрашивают про майора. Это так, предупредить. Если к Славке вечером поедешь, тоже скажи ему… ну сам знаешь. И парням тоже передай. Ага… нет, я сегодня здесь, не приду. Ага, давай.

Положил трубку. Конкретных предъяв мне не было, были бы — они бы попытались меня забрать или сразу грохнуть на месте. Но посчитали, что я с этим делом не связан. Или не хотят беспокоить Крюкова лишний раз.

Он же однажды говорил, чтобы ко мне не лезли, и надо теперь получить его разрешение, чтобы снова меня тревожить. Так что только ненавязчивые вопросы. Связано с оружием или нет? Неизвестно. Я вытащил мобильник из кармана, поставил на зарядку и вернулся к Тамаре.

Тамара стояла у окна и поправляла тюль. Курточку сняла, осталась в чёрной майке и джинсовой юбке. А фигурка-то у неё в эти годы, как у модели, я даже засмотрелся.

— Такие бандиты страшные были, — сказала она, поворачиваясь ко мне.

— Да ничего такого. Им по профессии положено. Садись, — я показал на стул.

Венские стулья в очень хорошем состоянии, даже не скрипели. Мы с Тамарой сели рядышком, но она тут же соскочила, убежав на кухню.

— Я же тебе курицы принесла, думала, надо готовить, а у тебя уже всё есть.

— Ну от твоей курицы я никогда не откажусь, — я налил ей вина.

Тома легко сориентировалась, что где лежит. А я ещё днём для украшения ужина достал посуду из хозяйского серванта. Чего там стоять месяцами, ожидая Нового года? Большие тарелки и бокалы для вина, всё приличное.

Как было заведено, телевизор включён, показывали очередную песню года или что-то подобное. На сцене пел Дмитрий Маликов, или кто-то вроде него, точно не помню.

— Какое вино ты взял, — Тамара взяла бутылку и вгляделась в этикетку. — Моё любимое… откуда ты узнал? Спросил у кого-то? Но я никому не говорила. Особенно бабушке.

— Догадался, — я придвинулся к ней поближе.

Духи у неё ещё другие, не такие, которыми она будет пользовать позже. Но эти явно очень дорогие, не на каждый день. Только для особого случая.

— Мне вообще надо в людях разбираться, — сказал я. — Давай, за нас.

Она выпила белого вина, я коньяка, не забывая придвигаться. За окном понемногу начинало греметь, надвигались тучи. Солнце и так заходило, так становилось темнее.

— Ну и так чем ты занимаешься? — спросила она. — Ты же говорил, что открываешь свою охранную фирму, но эти люди точно бандиты.

— Знаешь, Тома, сейчас сложно открывать дело так, чтобы бандиты не оказались рядом. Такое время, знаешь ли, — я налил ещё. — И с некоторыми…

В прихожей завопила мобила. Ну, всякие банки и рекламные фирмы ещё не звонили, так что любой звонок может быть важен. Пришлось идти отвечать.

— Здорово, Волк! — сквозь шум в трубке услышал я.

— Привет, Ваня. Как сам?

— Э-э-э, — расстроенно протянул Студент. — Бывало и лучше. Базар к тебе есть, Волк. Когда свободен будешь?

— Сейчас занят. И только что ко мне приезжал один из ваших, Ворон.

— О, вон оно чё, — протянул он. — Ну было бы странно, если бы не приехал. Но ты не ссы, он просто катается. Ничего он тебе не сделает.

— Я и не боюсь.

— Наш человек! В общем, Волк, тогда с тобой завтра перетрём на эту тему? Давай в кафе Инга завтра утром, часиков в двенадцать.

— Хорошее у тебя утро, Ваня, — я усмехнулся.

— Ха, ещё бы! Когда встал, тогда и утро.

Отключился, я вернул телефон на место и вернулся.

— Вот, курочка, — Тамара подвинула ко мне тарелку с ножками и разрезанной грудкой. — А вот это что? — Тамара взяла конопешку на зубочистке. — А я хочу такие сделать.

— Вот и сделаешь, когда захочешь.

— И что сейчас охраняешь? — она медленно съела закуску, глядя на меня.

— О, это целая история. Знаешь, где Краснозаводск?

— А я там раньше жила, — Тамара улыбнулась. — Папа на комбинате работал, когда открыто ещё было.

— Вот его открывают, а я буду охранять.

— Ого!

Начал не спеша рассказывать о деле, опуская ненужные криминальные детали, оставляя только интересное. На улице уже темнело, громыхало уже ближе. По телеку показывали новости, а после них начался какой-то фильм. А мы уже сидели так близко, что ноги у нас соприкасались. Я положил руку Тамаре на тёплое гладкое плечо и чуть притянул к себе.

— Ну Макс, — протянула она. — Ну не сейчас.

— А чего нам тянуть?

— Так светло же ещё! — Тома показала на окно, где уже совсем темно, потом на люстру. — Вот как знала, куда иду.

— Ну, ещё бы ты не знала, — я легонько притянул её к себе. — Ты девушка умная и красивая.

— М-м-м.

— Так что…

— Смотри, — попыталась она меня отвлечь и показала в телевизор. — Тот, фильм, я тебе рассказывала! Который проклятый!

Тамара даже напряглась. Любит она всякую мистику бояться, вот это я запомнил. Боялась даже Фредди Крюгера.

— Какой? — спросил я. — Полтергейст, что ли?

— Да-да-да! — Тамара потянулась к вину, но я перехватил бутылку и налил сам. — Такой страшный, говорят, что… а-а-а!

Она взвизгнула, ведь вдруг погас свет. На кухне вздрогнул холодильник, и стало тихо. Потом снаружи ударил гром. Сверху кто-то затопал, наверное, искал свечу. На дворе девяностые, когда электричество вырубали постоянно. Но впервые, на моей памяти, свет погас вовремя.

— Макс, ты где? — спросила она и начала искать меня рукой.

— Я здесь, — обнял её крепче. — Просто свет погас.

— Ладно, тогда посидим…

Долго не посидели. Через минуту я притянул её к себе прижался губами к шее. Справа, это я помню, где ей нравится.

— Давай, иди сюда.

Тут она уже не упиралась, совсем наоборот.

Надо бы взять кроватку пошире, а то на этой совсем неудобно спать вдвоём. Тома проснулась чуть раньше, приготовила завтрак, сделав несколько бутербродов с сыром, и заварила кофе в турке. Пока я приходил в себя после сна, всё уже было готово.

Свет уже включили, так что телевизор работал, показывали Утреннюю звезду, но звук убавлен, ничего не слышно.

— У тебя сегодня работа? — спросила она, оборачиваясь ко мне.

— У меня, если честно, каждый день работа. Мы же завтра открываемся, я тебе говорил. Так что вечером отметим.

— Здесь же?

— Нет, в каком-нибудь кафе, — я зевнул. — Так что жду тебя там.

— Но мне надеть…

— Ничего не знаю, вопрос решим.

Она разлила чёрный кофе по кружкам, добавила молока, сахар не сыпала. Я его и не покупал, знал, что и не пригодится, она не пьёт с сахаром, да и я тоже. Хотя надо взять для других гостей, Кирилл и Женя — сладкоежки.