Никита Киров – Волк 11: Лихие 90-е. Финал (страница 3)

– Понял, Волк, удачи. А мы пока постреляем и подумаем, чё ещё делать?

Чероки ждал рядом, за руль сел я сам. Уже приноровился к тяжёлой машине, которая неплохо ездила по степи, особенно когда не было дождей. Поехал один, вскоре добрался до Новозаводска и сразу повернул к управе ФСБ, где меня уже все знали.

Машин снаружи прибавилось, похоже, у Ремезова теперь неплохое звание, раз с ним ездит столько сопровождения.

Даже интересно узнать, что у него получилось, потому что после той встречи на Лубянке мы с ним толком не говорили. Хотелось понять, использовал ли полковник свой шанс по полной, ведь он узнал о новом назначении директора задолго до того, как в Кремле и на Старой Площади вообще начали обсуждать этот вопрос всерьёз, и поддержал кандидата раньше всех. Это должно чего-то стоить.

Мало того что меня узнали, так ещё освободили место на парковке, отогнав Волгу. Такой привилегии раньше у меня точно не было. Пропуск не выписывали, проводили меня в кабинет руководства, самый большой и с лучшим ремонтом, где Ремезов уже сидел во главе стола.

При виде меня он приказал всем выйти, полез в тумбочку под столом, и по старой традиции достал оттуда коньяк и блюдечко с лимоном.

– Ну, как успехи, Серёга? – спросил я, усаживаясь за стол. – Дали генерал-майора?

– Ну, это вопрос времени, – сказал он, нарезая лимон складным ножиком. – Да и не к спеху, сейчас важны не звания, а должности. Новому директору присвоят звание полковника, он же в КГБ был подполковником. Поэтому и мало кто из наших поначалу верил мне, думали, назначат только одного из генералов. А вышло, как ты говорил.

– Ты не расслабляйся, Серёга. Завистников будет много.

– Знаю. Смотрю в оба. Набираю себе команду. Пойдёшь? Могу легко устроить.

– Нет.

– Ну, спросить стоило.

Острое лезвие нарезало лимон тонкими пластами, сок сбегал на блюдце. Ремезов закончил, вытер ножик платком, взял коньяк и разлил, пару раз легонько задев горлышком бутылки рюмку.

– Там теперь одни питерские будут, – продолжил он. – С Ленинградского управления КГБ. И забайкальцы, само собой, мы же пришли к нему первыми, не питерцы. Эх, был бы Ринчиныч живой, его бы я туда сразу забрал. Силой бы уволок, если надо, такие сейчас нужны.

– Ну, давай за него и выпьем.

Коньяк определённо стал лучше, чем раньше. Да и судя по бутылке – коллекционный, очень дорогой.

– Вот что, Макс, – Ремезов закрыл пробку. – Много пить не могу, сегодня самолёт, и сразу после него встреча. Короче, мы хотим с тобой поработать по этой теме с Чечнёй.

– Под себя подмять? – спросил я. – Сам знаешь, что со всем будет, когда делом займутся бюрократы и чиновники.

– Нет. У нового руководства свои планы на этот счёт. Вторая операция будет, как ты и говоришь. И подойти к ней надо ответственно. Такого ***, как в первую войну, быть не должно, от этого зависит многое. Поэтому мы можем допустить… некоторую независимость, лишь бы была эффективность. И на некоторые вещи выйдет закрыть глаза.

– А гарантии? – я посмотрел на него. – Что меня не закроют вместе со всеми, когда всё запустим?

– Операция на контроле лично у меня и только у меня. А у меня нужные полномочия теперь есть.

– А кто ты теперь? – поинтересовался я. – Ну, должность?

– Официально ещё полковник Ремезов, начальник отдела контрразведывательных операций в Читинском УФСБ, – он засмеялся. – Но, когда будет указ, будет вот так, смотри, как на бумаге. Не забыли мои похождения с грузом и оружием, и сейчас тоже, что делал, не помешало. Вот и оказали доверие.

Перед ним лежала кожаная папочка, он её открыл и достал оттуда отпечатанный на принтере приказ. Дата выставлена послезавтрашним днём, но указана фамилия текущего руководства, значит, подпишет это всё ещё директор Ковалёв.

Да, Ремезов не только успел вскочить в вагон до того, как поезд отправился. Он успел занять самое удобное место с лучшим видом из окна.

Потому что новому руководству понадобятся надёжные люди, и новый директор будет собирать вокруг себя тех, с кем работал раньше и кого хорошо знает.

И Ремезов в этот ближний круг пробился.

Неплохо так поднялся читинский майор госбезопасности, каким он был, когда впервые со мной познакомился. Поднялся… с моей помощью.

– Заместитель руководителя департамента по борьбе с терроризмом, – прочитал я вслух. – Нехило. А ещё исполняющий обязанности начальника управления специальных операций?

– Потому что УСО скоро будет подчиняться моему департаменту, но пока для упрощения работы сделали и.о.

– И тебя ещё зачисляют в коллегию по борьбе с терроризмом. Это что, где все замы директора состоят?

– Да.

– Это круто, Серёга. Я знал, что ты взлетишь, но не думал, что так высоко.

