Никита Киров – Волк 11: Лихие 90-е. Финал (страница 4)

– Хочешь сказать, ты их не тратил? – я удивился.

– Пришлось показать, что настроен серьёзно, а то бы ленинградские коллеги оттеснили бы на задний план. Пригодились один раз. Но тридцатка осталась…

– Ну ты даёшь, Серёга, в Москве узнают, засмеют. Да оставь себе или жене отдай, на детей, или ещё куда-нибудь отложи, не помешают. Только на счёт в банке не клади. И на рубли не меняй. А вообще, – я поднялся. – Если есть какие-то сбережения на счёте, пора снимать и закупаться баксами в обменнике.

– Опять сгорят? – Ремезов покачал головой. – Даже не буду спрашивать, почему ты так говоришь.

– И правильно.

– Я всё равно вычислю, – он усмехнулся и посмотрел на меня, прищурив глаза, – откуда ты всё знаешь, гражданин Волков. Ты, может, как в кино том, из будущего прибыл?

– Почти. Я всего лишь обычный экстрасенс. Телевизор, что ли, не смотришь, Серёга? Когда в последний раз воду заряжал в банке?

Ремезов расхохотался. Ну, значит, так не думает, и это хорошо. А то бы живо запер меня где-нибудь и начали изучать. Другой бы на его месте так и поступил, давно заподозрив неладное.

Но кому попало я не говорил обо всём, только намекал при необходимости. А что до остального – в 90-е слишком многие верили во всякую мистику, суеверия и прочую чертовщину.

– Главное, – я поднялся и упёрся руками о стол, – что получается угадывать. И это между нами. Звони, когда надо будет поговорить с этим твоим генералом.

* * *

Кататься по городу на машине весом в несколько тонн после коньяка не хотелось, так что на выходе позвонил в контору, чтобы забрали. Через пять минут пешком пришёл Пётр, охранник, который сегодня дежурил в конторе, и я передал ему ключи от Чероки. Но поехал не домой, а на улицу Лазо, к дому, где жила Тамара.

Дома её не оказалось, ушла за продуктами. Я посмотрел на часы, позвонил в контору, узнать, искал ли меня кто-то, и поехал на рынок.

Сегодня там столпотворение, хотя день будний. На комбинате вчера давали зарплату, и сегодня все пришли её тратить. Я прошёл через ворота главного входа, мимо стоящей там местной шпаны, которая с увлечением что-то обсуждала, щёлкала семечки и с хищным видом смотрела по сторонам. Пацаны с опаской глянули на меня и на всякий случай отошли подальше, чтобы не пересекаться.

Слишком громко, как и всегда бывает на рынке. Со всех сторон говор, крики, ругань и споры. И музыка, которую слушали на полную громкость.

– Шум дождя мой дом наполнит, – доносилась из одного киоска.

– Отшумели летние дожди, – продолжалась «дождливая» тема в другом.

– Я куплю тебе новую жизнь, откажись от него, откажись, – громче всего гремели колонки у магазина с техникой.

Как и водится, на рынке всегда можно увидеть знакомых. Возле рядов, где продавали колбасы и сыры, стоял Виктор Крюков в джинсовой куртке, держа в руках чёрный пакет с продуктами. Уйти ему не давал капитан Савватеев, в новенькой чёрной жилетке из кожзама поверх футболки. Он тоже держал продукты, в левой руке прозрачный пакет с творогом, в правой с картошкой. Наш Коломбо отвлёкся от покупок, увидев, до кого можно докопаться.

Кстати говоря, мимо нас проходило много прохожих в таких вот куртках и жилетках. Похоже, привезли большую партию такого товара из Китая, вот и покупают похожее.

Мне стало интересно, что там происходит, поэтому подошёл поближе.

– Скажи по чесноку, Витя Крюк, – не уступал Савватеев. – Я же всё равно уезжаю, никому уже не скажу. Это же ты тогда Гудрона замочил по зиме? Точно ты, я уверен.

– Не знаю, чё тебе надо, начальник, – Виктор шумно выдохнул. – Но это уже переходит все границы.

– А куда ты уезжаешь, капитан? – спросил я, подходя к ним ближе.

– О, здорово, Волков! – Савватеев повернулся. Что странно, смотрел на меня без подозрительного прищура, как делал раньше. – Да вот, в Комсомольск предложили перевестись, там РУБОП расширяется. Зарплата получше, но поопаснее.

– Джема ловить будете? – с усмешкой спросил я. – Ну, ты сможешь. Только успевай пораньше его засадить, пока он дел не натворил.

– Да ему там за решёткой вольготно будет, – капитан нахмурился. – Вор в законе же.

– Какой он вор? – влез Виктор. – Апельсин, сам себя вором назначил. На зоне с него за это спросят.

– А ты-то откуда знаешь, Витя? – ехидно спросил Савватеев. – Кто говорил, когда…

– Опять никак угомониться не может, – раздался новый голос позади меня. – Езжай в своё Комсомольск, вот там и строй братву. Да же, Коломбо?

– А вот тебя-то я не успел на зону угнать, – огрызнулся Савватеев не оборачиваясь. – Ну ничего, Студент, ещё настанет твоё время. Ты мне ещё в деле Сазона толком ничего не сказал. И куда Тракторист делся, тоже помалкиваешь. А я знаю, что без тебя там не обошлось.

