Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 39)

— А? Ну да, — Наташа задумалась. — Так ведь и вышло. Как бы он ещё узнал? Два человека, смотрел на нас весь вечер. Или он параноик, решил, что надо избавляться. Но такое мы не планировали, да.

— Надо нам иначе говорить, — я предложил это с таким видом, будто это только что пришло мне в голову, и взял её за руку. — Я не буду говорить, что он именно к нам шёл. Холодову вот не говорил. И всем надо говорить, будто я вышел, увидел их, что-то мне не понравилось, и я начал за ними смотреть. А потом раз… ну и вмешался.

— Ладно, — она кивнула и стала серьёзнее. — А если не поверят?

— Пусть думают, что я пиво вечером пил. Там всё в этих баклашках, — я показал в сторону помойки. — Поверят, вот и пусть думают, что я случайный свидетель. Мимокрокодил. Всё равно он из-за Холодова убегать начал, так все и решат.

Вот и отмазку себе придумал, чтобы выглядеть так, будто я не при делах, и заодно Наташу прикрыл, чтобы никто не думал, что из-за неё провалилась операция, о чём мог сразу подумать её шеф. А это же и правда не из-за неё, белый дракон шёл же ко мне, а не к ней, когда понял, что я выяснил про его погибшего подельника. Но об этом говорить нельзя.

Так что волей-неволей, но придётся ей согласиться, для своего и моего блага.

— Мне надо вызвать помощь, — сказала Наташа, когда мы всё это проговорили ещё раз.

— Связи нет. Но там есть стационарный, — я показал на сторожку. — Или у тебя ещё что-то есть?

— Есть. На крайний случай.

Мы с ней вернулись в домик, и она показала небольшой приборчик с антенной. Я никогда не видел его вживую, но сразу узнал. Это так называемый мештастик, прибор для передачи координат и сообщений по радио. Причём этот продвинутый, бьёт далеко. Такому не требуется центральная сеть, и если у «Контура» где-то поблизости есть ретрансляторы, то сообщение дойдёт куда надо.

А я так и думал, что у этой фирмы были разные способы связи для любого случая.

Приехала полиция, которую вызвал сторож, затем прибыли люди в штатском, похожие на ФСБшников. Так что среди отдыхающих тут же прекратились разговоры о том, что надо уезжать. Все смирились.

Ну и уже все знали, кого там застрелили в лесу. Новость всех шокировала, а я слышал краем уха всё, что обсуждали между собой охреневшие от такого расклада айтишники. Что сам по себе Валера был хреновым работником, туповатым, но пробивным, и за него всё делал погибший Пашка и нейросетки.

Впрочем, уволить человека не так-то просто, даже если он хреново работает, вот Валера и держался, пока мог. Вечно ходил недовольным, но оставался на месте. Хотя все удивились и думали, что это какая-то подстава. Правда, нападение на Олю оправдать было сложно, а она об этом кричала во весь голос.

А мне вдруг подумалось, что агент угодил в мышеловку. Туман его не эвакуировал и не оставил достаточно денег, чтобы человек залёг на дно, и ему приходилось работать дальше, бросая недокуренные сигареты своего начальника на точку встречи, чтобы подставить его.

И всё же, Валера надеялся, что его вытащат, и держал канал связи открытым. Если бы пришёл ликвидатор, знающий его в лице, он бы от него избавился, наверняка подставив Андрея. Потом бы залёг, понимая, что этот вариант безнадёжный. Или пришло бы долгожданное спасение, в которое он верил.

А среди айтишников ему было безопаснее, ведь легенда работала. Он ждал правильного расклада костей и эвакуации, надеялся на неё. Ведь реалистичный вариант был слишком мрачный…

Среди приехавших был один мой знакомый. Оперуполномоченный капитан Рогачёв зашёл ко мне в домик. Вид у него был недовольный.

— О, Пётр Андреич, — сказал я, поднявшись ему навстречу. — Тоже приехали.

— Я на тебя, Вадик, сейчас орать буду, — строго сказал опер. — Куда ты полез? Нафига ты вообще в лес побежал, ёлки-палки? Тебе мало приключений было?

— Ну, так убил бы он постороннего человека, если бы я не вмешался, — я пожал плечами. — Вдруг бы ещё кого-нибудь встретил. А так… А вы будете это дело расследовать?

— Следователь дела расследует. Но раз тут «соседи» оказались, — он кивнул на чёрные машины с мигалками, — то всё теперь непонятно.

Долго капитан не злился. В целом, я нашёл к нему подход, и тогда неплохо помог ему с уликами. И он будто решил за мной приглядывать. Ну и пусть, знакомые менты всегда пригодятся.

Меня расспрашивали и расспрашивали, но я придерживался старой версии, что перепил пива и решил спасти Олю. А когда говорил, что побежал за Валерой в лес, то сыграл так убедительно, что даже следователи в этот момент закатывали глаза или шлёпали себя по лбу.