– И это не всё, – произнёс он. – В следующем году всё это и ещё парочку управ объединят в один департамент по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя. А все силы нашего спецназа, и Альфу с Вымпелом, тоже соберут в один общий центр спецназначений, который будет подчиняться руководству этого департамента.

– И тебе нужно показать себя с лучшей стороны, когда начнётся всё это, – произнёс я. – И должность будет твоя.

Ремезов кивнул. А ведь он внезапно стал одним из влиятельных чекистов новой администрации, и может пролезть ещё выше. Зато когда новый директор пойдёт в премьер-министры в следующем году, а потом и дальше, должность должен занять наш человек.

Тогда у нас будет свой депутат в Госдуме, и свой человек в верхушке ФСБ. И это не предел.

– Так что поэтому и предлагаю поработать. И для начала, – Ремезов внимательно посмотрел на меня. – Есть одно дело, которое пригодится и тебе, и мне. Как раз на этот счёт, и ты там можешь неплохо нам помочь, и кое-что с этого получить для развития своей идеи.

– Рассказывай, Серёга, и подумаем.

Глава 2

В приёмной кабинета постоянно трещал телефон, но кто-то с грубым мужским басом брал трубку и постоянно отвечал «он занят».

– Надо закрыть один вопрос, который остался от Кравцова, – сказал Ремезов.

– А что с ним, кстати, стало? – спросил я.

Через дверь послышался очередной звонок, и снова кто-то пробасил «занят».

– Увезли с приступом в больницу, но не откачали, – неохотно произнёс Ремезов и продолжил: – Давай о деле. Это то, что ты тогда журналистам говорил – поставки оружия террористам. Спереть-то он смог, а вот продать не успел. И нельзя допустить, чтобы оно ушло на Кавказ.

– Предлагаешь, чтобы его «купили» мы? – догадался я. – А у выживших партнёров Кравцова нет там контактов и он ищет других?

– Да есть, конечно. Но генерал Рыбаченко, на которого мы думаем, постоянно встречается с разными ненадёжными людьми, – Ремезов сделал паузу и снова начал чеканить фразы: – Ахмед Дженготов, который раньше работал на Платонова. Как обстоит дело сейчас – изучаем вопрос. Ещё Султан Даудов, эмиссар Масхадова. И Алихан Гайтукаев, из того же банка, откуда был Иса. Эти связаны с Басаевым.

– Во как. Выбирает, кто из них заплатит больше? А груз держит у себя?

– Скорее всего. А нам надо поймать его на горячем и показать публично.

– А я думал, таким занимается военная контрразведка, – задумался я. – Или это по твоей части, потому что борьба с терроризмом?

Он кивнул.

– Значит, поймать и показать по ящику. Наша старая схема, на которой мы тогда ловили того полковника.

– Да, поэтому я к тебе и пришёл, чтобы всё ускорить. Тут надо надёжных, чтобы не ушло на сторону. А что до остального, – Ремезов стал говорить тише, хотя вряд ли кто-то сможет его подслушать, – информация пришла от армейской разведки. Его там не любят, сдали нам. Если поучаствуешь, получишь там очень много контактов, кто захочет с тобой поработать напрямую, без лишних прокладок.

– Поймать такого на горячем – это само по себе неплохо, но мне бы хотелось кое-что ещё.

– И что? – Ремезов в ожидании уставился на меня.

– Чтобы часть этого оружия после всего попала ко мне.

– Волков! – воскликнул он. – Это не шутки тебе. Это боевое оружие! Автоматы, винтовки, гранатомёты! БТРы даже!

– Я и не шучу. С чем мы туда потом заходить будем? С ружьями и карабинами? Людей надо вооружать, а это оружие не уйдёт братве и боевикам, а останется нам. И пойдёт в дело. Это даже надёжнее, чем судьба остального груза. Преемник твоего Рыбаченко может и сам торговать стволами, а мы таким не занимаемся.

– Ты многого просишь, Макс, – устало сказал Ремезов. – Мы насчёт твоей идеи разговаривали…

– И вот насчёт этого тоже. Давай вот лучше так сделаем. Когда устроим операцию, организуешь мне встречу с вашим директором? Я лично передам, что делаю и что хочу этим добиться. Смогу объяснить лучше, чем ты.

– Это не так-то просто.

– А потом будет ещё сложнее, годика эдак через два вообще к нему не пробьёшься. Пока ещё реально, надо постараться. Давай вот, когда закончим, и ты принесёшь начальству голову этого генерала, – я усмехнулся. – Или как там у вас принято? Вот и представишь меня сразу, как верного соратника, который с этим помог и не только с этим.

– Ну ты даёшь, – Ремезов хотел сказать что-то громкое, но хмыкнул и полез за коньяком. – Макс, не знаю, как ты всё это делаешь и откуда всё знаешь, но просто так ты ничего не предпринимаешь. Ладно, кредит доверия к тебе есть, огромный. Насчёт оружия – под очень большим вопросом. Скажут ещё, что мы его продаём на сторону, если даже просто разговор об этом вылезет наружу. Но могу гарантировать, что над вопросом подумаю. А вот насчёт встречи постараюсь устроить. Кстати, – он что-то вспомнил. – Ты тогда деньги оставлял…