– Всех бы посадил, один бы на воле остался, да? Охранял бы нас, ха!

Ваня Студент подошёл ближе, пожал мне руку и приятельски похлопал по плечу Виктора.

– Всех садить не надо, только бандитов вроде тебя, – сказал Савватеев и внимательно оглядел Студента, а потом неожиданно для меня усмехнулся. – Ладно, чё уж, бывай, Студент. Своя-то братва она уже привычная, знаю, как облупленных. А там чужая. Только ты это, не беспредельничай мне тут, а то вернусь.

– А чё нам беспредельничать, начальник? – Студент прикурил от бензиновой зажигалки, показав золотые «болты» на пальцах. – Мы честные бизнесмены, а не какая-то там шпана. Вон, видал на входе, чё творят? Мелочь шакалят с пацанов. Вот чем вам заниматься надо. До них бы лучше докапывался, а не до Витька Крюкова. А то Игорь Иваныч недоволен будет, опять запрос в прокуратуру сделает, что плохо работаете.

– Бывайте.

Капитан махнул рукой на прощание и ушёл. И даже вдруг не остановился, чтобы сказать, что у него есть ещё один вопрос. Хотя мы ждали. Нет, он просто ушёл.

– Ну чё, Волк? – Студент развернулся ко мне. – Говорят, ты там целого генерала под шконку загнал, который на тебя наехал?

– Много чего говорят, – я хмыкнул. – Девушку свою ищу, не видел?

– А видел, – он закивал. – В шмотках вон там ходила, поздоровались. А ты надолго или опять в Питер умотаешь?

– Я теперь повсюду работаю, – сказал я. – А сам ты так отсюда не выезжаешь? Иди уже в депутаты, Ваня. Давно пора.

– Ха, а мне Иваныч вчера то же самое сказал. Сам-то он в губеры подумывает идти.

– Вот, он в губеры, ты в депутаты, а пивзаводом пусть Витёк рулит, – пошутил я, показав на Виктора.

– Да чего я вам всем сделал? – возмутился тот. – Работаю на комбинате, в эти дела не лезу, всё спокойно у меня в жизни! Хватит мне уже всего этого, наелся.

– Вот и работай, это же хорошо, – я кивнул. – Место надёжное, а Антонов тебя хвалит, повысит ещё. Там, кстати, Мишаня Дунаев скоро приедет, тебя всё спрашивал, как ты. Кстати, Ваня, – я вспомнил про одну вещь. – У деда Луазик совсем плох стал, я ему Ниву хочу взять. На рыбалку самое-то ему будет ездить. Сможешь Яху Шамана попросить, чтобы подобрал мне приличную, чистую, с документами? Только легально. Наликом заплачу.

– Да не вопрос, Волк, как раз к нему на СТО поехал. А чё крузака ему не возьмёшь? Ха, дед-то у тебя крутой, пусть и тачка козырная будет, – он засмеялся.

– Не любит он этих японцев. И немцев тоже не любит. Благодарю, Ваня. И это, смотри, – я поманил его к себе и продолжил тише: – Такой совет, лично от меня, по старой дружбе. Если где бабки на счетах в банке есть, выводи. И доллары покупай на всё. Уже пора.

– А у меня чё, в банках счета есть? – он довольно загыгыкал. – Пусть в других местах лохов ищут, деньги им ещё оставлять. Но баксов куплю, лан, а то деревянные подвалили недавно.

Распрощался с ними, пошёл в дальние ряды, где торговали шмотками, и, конечно же, нашёл там Тамару, увидел её издалека.

– Макс, смотри какая маечка, – она держала её перед собой, прикидывая перед зеркалом. – Классная такая, да?

– Нормально, – сказал я и полез в кошелёк. – Берём.

– Да ладно, я просто примерить хотела! – Тома приоткрыла рот от удивления.

– Берём.

Вот другие привыкают к подаркам и потом воспринимают их как должное, а Тамара всегда радуется мелочам, будь это дорогая шуба или дешёвая повседневная маечка. Давно ещё это заметил, по первой жизни.

– К тебе домой заезжал, бабушка сказала, ты здесь.

– А я к подруге ходила, книжек взяла.

На плече у неё висела увесистая чёрная сумка, открытая, потому что не смогла застегнуть. Видны корешки книг, она сейчас читает модного Сидни Шелдона.

– Зря не закрываешь, – сказал я. – Помнишь, как кошелёк тогда вытащили?

– Ага, помню. Да тут только книги, кошелёк я в другом кармашке ношу.

Кошелёк весной тогда и правда вытащили, и Тома, помню, расстроилась. Но я тогда зашёл в подсобку в здании администрации рынка, где всегда можно было найти кого-нибудь с пивзавода. Тогда там был Ганс, он сказал своим, и уже через двадцать минут кошелёк нам вернули с извинениями.

– Я тут думал, – я повёл её к выходу. – Ты же права хотела получать, помнишь. Так что давай поучимся ездить.

– На джипе твоём страшном?

– Нет, он тяжёлый. Бэху возьмёт. А мне тут Кирюха недавно брякнул, типа раз я знаю начальника ГАИ, чтобы я с ним договорился и права ему купил. Я говорю нет, не пойдёт. А то получится, что права купил, машину купил, а умение ездить не купил. Так что тоже учится.

– А что, Кирилл, кстати, поступил?

– Да, в Питер, на горное дело…