Никита Киров – Резидент (страница 18)

— Чё ты не понял, Лебедев? — набычился охранник.

— Ксиву вашу покажите, товарищ капитан, — я подошёл к нему ближе.

Он этого не ожидал, но остался на месте.

— А, нет у вас больше удостоверения? — напирал я. — Тогда на каком основании вы собираетесь устроить обыск?

— Ты попутал чё-то, Лебедев? — Званцев наклонил голову вперёд.

— А не вы ли попутали? На каком основании обыск? Вы простой охранник, Званцев. Вызывайте наряд, если есть основания. Но они ничего не найдут, а я потом напишу заявление за незаконное задержание. И его примут, у вас там осталось много «друзей», кто будет рад заняться и подгадить, раз вы теперь на вольных хлебах.

— Ну ты… — он подался назад, не ожидая таких слов от меня.

— Но вас выпнут ещё раньше, — я кивнул на его место и столик с газеткой. — Вместо того, чтобы работать, вы кроссворды гадаете. Собственник наверху уже возмущался, что там бомж ходил. Звонил даже кому-то.

Званцев шумно выдохнул через нос, но он и сам понимал, что больше не мент и какой геморрой ему может светить, если я и правда захочу устраивать ему проблемы. Старые знакомства тут не помогут, ведь в полиции характер у него был не сахар, и недруги остались.

Это всё знал я сам, но с новыми навыками легко всё это сопоставил.

— За вами детдомовскими глаз да глаз нужен, — пробормотал он. — А то вечно что-нибудь, да пропадёт…

— И что именно пропало из-за меня? — оборвал я.

Охранник что-то пробормотал, но так и не вспомнил, и отошёл на своё место. Кроссворды не взял.

Привык докапываться, даже после того, как ушёл из органов. Но фиг ему, а не смотреть мой рюкзак.

Я вышел, поёжился от холода, но отошёл дальше, за киоск с шаурмой, чтобы проверить, нет ли в пакете жучка. И что, собственно, там вообще было.

Глава 8

Я заглянул в пакет, закрыл, огляделся и заглянул туда ещё раз. После пошёл дальше, убрав пакет в рюкзак, а замёрзшие руки в тёплые карманы.

Видел это всё, как будто сфотографировал и положил фото в тот самый дворец, приклеив его к стене, так что ещё раз туда смотреть не требовалось. Красивые голубые купюры, не совсем новые, разделённые на две равных пачки.

Итого ровно двести тысяч, если сами пачки не куклы. Двести тысяч я вживую видел, вернее, видел на счёте, когда мне переводили соцпомощь, но наликом никогда столько не держал.

По правде, я вообще редко расплачивался наличными, куда чаще держал всё на карте и платил уже ей — кешбэк ведь. А теперь в сумке за спиной была пачка бабла, а на кошельке в телефоне во много раз больше.

Кроме того, были ещё сим-карты в отдельном кейсе. Без документов, без всего, просто симки. Надо бы их проверить, вдруг пригодятся.

Но пока надо понимать одну вещь. Если менты это увидят, то подумают, что я это всё украл. Они все так думают, даже бывшие, сам вот только что от Званцева отбился, а тут точно будут в этом уверены. И про симки, и про деньги.

И всю сумму целиком на карточке размещать не стоит, ещё докопаются, банки нынче звереют. Тогда мне заблокировали карточку на три дня из-за небольшого перевода одногруппнику, в то время как владельцы киосков шаурмы или водители маршруток принимают на свой счёт десятки таких переводов в день, а их трогают редко.

Ладно, будем платить наличными. Но на кредит на один платёж закинуть можно, такую мелочь они не посчитают.

Я проверил ещё раз, что никто не следит, и пошёл на автобус, включив музыку:

— Я бычок подниму — горький дым затяну

Покурю и полезу домой…

Но у меня сейчас не так всё плохо, как в песне Сектора Газа. Даже наоборот.

Способ снятия работает. Этот мужик мог приходить на встречу хоть каждый день, но суммы, которые он приносил, не должны превышать двести тысяч. Но каждый день так встречаться рискованно, он меня рано или поздно приметит, что я вечно трусь там в моменты обмена, и запомнит. И мало ли, когда это выдаст.

Но при необходимости могу пользоваться, пока не найду другой способ, как получить всё что осталось.

По уму надо потратить часть запасов, обменять на более стабильные USDT, но что-то оставить и в битке. Кто знает, какой курс будет завтра. С криптовалютами никогда не бывает понятно, но ясно, что нельзя все яйца держать в одной корзине.

Это я и без шпиона понимал, просто раньше денег не было, чтобы куда-то их откладывать.

Ну а по пути домой не удержался и зашёл в магазин. Вот сейчас-то глаза разбегались от разнообразия товара на полках, и хотя многие вещи из этого я никогда в жизни не ел, сегодня точно попробую.

Сладости не нужны, а чёрная икра — слишком подозрительно, особенно когда в отделе с овощами бродит участковый Пахомов, тот сразу заподозрит неладное. Ещё и кассирши нажалуются, они на меня постоянно косятся.

Да и не особо мне хотелось это пробовать. Я и красную не любил, хотя всего раз ел, в детстве, когда бабушка намазала маслом хлеб и выложила сверху кучу икры. Я тогда не оценил лакомство.

Просто шпион бы сейчас набрал любимых деликатесов на всю сумму, ведь он любил шиковать. Впрочем, немного расслабиться и отпраздновать недавнее второе рождение можно и мне.

Так что бутылочка оливкового масла, ещё пара пачек сливочного, оливки и вяленые томаты направились в мою корзину, как и аргентинские креветки, ну и сыры, в сторону которых я раньше даже не смотрел. И яйца, без них никуда.

Ну и зелень, конечно. Ну а из фруктов взял виноград и яблоки. Ну и лимон, нужный для готовки. Бутылку вина ещё хотел взять, для соуса на спагетти, но время позднее, алкоголь уже не продавали.

Надо бы ещё посуду обновить, а то на текущей особо не разгуляешься, но это потом. Посмотрю, что продают в интернете.

* * *

Утром проснулся раньше обычного. Переел вчера, это точно.

Но несмотря на это, чувствовал себя свежим и выспавшимся.

Наточил нож о дно кружки, на завтрак приготовил то, что в памяти называлось яичным скрэмблом, хотя больше это походило на омлет, как его готовил отец — просто перемешивал его во время готовки, пока не получалась однообразная густая масса.

К нему поджарил немного хлеба, украсил зеленью и добавил вяленых томатов для вкуса. Ещё оставалось несколько холодных креветок, зажаренных вчера в чесночном масле, огромных и вкусных.

Их греть опасно, могут превратиться в резину, так что я их мелко порубил в яичницу. Ну и заварил купленный кофе в кружке, хотя без турки вышло долго и не очень удачно.

Поел и подумал, что хоть в ресторан устраивайся на полставки. Не, студента до готовки не допустят, только мыть полы или таскать готовые блюда по адресам.

Да и не тянуло меня туда. А вот другой нож, сковороду и посуду надо взять точно.

Всё это время хотелось взять телефон, врубить видос и пялиться, пока не пойму, что опаздываю. Но пока голова свежая, надо этим пользоваться, а не забивать её лишним, потом будет сложно на чём-то сосредоточиться. Так что полистал лекции, освежил прочитанное вчера в голове.

Если сказать грубо, я пытался воспользоваться методом этого Тумана. И представил себе, будто бы затащил тележку электровоза и колёсные пары прямо в тот самый дворец и составил это всё у картины, а на роскошные стены развешал плакаты из учебного кабинета.

Выходило грубо и мутно, запоминалось всё плохо, голые цифры без образов помнить сложно. Но уже есть, с чего начинать. Выйдет и остальное.

После я разложил деньги на три кучки. Двадцатку отложил сразу, на всякий случай, вдруг понадобится, так что пусть лежит. Вдруг, этот супер-соник попадётся ментам, а другого способа снятия денег у меня пока нет.

Большую часть сложил на то, что мне обязательно нужно оплатить в этом месяце: кредит, коммуналка, еда, проезд, ведь иногда ездил не по проездному или приходилось брать такси. Ещё надо купить посуду, новое бельё, какие-то вещи для себя, а не ходить в старом.

Оставшееся уже для меня, там немного, но уже больше, чем обычно.

После начал собираться в институт.

* * *

Поехал в институт на автобусе, но вылез на остановку раньше.

Во-первых, хотелось пройтись по свежему воздуху по только что выпавшему снегу, ещё не засыпанному солью.

Во-вторых, по дороге был круглосуточный банкомат, к нему я и направлялся.

То, что я закину на карточку пять с лишним тысяч, вопросов не вызовет, а платёж по кредиту погашу. Глядишь, потом и целиком закрою эту кабалу, чтобы не отвлекаться. Пока же только один платёж внесу, чтобы не было вопросов.

В тесном помещении с прозрачными дверьми уже стояла очередь. Несколько таджиков и узбеков, один из них в оранжевой жилетке местной управляющей компании, ждали, когда бабушка снимет пенсию. Они здесь всегда, чтобы закинуть заработанный налик на карту, а потом отправить всё это домой.

Ещё здесь была пара студентов из моего института, эти точно хотели снять немного налика для автомата со сладостями и с кофе, который стоял в институте (он до сих пор не принимал карты). Сам я к нему обычно не подходил, но рядом с ним всегда тусовался народ.

Одного я знал и кивнул Ваське, парню в очках с параллельного потока вагонников. Мы с ним летом играли в футбол, иногда общаемся в столовой. Он кивнул в ответ и продолжил смотреть видос.

— Смотри, Вадя, какой охреневший тип, — показал он. — Вообще шиза какая-то.

Кто-то снимал на телефон молодого парня в дорогом пиджаке, который выступал на собрании. Судя по виду всех присутствующих, это какие-то айтишники.

— Ну знаете, гайс, — говорил этот парень в пиджаке, натужно добавляя британский акцент. — Времена сейчас тяжёлые, поэтому на собрании акционеров было принято решение дропнуть часть штата. Так что мы вас сокращаем, пипл.