Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 28)

— Просто гуляем на свежем воздухе, — Наташа обратила внимание на домик и на отметку, вырезанную на бревне. — Сделай фотку, плиз.

Я взял её телефон, а она встала в позу у стены и улыбнулась.

Вспомнился мем, как делают фото парни в отпуске и как делают фото девушки. У парней на снимке всегда будет только достопримечательность, которую они снимали, а у девушки на фото будет она сама на переднем плане, а достопримечательность будет где-то на фоне.

Но мы ей подыграем, так что я сделал фокусировку, чтобы иероглиф не размазался. Затем мы снялись вместе на селфи уже на фоне деревьев.

— Блин, связи нет, — пожаловалась она, глядя в экран. — Хотела выложить сразу.

— Зато у нас будет цифровой детокс.

Я прошёл дальше, внимательно оглядывая тропинку и деревья. Вскоре нашёл и следующую цель. Этот вырезанный иероглиф был сделан на коре липы, и он был очень сложным, намного сложнее, чем прежний.

Тут Туман явно возился долго, но сделал аккуратно, очень острым ножом.

— Давай здесь, — предложила Наташа, тоже заметив отметку.

Я снова её щёлкнул, она щёлкнула меня, и мы прошли ещё дальше в чащу. Я пока ничем не показывал, что замечаю, как она ищет следы, и беззаботно болтал о том, как на первом курсе сдавал высшую математику вредному преподу, который всех валил.

А где же третий иероглиф-отметка? Почему-то мне казалось, что должен быть и третий. Их же три таких…

Я облокотился на дерево, пока Наташа оглядывалась, а мыслями вернулся во дворец памяти, к тому самому столику у стены под картиной леса и туристической базы. На зелёном столике лежали пластинки из китайской игры маджонг, и это всё было связано с тем местом, где я находился.

Будто стоял там вживую и перебирал их один за другим. Но здесь должно быть что-то важное.

Вот, есть один! Я взял пластинку с красным иероглифом 中, похожего на букву Ф. И тут же вспомнил, на автомате, что в маджонге это обозначает «Красный Дракон».

Перебирал в памяти пластинки и дальше, и вскоре нашёл тот сложный знак 發, который означает «Зелёный Дракон». И должен быть ещё один, но я просто взял белую кость, на которой иероглифа не было.

Это третий дракон из маджонга, на этот раз белый, на нём, обычно, иероглиф не рисуют. Значит, иероглифа в лесу не будет? Мол, раз нет надписи на фишке, то и нет смысла рисовать её на дереве? А как тогда найти третье место?

— Хорошо вот так походить в лесу, — сказала Наташа, разглядывая дуб, у которого мы стояли. — Но честно — вот всегда хочу вырваться, а как получится, через пару часов уже надоедает, домой хочется.

— Сериальчик посмотреть? — с усмешкой спросил я.

— Да, бывает. Пойдём назад?

Кажется, она разочаровалась, что не нашла третью зацепку, и захотела вернуться. Но я ещё не собирался сдаваться.

Она подняла голову, разглядывая верхушку дерева. Я сам посмотрел на это дерево и понял, что это молодой дуб.

— Не знал, что здесь дубы растут, — сказал я.

— Разбираешься?

— Пальму от берёзы отличу, — я хмыкнул.

Но вот это само по себе было зацепкой, которая освежила память и тот участок с двумя девушками, лесом и столом для маджонга.

Этот угол стал яснее, больше не сливался в серый туман. И на картине я уже мог разглядеть именно этот дуб. Туман его для чего-то запомнил. Но на картине на нём был нарисован сундук. Тайник, значит, какой-то, есть прямо здесь. И он наверху.

Ну Туман, не мог без своих ребусов.

— Ого, дуб значит, — Наташа подошла ближе и положила руку на него. — Тут и жёлуди есть?

— Должны быть.

Я подошёл к дереву с другой стороны, глянул вверх, а после поставил ногу на толстый корень, собрался и прыгнул. Пальцы в перчатках уцепились за ветку, толстовка с жилетом задрались, открыв низ живота, и я сразу почувствовал холод.

— Защекочу, — начала «угрожать» Наташа и протянула руки. — А ты куда?