И я их понимал. Но им не надо знать, что я не геройствовал, а выслеживал агента, и что он сказал мне много важного. С каждой минутой я давал им всё меньше поводов думать, что замешан в этом намного больше.

Так что пока все эти большие дяди разбирались, они даже не представляли, что я связан со всем этим напрямую, и всё это делал не просто так.

Я сидел спокойно, делая вид, что у меня отходняк, шок, ПТСР и вьетнамские флешбеки одновременно, и смотрел в окно, иногда односложно отвечая. Вышло убедительно, даже Наташа поверила и не тревожила.

А снаружи веселье. Там уже приехало больше людей, чем было на базе отдыхающих. Кроме начальства и коллег Холодова на чёрных внедорожниках с мигалками, вскоре прибыл ещё один джип с эмблемой «Контура» на капоте.

Холодов при виде них вспылил.

— Им тут нечего делать! — заявил майор.

Но его руководитель, седой мужик в костюме, тот самый Валентин Палыч, отвёл его в сторонку. Я видел через окно, как седой вполголоса его отчитывает.

— Ты нафига один полез? — читал я по его губам. — Напортачил… агента просрал. Всё насмарку…

— Но Валентин Палыч, — спорил Холодов, и его я слышал. — Вы же сами сказали, чтобы я…

— Я тебе так говорил, чтобы ты не напортачил. А ты…

Интересно. Холодов во многое лезет сам. Начальство его ценит, видно по взгляду, но уже идёт раздражение, потому что он лезет в одиночку, сам, без помощи системы.

Это было эффективно, ведь именно так он раскрыл Тумана. Но привыкшее к регламентам руководство злилось, и майор получал. Его ценят, но терпение Валентина Палыча не безгранично.

Так что я поместил на его картину закипающий чайник.

Досталось и Наташе, как я и думал. Я слышал, как зам её шефа, небритый мужик по фамилии Штерн, тихо, но отчётливо говорил в соседней комнате:

— Тебе было сказано следить, дать информацию и спокойно вернуться в город, чтобы мы продолжили работу уже там. И поэтому разрешили тебе ехать не одной. И что вышло в итоге?

— Но Дмитрий Андреич, — Наташа нервничала, но говорила спокойно и медленно, — у нас была наводка на другого человека. И ни один аналитик не предполагал, что агент — другой человек.

— Какая разница? Леонид Аркадьич будет очень недоволен.

— Разве? Мы же поняли, что агент скрывался. И если бы не этот ночной случай, обвинили бы непричастного и упустили бы опасного человека, который очень много знал!

А она молодец, не теряется, хотя этот Штерн явно не простой человек.

— Всё равно я скажу Леониду Аркадьичу, — упрямо произнёс он.

Штерн приехал не один, с ним был тот крепкий парнишка по имени Денис, который тогда пытался отвадить меня от Наташи и даже хотел ударить, но безуспешно. Сейчас он стоял у двери и этот разнос слушал не без удовольствия.

Пока я не подошёл к нему ближе, а то его рожа стала слишком довольной.

— О, какие люди, — произнёс я. — Один и без охраны.

— Чё надо? — со злостью спросил он.

— А ты так всё и водишь?

— Вожу, — Денис смерил меня взглядом. — Ну чё, подружка твоя облажалась. Слышишь, как её шеф полощет? Облажалась с агентом, ха.

— Так ты шофёр? — спросил я.

— Ну да.

— И что, понимаешь в такой работе?

— Больше многих, — с гордостью сказал он.

— Нихрена ты не понимаешь, — отрезал я. — До тебя даже не дошло. Ты только что рассказал постороннему человеку, что это была секретная операция, а не случайность. Ты всё выдал мне.

Его лицо вытянулось, когда до него дошло, что он брякнул.

— Если Штерн узнает, он тебя полоскать будет куда серьёзнее, — продолжил я с усмешкой. — А вообще, Денчик, Наташа работала, чем бы она ни занималась, и есть результат. А от тебя требовалось просто стоять на месте и рот не раскрывать. А ты… ты всё выболтал, чувак. Так что так и будешь простым водилой.

Он аж зубами скрипнул и дёрнулся, будто я его ударил. Но хватило ума промолчать дальше, и он стоял с таким лицом, будто я угостил его лимоном.

Вскоре они уехали, но перед этим Штерн долго говорил с тем Валентином Палычем, а вот мне пришлось ещё несколько часов давать показания.

Освободились мы только к вечеру и поехали в город с Наташей на её рабочей машине.

— Спасибо, что никому не сказал, что я тебя в курс ставила больше, чем положено, — произнесла она, молчав несколько минут.

— Чё, я не знаю, что ли, что помалкивать надо? — спросил я.

— Знаешь, конечно. И для всех выглядело, будто его спугнул Холодов, — продолжала девушка. — А ты случайно оказался в этот момент на ногах. Они тебе поверили.

— Значит, шеф не злится?

— Я с ним говорила по телефону. Он недоволен, но зато агент уже ничем никому не навредит. Хотя Штерн столько всего наплёл… извини, это рабочие моменты, не интересно.