Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 41)
— Ну чё тебе опять надо, Вадя? — спросил небритый Лёнчик. — Бухаем и бухаем, какая разница.
— Веник где? — я прошёл внутрь, отодвинув его. — У меня под ногами всё хрустит из-за крошек. Если тараканы заведутся, я вам тут устрою.
В квартире были все пятеро, гроза подъезда, и отлично, что рядом нет никого из посторонних. Не придётся выгонять. Юлька и Галька спали в комнате, ещё не проснулись, Стасян с Васьком спорили, кто пойдёт за пивом, а Лёнчик смотрел на меня с явным неудовольствием.
— Где-то лежал веник, — пробормотал он, сдавшись от моего напора. — У меня в квартире.
— Принеси, — велел я. — И будем работать. Ведро захвати и таз.
Они все так и жили в одной квартире, тесной коммуной. Им так привычнее после общих спален, а остальные квартиры стояли пустые. Иногда они перебирались в них, когда в одной становилось слишком засрато.
Пока я определял фронт работ, вспоминалось, как у нас вели всю эту социальную работу по адаптации сирот к взрослой жизни. Да, её проводили, но так себе.
При детдоме была квартира, типа тренировочная, где мы должны были учиться взрослой жизни, планировать бюджеты и готовить. Я там был всего раз в шестнадцать лет, нас туда запустили на тридцать минут. И даже не помню, что там объясняли.
Ещё нас должны были учить финансовой грамотности, чтобы мы не потратили всё пособие за один день. Тоже не особо успешно, я только с Туманом освоил, как это надо делать, и даже стал откладывать десятую часть его же денег с крипты, ну и со своих пособий и пенсии за отца, и погасил тот кредит. А раньше сливал всё.
Кроме того, за нами закрепляли куратора, которая должна была помогать нам осваиваться. Но Марья Борисовна, усталая тётенька пенсионного возраста, отвечала аж за три десятка пацанов и девушек со всего района, и мы её не видели вообще никогда. Не было у неё на нас времени.
Короче, с социалкой у нас был полный швах, и народу до сих пор сложно привыкнуть, что еду не приносят в столовую, что новую одежду можно попросить у завхоза, да и что вообще тебе никто ничего не должен.
Хотя меня этим стереотипом, что якобы я жду халявы, до сих пор попрекают, особенно преподы. Но Кашин и даже тренер в последнее время перестали это делать. Ну, я всё доказал, что нужно, и от меня отстали.
Короче, я выплывал, а вот соседей было жалко. Им или в бандиты, или в проститутки, или ещё куда. Летят на дно с с ускорением, достигая всё новых глубин.
Да, в квартирах у них тот ещё срач. Всё в мусоре и бутылках, в одной ванной будто вообще кого-то расчленили или пытались растворить в кислоте, как в том сериале про Уолтера Вайта. В когда-то беленький акрил въелась едкая грязь, а царапины такие, будто здесь закрыли оборотня, и он пытался копать дно ванной.
— Генеральная уборка, — объявил я, закончив осмотр. — Как в детдоме. А то грязью заросли.
— Заняться нам нечем, ага, — дерзко сказал Стасян.
— Вот и дело тебе нашёл! — оборвал его я и всучил веник. — Не отлыниваем. Чё у нас делали, если кто-то хернёй страдал и отлынивал? Помните? Вся группа огребала. И сейчас будет так же. Живо-живо! Погнали!
Поставил Юльку с Галькой мыть окна, парней выносить мусор и мыть полы, а белобрысого Васька загнал на кухню чистить плиту.
— Солнце ещё высоко, негры! — «подбадривал» я. — Работать.
Огрызались, злились, но делали всё, что я говорил. Это же привычка, ведь старшаков у нас слушали всегда. Похоже, сейчас они как раз считают меня за старшего.
Хотя кто ещё кроме меня к ним придёт? Только родственники-алкаши, давно их бросившие, но не забывшие о квартирах от государства.
Так что пусть порядок наведут. Будет порядок дома, остальное будет проще. Ну а чтобы сегодняшний день совсем не напоминал им работу на плантации, я решил приготовить им обед. Ну, вернее, заставил их всё делать самим, но под моим контролем.
А что мы больше всего любили в детдоме? Конечно же, пюре с котлетками, и даже столовский казённый вкус не портил нам удовольствия.
Васёк почистил картошку, но после того, как она сварилась, я слил воду и оставил кастрюлю на огне ненадолго, чтобы вся влага выкипела. Фарш я купил готовый, но лук в него добавил не сырой, а обжаренный, потому что именно сырой обычно даёт тот самый столовский привкус. Ну и хлеб туда не добавлял, конечно, как готовили у нас, только мясо.
Котлеты, которые делала Юлька, я внимательно проверил, в центре каждой сделал углубление пальцем, чтобы они не вздувались шариком, а сковородку прогрел так, что от неё шёл дымок. Надо, чтобы жарилось до корочки, а не тушилось, но не сгорело.
Ну и подливку сделал из муки, тщательно перемешивая, чтобы не было комочков, но не больше необходимого. И следил за густотой.
— Лучше столовской пюрешки? — спросил я с усмешкой, когда закончил, сели пообедать, и хотя бы в одной квартире стало чище.
Я уже привык, что с готовкой выходит отлично, а наши, которые даже доширак не всегда могли с первого раза заварить правильно, охреневали. И ели, как голодные, даже молчали во время обеда, только вилки стучали.
Ладно, присмотрим, чтобы не потерялись.
— Вадя, ты где научился? — пошли расспросы, когда все наелись. — Даже Павел Ильич так не готовил. Ваще круто! Топчик!
— Сами научитесь, я это всего раз сделал, — произнёс я. — И вообще, я тут по делу. Кто-нибудь общался с Пашкой Терентьевым? Он старше нас был, в летнем лагере пересекались тогда.
— Он же скопытился недавно, — Лёнчик почесал затылок.
— В курсе. Но, может, кто-то остался из знакомых?
Не факт, потому что Пашка явно пытался уйти от подобных компаний. В айти компанию устроился, и если бы не связь с Туманом и Валерой, вполне бы себе работал и хорошо зарабатывал. Но хоть кто-то с его выпуска может подсказать что-нибудь дельное. Всё равно ведь многие детдомовские общаются только друг с другом.
— Поинтересуюсь, — сказал Васёк, вытирая хлебом тарелку. — Как раз пойду в ту сторону.
— Позвони тогда, — я кивнул.
А узнаю побольше о Пашке и его контактах, то и память Тумана пробудится сильнее…
Проводного инета у них не было, а мобильный инет, как всегда, не ловил. Я вернулся в квартиру, подцепился к Wi-Fi, и телефон сразу запиликал, когда пришла пара мемов от Наташи. Она на работе, и будет там долго. Надо же им разгребать вчерашнее и снова делать аналитику.
А мне надо делать свою. Пока готовил, появились мысли, куда ещё можно направиться. Но надо выбираться в город.
«Го прогуляться?» — написал я одногруппнику Лёше.
«Го», — отозвался он через несколько минут.
Явно пойдёт неохотно, но он мало с кем общается кроме меня, а играть в комп целыми днями ему надоедает. Сходим. Да и одному идти не хотелось, а шпионской работы будет мало, только социалка и мелкие вопросы. Лучше, чтобы кто-нибудь был поблизости, при этом не был во всём этом замешан, чтобы не задавал вопросы.
А зацепки, куда идти, у меня были.
— Ты зачастил в Россию, — сказал Турок.
— Странно, что ты не маскируешься, — отозвался Ланге, усаживаясь рядом с ним на скамейку. — Выглядишь так же, как в Берлине. Вот Зеро во время нашей последней встречи вырядился бомжом, и я его даже не узнал.
— Вырядился бомжом, а умер как клоун. Ещё и от рук твоего связного.
— Хм… что накопал?
Ланге отпил из картонного стаканчика кофе, пока Турок рассказывал детали двойного убийства на квартире связного.
— Странное это всё дело, очень странное, — Турок поправил кепку. — Чем больше я им занимаюсь, тем больше о нём думаю. Ещё узнал сегодня, что один из агентов Тумана провалился. И его убил тот самый агент ФСБ, который тогда чуть не взял самого Тумана живым.
— Он вычислил его?
— Как я понимаю, с агентом вышло случайно. Кто-то его спугнул, агент запаниковал, начал стрелять во все стороны, вот и устранили. Хотя у меня есть сведения, что ФСБ и «Контур» целились в другого человека. А тут… будто кто-то зачищал следы.
Ланге молчал почти минуту, обдумывая эту мысль.
— Сначала Зеро и связной, теперь агенты Тумана, — медленно произнёс он. — Какие именно это были агенты?
— Свежие. Я так понимаю, это один из трёх драконов, как он их называл.
— И как ты понял? — Ланге посмотрел на него. — Туман не говорил их имена.
— В их городе я изучаю всю криминальную хронику. Помощники работают, даже пока я здесь, — Турок хмыкнул. — И информаторы есть. Мы сопоставляем всё, любые сведения. Погиб человек из группы, которую мог задействовать сам Туман. Теперь след оборван.
— Ещё один завербованный был нейтрализован раньше, — задумчиво произнёс Ланге. — А у тебя есть выход на третьего дракона?
— Думаю, я смогу на него выйти. Есть же посредник, с которым они все были связаны. Его найти попроще. Он тогда помогал нам, в двенадцатом году. Думаю, смогу найти.
— Займись, пока его не нашли другие, — Ланге поднялся. — Контур, ФСБ… и кто-то ещё идёт по нашим следам?
— Неизвестно, доктор. Но я выясню.
Ланге ушёл, а Турок остался сидеть на скамейке, будто наслаждался погодой, но на деле сидел и крепко всё обдумывал.
Глава 19
— А с чего ты вдруг решил выбраться? — спросил Лёша, выходя из автобуса, и протянул мне руку.
— Хватит дома киснуть, — сказал я. — Пошли, пока погода хорошая.