— Щекотать не надо, — я спасся, подтянувшись выше, и забрался на ветку. — Хочешь сюда? Тут прикольно.

Я сел. Толстая ветка легко меня держала.

— Нет. Вадим, не упади, — попросила она, глядя на меня снизу. — Высоко.

— Да я просто гляну.

Подполз ближе к центральному стволу, там встал на обе ноги и взялся за другую ветку выше.

— О, вид какой хороший, — сказал я. — Давай сюда!

— Не-е-ет! — протянула она снизу.

— Тогда стой спокойно, — я достал телефон.

Я сделал снимок её, снимок базы, Наташа сняла меня с земли, ну а я сел на ветку, которая мерно дрожала подо мной. Отсюда видна турбаза, ещё дальше город, но больше ничего.

И чего здесь было надо Туману? В окрестностях нет ничего секретного, никаких военных объектов. Ну, известных объектов, по крайней мере.

И тут же я нашёл бычок. Сама сигарета была красная, а фильтр золотой, от неё ещё пахло крепким табаком. Кто-то был здесь совсем недавно, и я огляделся повнимательнее.

Вот, здесь, на стволе был вырезан ещё один иероглиф — 白. И ещё тут лежала пустая банка из-под колы, причём санкционной. Туман явно не хотел пить местную «Добрую» колу.

Дно у банки вырезано, сама она пустая, значит, это использовали под передачу каких-то вещей со шпионом. Кто-то приходил на базу, что-то оставлял или получал инструкции через неё. И теперь ходит проверять банку в поисках новых, не зная, что стало с Туманом.

Ладно, у Наташи тоже работа, и чтобы она сдвинулась с новой точки, надо дать ей подсказку. Тогда и сам узнаю, что там дальше.

— Мусорят, козлы, — сказал я.

Банка полетела вниз, и Наташа тут же её сняла на телефон, понимая, что она значит.

— Давай уберём, — предложила она и достала пакетик из кармана. — И аккура…

Я уже спрыгнул и оказался рядом с ней.

— На базу идём? — предложил я. — А то холодает.

— Ага, давай.

Пока ничего не выдала, что ей нужно, и неплохо было бы уточнить нюансы. И хорошо, что будет сауна. Хорошая сауна расслабляет не хуже алкоголя. Туман в таких вещах понимал.

Вернулись на базу, прошли мимо большого гостевого дома, где уже загорелся свет. Там же ещё бассейн есть где-то внизу, но он только для тех, кто его снял. И бильярд вроде как есть.

Думаю, там может быть что-то важное. Но сначала — ужин, а мангал на улице, поэтому и делаем это не после сауны. А сколько я хотел пожрать шашлыки на природе? Долго хотел. Пора уже приступать.

— Чем помочь? — спросила Наташа, наблюдая за моими приготовлениями.

— Кипяток надо.

Я взял с собой горчичный порошок и много чего другого. Мне ещё в магазине придумался рецепт, как я всё это сделаю.

Вот и начал. Залил пару ложек горчичного порошка крутым кипятком, но не очень много, до состояния пасты. Накрыл, пусть постоит минут двадцать. Тем более, это и не горчица будет, а соус.

После этого добавил туда немного мёда, оливкового масла, выжал лимон, посолил, поперчил и плеснул немного соевого соуса. Туда же полетели давленый зубчик чеснока и щепотка паприки. Это всё перемешал, чтобы медово-горчичный соус был текучим, но не жидким.

Пока делал это, разжёг угли в чаше мангала и подождал, когда они прогорят до седого налёта. И мясо как раз замариновалось.

Сначала нагрел решётку, потому что к холодной всё мясо прилипнет. Разложил его в один слой и расположил решётку над углями. Несколько минут не трогал, чтобы схватилась корочка, только после этого перевернул.

Жир капал, угли вспыхивали, но я не заливал их, чтобы мясо не обдавало паром и золой, а просто поднимал решётку ненадолго. Всё гасло быстро, ведь угли как раз нужной кондиции.

— Я там настолки видела, — сказала Наташа, ненадолго зайдя в столовую. — Можно будет вечером поиграть.

— Планы у тебя наполеоновские, — я усмехнулся.

Но она сказала это не просто так, я примерно понимал, что ей нужно. Обсудим это позднее, сейчас готовка.