Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 26)

Понимаю, что за техника. Хочет, чтобы я чувствовал себя неуютно, вот и молчит.

Туман майора опасался, и не без причины, ведь майор же в итоге его выследил, и шпион растерялся, возможно, впервые в жизни. Потому что почти поверил в свою удачу и способность убедить кого угодно в чём угодно.

И я был рядом в момент смерти Тумана, и снова оказался в поле зрения Холодова. Теперь он что-то подозревает и не перестанет этого делать, он будет обо мне думать, пытаясь понять, как я со всем связан.

Но надо дать ему и другую версию. Он не откинет свои подозрения за один раз, само собой, но хотя бы будет думать не в одном направлении. Чем больше версий, тем лучше, особенно если они логичные.

Я посмотрел на его портрет во дворце памяти и пытался понять, что о нём думал шпион.

Холодов же не робот. Он человек с развитым воображением, понимающий, как мыслят другие люди, он в этом разбирается отлично, поэтому такой спец. Вот почему Туман его опасался, и в своей памяти нарисовал его рыцарем с мечом палача. Потому что стандартными методами его бы не обнаружили, а вот Холодов смог. Он шёл по следам Тумана неотвратимо и нанёс удар, как настоящий палач.

А не сыграть ли на этом? Чтобы он подумал об этом с другой стороны, и со временем поверил в это сам. Подозрения полностью не уберёт, но ослабит.

— Вы нафига всё испортили? — спросил я.

— Чё? — Холодов удивился.

— Да вы чего? — произнёс я, не скрывая разочарования в голосе. — Знаете, сколько я её уламывал хоть куда-нибудь сходить? Я на этот ресторан разорился, мне до стипендии ещё три недели ждать, даже на дошики не будет хватать. А потом домой пригласил. Чё думаете, пойдёт она ко мне теперь после этого?

— А, — взгляд у него изменился. — Вот ты про чё.

— Вот сорвётся из-за вас всё. Всё насмарку было. Нафиг вы пришли?

— Ты не наглей, Лебедев, — произнёс Холодов, но без наезда.

Такого расклада он не ожидал, а я давил дальше:

— Как тут не наглеть? А вы бы как на моём месте себя чувствовали?

— Слушай, — повысил он голос, — если уж уломал такую, то и потом уломаешь. В твои-то годы. Ты же настырный, — майор кашлянул и зло посмотрел, потому что я сбил его с мысли, но взял себя в руки. — Просто понять хочу…

— Чего тут понимать? — продолжил я играть расстроенного парня. — Пригласил в ресторан, а вы, майор, меня преследуете, весь кайф обломать хочешь. Уже даже в горло не лезет, — я положил вилку перед собой. — Три тыщи выкинул! Вино же ещё… ох, блин, — я полез в кошелёк. — Оно-то сколько стоит?

— Слушай, — Холодов произнёс спокойнее. — Просто пару минут пообщаемся, и мешать не буду, уйду. Просто интересно мне, уже какой раз пересекаемся…

— Потому что у нас не город, а большая деревня. Это вы там в Москве у себя всю жизнь можете не видеться. А у нас всегда пересекаемся. Что вам нужно-то?

— К ней у меня вопросы есть. И к тебе появился, — Холодов задумался. — Знал такого Олега Сытина? — спросил он, назвав ныне покойного бухгалтера группировки.

— А кто это? — я сделал вид, что слышу впервые.

— Не знаешь? А Эдуарда Мамонтова?

— А это?

— Слон, — с намёком произнёс майор.

— Про этого слышал, — я кивнул. — Это из-за него меня тогда допрашивали и обыскивали. Он кого-то убил, а на меня повесить хотели. Но вроде разобрались. Могу номер следователя дать, которому я всё рассказывал.

— Не надо.

Немного правды из того, что он может проверить, будет звучать убедительнее, чем сплошная ложь.

— А Евгения Кудрявцева знаешь? — спросил Холодов. — Или Жека Паяльник, как его звали?

— Ко мне какой-то увалень подходил, — я сделал вид, что вспоминаю. — Пальцы гнул, что кого-то на пику посадил, спрашивал всё про то дело, из-за которого у меня обыск был. Потом его не видел.

Ещё больше связей, но таких, какие я мог контролировать, и о которых знали все. Так убедительнее и проще спрятать важное на самом виду…

И тут у него зазвонил телефон, Холодов глянул на экран, и его лицо скривилось. Он ответил.

— Да, Павел Сергеич. Да, но… понял, еду. Прямо сейчас, да.

Взгляд майора был таким, будто ему это очень не понравилось.

— Ладно, позже поговорим, — пообещал он.

— А о чём?

Снова зазвонил телефон, майор посмотрел на экран и покачал головой.

— Ладно, Лебедев. Увидимся.

Чувствую, обязательно увидимся. Он копает конкретно. И копает против Ланге и его агентов. Вычислил Паяльника, значит, может быть в курсе и про Зеро. А ещё интересуется «Контуром» и Наташей, или её шефом.

Вскоре вернулась она сама, села рядом и виновато улыбнулась.

— Извини, что вечер испорчен, — расстроенно сказала она.

— Почему испорчен? Давай что-нибудь ещё закажем, — предложил я и потянулся к меню в кожаной обложке. — Это ты кому-то позвонила, чтобы те связались с фейсом?

— Что-то вроде того. Не знаю, зачем он ко мне ходит, но ему нашли другую работу, — Наташа посмотрела в сторону двери и нахмурилась.

Майор уже ушёл.

— Он про этих бандитов спрашивал, — сказал я. — Слона и остальных. Тебя тоже из-за них ищет?

— Да. Просто у них недавно разборки были, вот и ищут, кто что знает.

— А разве ФСБ такое расследует? — спросил я.

— Ну, там просто всё сложно, — она выдохнула, но продолжать не стала.

— Так просто или сложно? — я засмеялся.

— Сложно-сложно.

Вот это всё ещё интереснее. У шефа Наташи был выход на руководство Холодова. Значит, майор копает, но не всех устраивает, куда он может выйти. Это полезно знать.

У него свои цели, у его начальства свои, нельзя забывать и про цели «Контура». Да и хитрый доктор Ланге не из тех, кто легко сдаётся.

Надо разбираться, чтобы меня не подловили на чём-нибудь.

Но я выдохнул и отрезал ещё кусочек мяса. Хоть стейк отличный. И пока думал обо всём этом, то сложил два и два. И у меня в голове родилась зацепка.

— Можно о приятном поговорить, — я наклонился к ней. — Ты же говорила о сауне.

— О турбазе, Вадим, — с укором сказала она. — О турбазе, где есть сауна. Хочешь поехать?

— Как я могу отказаться от сауны с девушкой?

— Нет, мы будем отдельно мыться, — сказала она, но в её глазах снова загорелся весёлый огонёк.

— Ну ты что, тогда какой кайф? Посидим, погреемся, поболтаем… а как база называется?

— Эко-лайф, — Наташа вдруг засмеялась. — Но раньше называлась «Берёзка». Это старый дом отдыха оптического завода.

— Ребрендинг, — я усмехнулся.

А я знаю это место.

Вернее, знал, но не я.

Воспоминание было яркое, и большую его часть занимала сауна. Я сидел в центре, по краям две девушки, рыжая и блондинка, на которых не было вообще ничего.

Потом втроём плескались в бассейне голышом, а потом ушли в гостевой домик, где веселье продолжилось.

Туман, вот ты, блин, засранец, спал со всеми. Казанова хренов, ни одной юбки не пропускал.