Никита Киров – Молот империи (страница 2)

Но всё равно надо спускаться.

На улице уже почти темно. Вдоль стены на уровне прохода шли трубы, ржавые и давно неиспользуемые. Я засучил рукав надзирательской куртки и посмотрел на татуировку. Сработает или нет?

Она светилась, что уже было неплохо. Ну давай же, оружие давно мёртвых Небожителей, действуй! Зря что ли в меня пересаживали эту заразу?

Я вытянул левую руку и закрыл глаза. Потом сжал кулак, и пальцы обожгло, но боль терпимая. Часть светящейся цепи будто вышла из моего предплечья. Татуировки исчезли, вместо них на руках были повязаны толстые красные цепи, обжигающие кожу.

Мои старые цепи, они всегда со мной. Даже когда мне меняли тело, татуировки переходили на новое. Способности тоже оставались, просто я ждал удачного момента, чтобы их применить. Узнай надзиратели об этом, снова приковали бы меня к стене, на этот раз навсегда.

Я вытянул руку и цепь, повинуясь моей воле, вырвалась вперёд. Кончик обмотался вокруг трубы. Цепь начала натягиваться и тянуть меня за собой.

Она вытянула меня за собой, и я выпал вниз. Звенья начали разматываться, но я повис над самой землёй.

Зараза! Плечо прострелило от боли, руку едва не вырвало из сустава! Осторожнее надо, забыл этот фокус, не подготовился.

Цепь распуталась и сама замоталась вокруг руки, но не исчезла. Я потёр ноющее плечо и огляделся. Воды здесь по щиколотку, она уже налилась в ботинки. Ледяная. Ну ничего, я же с севера, не боюсь холода.

Теперь бежать дальше. Мне повезло, тюрьму обстреливали, и часть кирпичной стены в этом месте обрушилась. Будет легче перелезть.

Свобода рядом, только руку протянуть…

Но я услышал шум шагов поблизости. Кто-то быстро бежал в мою сторону.

– Он должен быть здесь! – раздавался знакомый крик. – Собери всех! Узник из девятой не должен сбежать!

– Но, господин старший надзиратель, штурм уже идёт! Нам нужно…

Они за той окованной дверью в кирпичной стене. Я побежал к пролому, но понял, что бесполезно, не успею. Есть револьвер от покойного надзирателя, но одиночные выстрелы могут привлечь внимание, тем более, ригга больше не стреляла. Я больше не слышал шума двигателей.

Дверь открылась, первым выскочил старший надзиратель Хайдль. Хорошо помнил его прыщавую и небритую морду, тот ещё гад, а его отец и дед были ещё хуже. За его спиной был кто-то ещё из надзирателей.

– Арестант сбегает! – крикнул Хайдль, выхватывая револьвер. – Немедленно…

Я вытянул к нему правую руку и сжал кулак.

– Иди-ка сюда!

С предплечья сорвалась красная цепь и полетела к надзирателю, разбрасывая во все стороны красные искры. Он захрипел, когда она со звоном обвила его шею, а я дёрнул к себе.

Этого хватило, чтобы с хрустом сломать всё одним рывком, а цепь протащила тело ко мне по воде. Второй надзиратель сразу сбежал.

Левой рукой я вытащил трофейный револьвер из кобуры. Цепи исчезли с обеих рук, будто их и не было. Теперь на предплечьях снова татуировки, обычные, которые больше не светились. Капризное оружие.

Я побежал к стене. Тот, кто придумал взять тело молодого преступника для моей вечной пытки, сделал мне подарок. Я легко забежал наверх до середины полуразрушенной стены, схватился за обломки, торчавшие сверху, и подтянулся.

Теперь самое опасное.

Наружная стена, на которой трудно зацепиться. Под ней отвесный холм, стоящий на берегу озера, а под ним само озеро. Огонь пожаров отражался в воде, горел и лес с той стороны озера, но после недавнего дождя неохотно.

Можно сразу прыгнуть в воду, но это рискованно, можно разбиться. Надо слезть пониже.

– Он там! – раздалось за моей спиной.

Быстро они. Я начал спускаться, хватался за редкие кирпичи, выпиравшие из стены, прижимаясь к ней всем телом. Чувствовалось через одежду, насколько стена холодная. Дождя пока не было, но если начнётся, соскользну.

Слышно, как надзиратели пытались забраться тем же маршрутом, что и я, но у них не получалось, отъели себе слишком толстые задницы. Но я всё равно начал спускаться быстрее, на всякий случай. Спуститься бы до холма, там будет проще.

Но первый из надзирателей уже смотрел на меня сверху.

– Он здесь! Он уходит!

Мужик с толстыми небритыми щеками вытянул руку, и ему снизу подбросили винтовку. А прыгать здесь опасно, слишком высоко.

– Стреляй уже! – кричали с той стороны стены.

Я повис на левой руке, уцепившись пальцами за торчащий камень, а правой полез за револьвером. Надзиратель дёрнул затвор и начал целиться в меня, но ему было неудобно, тот камень мешал.

Ещё немного! Я почти достал оружие…

Надзиратель вместо того, чтобы стрелять, посмотрел вперёд, в сторону леса за озером. И увидел там что-то.

– Уходим! – рявкнул он, выпустил винтовку и спрыгнул назад, во двор.

Я повернул голову, чтобы посмотреть, что его напугало.

Вот же зараза! Надо прыгать. Сейчас или никогда.

Я разжал пальцы и полетел в озеро.

Глава 2

Я упал в холодную воду, но как-то умудрился не разбиться и даже хватануть воздух напоследок. Револьвер выпал и пошёл на дно. Я и сам почти погрузился до низа.

А сверху…

Взрыв был слышен и в воде, просто его немного приглушило. Стена, должно быть, разлетелась на куски.

Я оттолкнулся ото дна и начал отплывать. Не паниковать, делал так с братом много раз. Сколько мы с ним плавали в озере Айнале, как только сходил лёд.

Нужно отплывать, потому что сейчас посыпятся обломки от разнесённой вдребезги стены. Здоровенный камень, упавший сверху, едва не разбил мне голову. Я начал плыть быстрее.

Воздуха не хватало, а не привыкшие к такому руки и ноги плохо слушались. Ещё и одежда мешала. Целый кусок стены упал туда, где я только что был. Мелкие камни летели повсюду, но от самого опасного места я успел отплыть.

Теперь вверх!

Сквозь толщу воды видно упрямое деревце, растущее на почти вертикальном склоне холма. Я вытянул левую руку. Цепь рванула, куда я хотел. Красные звенья обвязали ствол дерева и потянули меня за собой.

Воздух!

Я вздохнул так глубоко, что стало больно в груди. Дерево начало дымиться, цепь сорвала с него несколько веток и кусок коры. Но зато я не в воде.

Я бросил короткий взгляд на тот берег. Боевая ригга целилась в тюрьму из своих пушек. Она только что пальнула из главного калибра, я едва успел сбежать. Теперь несколько минут уйдёт на перезарядку. Отсюда место взрыва не видно, но тот кусок стены должно было снести напрочь.

Надо на тот берег, подальше от ригги, но не сильно далеко, потому что тюремный гарнизон не рискнёт приближаться к ней. Сначала надо понять, куда она пойдёт.

Боевая шагающая машина вышла чуть ближе к берегу, продолжая целиться из своих пушек. Давно я не видел эти шагоходы, ещё со дня моего заточения.

Класс “Катафракт”, в высоту чуть больше десяти метров. Ходовая, то есть “ноги”, очень толстые у основания и обшитые чёрными бронеплитами. Ноги длиннее, чем у ригг остальных классов.

Основной корпус “груди” был относительно небольшим, там же, за толстым слоем брони с двумя смотровыми лючками, которые сейчас были закрыты, размещалась кабина. Двигатели ниже, в отдельном отсеке. Даже здесь слышно, как громко они работали.

Из задней части машины торчали чёрные трубы выхлопного коллектора. Уже почти стемнело, но густой дым, который валил из них, всё ещё было видно. Иногда оттуда сыпались снопы искр, но они гасли, не долетая до земли.

Оружие размещалось в орудийных платформах-“руках”, которые крепились к массивным плечам. