Никита Киров – Резидент (страница 3)
Мужик пытался закрыться мной. Он боялся и пытался взяться за всё, лишь бы убежать. Дойдёт со мной до клуба, там бросит и побежит через те коридорчики. Другого плана тут быть не может.
Он и тянул меня туда, пока фейсы матерились, наставляя на нас автоматы.
Но так меня тянуть? Не того ты взял.
Я поднял правую ногу в потасканной зимней кроссовке и с силой её опустил на ботинок мужика в пальто. На самый кончик, где у него были пальцы.
Он дёрнулся, я ударил ещё и начал вырываться.
Бах! Это раздалось прямо под ухом, оглушило. Этот гад стрельнул в кого-то. В ухе раздался сильный звон.
— Ниже! — орал кто-то. — Ниже пригнись, пацан!
Я пытался вывернуться, но мужик был крайне силён. Ещё сильнее, чем Толик.
— Осторожно! — заорали откуда-то сверху, а следом послышался мат. — Япона мать! Лопнул…
— Уходим!
А потом… раздался громкий хлопок, как выстрел, но не такой громкий. И я увидел искры и оказавшийся рядом оборванный провод. И по снегу, как змеи, пошли белые дуги.
И мир вокруг померк.
Я увидел странный город, на реке. Старинные каменные дворцы, а я стоял у открытого окна, держа в руках стакан виски со льдом.
— Флоренция прекрасна в это время года, — произнёс незнакомый голос.
А ко мне вдруг подошла брюнетка в красном платье, и это самое платье она начала снимать…
Куда всё делось? На самом интересном месте.
Вместо этого я бежал по улицам, за спиной были слышны полицейские сирены. Потом я сидел в казино и играл на огромные суммы, потом пробирался в охраняемое здание, обходя системы безопасности…
Это не моя жизнь. Чужая.
Долгая жизнь объездившего весь свет человека, который под её конец чувствовал звериный страх.
Он хотел сбежать любой ценой и передать кому-то какие-то данные.
Данные о Периметре.
Что это?
Эта мысль билась сильнее всего. И она будто душила меня. Он хотел уйти, пожертвовав мной и кем угодно, кто попадётся на пути.
А теперь душил меня, чтобы я ему не помешал. Не меня, а мою душу.
Сейчас я видел свою жизнь. У меня она не такая богатая. Помню, как ездили с батей на рыбалку, как он слушал «Сектор Газа», а потом помню кладбище и его похороны.
От него осталась только полицейская фуражка с кокардой, часы и ножик. Говорил, что быстро съездит в командировку на Кавказ, но оттуда вернулся только гроб.
Дальше я вспоминал, как переехал к бабушке в деревню, где ездил на велосипеде и много работал на огороде. Гонял коров и бросал собаке палку, купался в речке и дрался на дискотеке с деревенскими.
Потом похороны бабушки и детдом. Другие родственники брать меня отказались. Зато сейчас звонят — квартира же появилась.
Звонят пару раз в неделю стабильно, будто я богатый дед, который вот-вот окочурится, и квартирка достанется кому-то одному. Хотят её сдавать, а меня переселить в общагу…
Моя жизнь не такая яркая. Но это моя жизнь. Моя!
И этот козёл хочет взять её себе. Чтобы уйти любой ценой и передать данные о каком-то Периметре!
И он меня вытеснял. Из моего же тела. Будто хотел попасть в него, а я мешал.
Нет! Не выйдет!
Я сопротивлялся, ещё яростнее, чем когда на меня нападал Толик, чем когда били в детдоме и в школе. Сопротивлялся сильнее, потому что если проиграю в этот раз, то исчезну навсегда.
Это будет хуже смерти. Тело останется, а в нём будет жить он, этот мужик, побывавший везде. Какой-то шпион…
Я чувствовал, как его душа была рядом, замещала всё собой. Я её почувствовал и сдавил. Так сильно, что она…
— Вадик! — кто-то похлопал меня по щекам. — Говорю, живой же. Пацан, ты в рубашке родился. Диэлектрической. Тебя чё, в детстве в трансформаторном масле крестили? Вот ты везунчик.
— Как он выжил? — раздался другой голос.
— Наверное, что из-за мороза наст сковало. Или кроссовки помогли, подошва-то резиновая.
— Ты мне не рассказывай. Не бывает так.
— Так сам видишь!
Я открыл глаза. Я сидел на заднем сиденье машины, чёрного «Форда», с открытой дверью. Передо мной стоял тот усатый электрик, а рядом с ним мужик лет сорока, но уже поседевший. Это он был с этими фейсами, что бегали с автоматами.
А тот мужик в пальто?
Кто-то грузил в другую машину тело, накрытое простынёй. И оттуда торчали голые чёрные ноги. И чёрные они оттого, что их зажарило.
Меня аж замутило, но я сдержался.
— Везунчик ты, Вадик, — электрик сунул мне в руку горячий картонный стаканчик с кофе.
Я отпил немного. Сахара много, не люблю.
— Кто это был? — только и спросил я.
— Много хочешь знать, — проговорил седеющий мужик.
Так, взгляд внимательный, он меня срисовал. Глаза красные, у него недосып. Мешки под глазами. Нет обручального кольца. Это же майор Холодов из Первой службы ФСБ…
Ну здравствуйте. А откуда я это знаю?
Да выдумал, наверное. После удара током чего только в башку не лезет?
— В больницу тебе надо, — сказал монтёр. — На всякий случай провериться.
— Да всё хорошо, — пробормотал я.
Меня осмотрела скорая, но врач ничего не нашла. Вскоре они уехали, поругавшись о чём-то с фейсами.
— Он ничего тебе не сунул? — строго спросил седеющий майор.
— А я откуда знаю? Он в меня стволом тыкал, пальнул ещё куда-то. В ухе всё-то звенит.
Холодов, или кто это там, потерял ко мне интерес, и другие тоже. Только электрик, Кирилл Андреич, всё хотел довезти меня до дома.
— Я в секцию лучше зайду, — проговорил я. — А то выгонят потом.
Странно себя чувствовал. Возможно, надо было полежать, но никакой слабости не было. Просто будто спал слишком долго.
В раздевалке на меня тут же накинулись парни с вопросами — что там было и в кого стреляли, ведь в окно было не видно, а выходить запретили, пока не увезли труп.
— Террорист какой-то?
— Кто стрелял?
— А тебя чё, держали?
— Я-то откуда знаю? — я пожал плечами. — Иду себе, а тут какой-то конь в пальто. Побежал ко мне, а там провод оторвался, и его как…