Никита Киров – Молот империи (страница 3)

Но и бежать в мокрой одежде тоже нельзя. Сейчас хоть и не зима, но всё равно холодно.

Я отбежал подальше, спрятался за дерево, торопливо сбросил с себя все вещи, отжал воду и снова надел. Так уже получше. Куда теперь? На север, только туда.

Но всё опять пошло через одно место.

Я почуял, как дрожит земля. Это та ригга возвращается? Нет, это другая! И они явно не союзники.

Новый шагоход меня не заметил и прошёл дальше. Это класс “Паладин”, штурмовая ригга для взлома обороны. Старичок тоже при деле. Размером он с дом, с короткими массивными ногами, ещё более широкими у основания. Кабина тоже в корпусе, смотровые люки закрыты, боевые платформы в положении "в бой".

Не завидую тому Катафракту. Брони у Паладина столько, что ракетами и пушками её не пробить. На фоне Катафракта Паладин выглядел, как здоровенный толстый мужик на фоне хрупкой танцовщицы.

Орудийные платформы готовились к стрельбе. Пилоты запустили сигнальные ракеты, чтобы осветить поле боя. Паладину не надо скрываться, он доминирует на поле боя… пока не появятся Исполины.

Главный калибр уже почти нацелился. Пушка почти такая же, как у соперника, но ствол длиннее.

Я открыл рот, зажал оба уха руками, чтобы не оглохнуть, и пригнул голову.

Выстрел всё равно был такой силы, что земля дрогнула, а в уши будто ткнули чем-то острым.

Не знаю, попали они или нет, проверять мне не хотелось. Если Катафракт хотел уничтожить тюрьму, то Паладин явно прибыл на её защиту. Значит, он и весь его экипаж – мои противники.

Пора отступать как можно дальше отсюда.

Я побежал через лес. Там, где прошёл шагоход, остались глубокие следы. Уже темно как ночью, я бежал почти наудачу. Зато согрелся. Звуки боя отдалялись, Катафракт отходил, а здоровяк его преследовал.

В итоге длинноногий уйдёт, если его не подстрелят с главного калибра.

Дальше бежать я уже не мог, так что просто пошёл быстрым шагом, стараясь не споткнуться в темноте и не упасть. А на ходу думал, что дальше, где развести костёр, чтобы не заметили, где найти пищу и одежду.

Все мои планы накрылись тазом после штурма, так что придётся импровизировать. Тактика генерала Романа Загорского, самого Молота империи, как иногда называли мои неожиданные манёвры и атаки, заканчивающиеся победой.

Ладно, вспоминать о былом, конечно, весело, но у меня было много времени для этого. Думал, что встречу свободу с радостным криком, буду стоять под дождём и смотреть в небо.

Нет, никакого праздника. Надо согреться и просушить одежду, хотя бы немного. Вот бы найти пещеру, но вокруг лес и болото. Это точно Нарландия. Если это восточная часть страны, то поищу контрабандистов, которые увезут меня на север до начала зимы.

Я смогу развести костёр и скрыть его так, чтобы огня не было видно, и даже смогу немного погреться. Но придётся быстро продолжать путь, ведь как только штурм закончится, за мной вышлют погоню.

Ещё несколько взрывов, совсем далеко. Молотили сотки, главные калибры молчали.

Долбанный штурм. Если бы не он, я бы стащил одежду, припасы с кухни и всё, что мне могло пригодиться. А так пришлось отступать чуть ли не с голой задницей.

Прошёл ещё час. Надо погреться и немного передохнуть, чтобы продолжить путь ночью. Чем дальше отойду, тем меньше шансов, что меня поймают.

Вот это место хорошее. Углубление, огонь не заметят. Здесь я немного посижу. Почти на ощупь начал собирать валежник. Сырой, но для меня это не проблема. Если уж цепь вернулась, то и другая моя способность тоже на месте.

Но развести костёр я не успел.

Шаги. Пока вдалеке, но идут в мою сторону. Если охотник, браконьер или контрабандист, то договорюсь. Если бандит, то брать у меня нечего, а если нападёт – прикончу.

Это вряд ли надзиратели. Они бы не смогли так быстро оказаться здесь. Но если кто-то из тех, кто видел мой побег, выжил и передал в столицу, то тревогу наверняка уже подняли по всей империи.

Я начал медленно отступать.

Но шаги слышались везде. Они взяли меня в кольцо. Придётся драться, ещё раз я в ту клетку не вернусь. Живым уж точно.

Чёрные силуэты приближались, я уже мог их рассмотреть. У всех винтовки или автоматы, но в меня никто не целился. Недооценивают, но им же хуже.

– Вы далеко собрались, генерал? – спросил один из них.

У него что-то светилось в руке, на которую была надета перчатка. Но его лица я не видел.

– Отправился на пробежку, – сиплым и чужим для меня голосом сказал я.

А ведь я почти не слышал, как звучит мой новый голос. Не с кем было особо поговорить, вслух сам с собой я общаться не привык, а со священником сегодня поболтать не вышло.

– Знаете, бывает полезно для здоровья, – продолжил я и закашлялся.

Ну что же, стреляйте.

Но откуда они знают, кто я такой? В тюрьме об этом не знал никто, кроме святого отца. Люди из столицы просто привозили одного заключённого и меняли на другого. Никто не понимал, кто я на самом деле. Просто очередной опасный узник, а не приговоренный к вечному заточению генерал, о котором забыли.

– И кто вы такие, ребята?

– Те, кто вас ищет, – сказал их старший. Судя по голосу – мужик под сорок, военный. – С вами хотят поговорить, господин генерал.

Он подошёл ближе, а я увидел, что у него в руке. Свеча, но не обычная, а каменная, чёрная и блестящая. Огонёк горел сверху, и тянулся он в мою сторону.

В таких свечах жили духи предков, как мы верили. Когда дух предка находил свечу, она загоралась. К такой же свече привязывали мой дух после смерти. И потом забирали из неё, чтобы передать в новое тело. Сложный ритуал, и только ради того, чтобы продлить мои мучения навечно. Но не дай они мне силу Небожителя, ничего бы не вышло.

Этот дух помог меня найти, огонь вытягивался ко мне. На меня так реагировали все свечи духов.

– Сержант! – крикнул старший. – Помогите ему.

Вперёд вышел один силуэт. Если у него кандалы, убью на месте. Но человек просто снял куртку, осторожно свернул, положил на землю и отошёл. Куртка подходящая, чёрная кожаная с меховым воротником.

Ну, если помирать, то в тепле. Я скинул мундир надзирателя и рваную рубашку заключённого, которые так и не высохли, и напялил куртку. Почти как раз. Внутри тоже мех, а воротник тёплый и мягкий.

– И кто хочет со мной поговорить? – спросил я, кутаясь в новую одежду.

– Мне запрещено говорить, господин генерал. Но этот человек должен был встретиться с вами сегодня в тюрьме. Из-за штурма это сорвалось. Но как только узнали, что вы живы и смогли сбежать, нам приказали идти на ваши поиски.

Я присмотрелся к этой куртке. Она чёрная, но на груди нашивка золотой нитью. Ромб, внутри которого схематичное изображение дерева, это ель. Нерские стрелки, элитная пехота Огрании, гвардия Великого Дома Варга. Хм… а что им от меня нужно?

– Прошу вас следовать за нами, – попросил старший. – Мы поедем на север, в одну деревню. Там вы сможете поесть и отогреться. И поговорить с нашим хозяином.

– А вы, случаем, не собираетесь увезти меня назад? – с подозрением спросил я и кивнул на юг, в сторону тюрьмы. Бой уже закончился, оттуда ничего не слышно. Но зарево пожара всё ещё видно на горизонте.

– Исключено. Со всем уважением, господин генерал, я чётко выполняю свои приказы. Приказа вернуть вас в тюрьму не было. Только приказ доставить вас на север, в заброшенную деревню.

Я оглядел всех. Пятнадцать человек с оружием. Напасть на них – верная смерть. Так что если пойму, что они тащат меня в тюрьму, я нападу. Их будет ждать особый сюрприз, привет от мёртвых Небожителей.

– Ну пошли, – сказал я, кутаясь в тёплую куртку. Правда, теперь начали мёрзнуть ноги.

У этих ребят были мотоповозки, поэтому они так быстро приехали. Таких я не видел раньше, наверняка их сделали за морем. Не длинные и тяжёлые машины с плавными формами, которые быстро рассекали по улицам Урбуса и Мардаграда, а более компактные и приспособленные для езды по бездорожью.

Чёрный цвет, большие колёса, броня, на крыше одной из машин закреплён пулемёт с кожухом водяного охлаждения. На бронетехнику не тянет, зато ездит быстро и работает на игниуме, как и вся техника. Это понятно по характерным трубам на капоте, сделанных специально для отвода паров.

Я сел на заднее сиденье ближайшей ко мне мотоповозки, а зевающий водитель включил калорифер. Тёплый воздух подул в мою сторону, и меня сразу начало клонить в сон. Но спать пока не буду. Я запахнулся плотнее и сжал правый кулак.

Если сконцентрироваться, можно почуять, как он нагревается, и начинают чесаться пальцы. Если это ловушка, то для них самих. Ведь у меня есть не только цепи.

Мужик с большими чёрными усами, который был старшим, сел впереди, держа на коленях автомат с дисковым магазином и деревянным прикладом. ППР-25? Это же старьё.

– Кто напал на тюрьму? – спросил я. Всё никак не могу привыкнуть к голосу, который ещё и слишком сипит от купания в холодной воде.

– Ещё не выяснили, но имело место предательство. Мы слили неверное время визита – и вот результат.

И всё, больше никаких подробностей.

Ехали недолго, совсем в другую от тюрьмы сторону. Я боролся со сном и смотрел на лесную дорогу, которую освещали фары.

Уже через полчаса там показались несколько деревянных покосившихся домиков. Рядом с ними – несколько мотоповозок, похожих на те, на которых мы приехали. Это деревня, но свет горел только в одном окне. Собаки не лаяли.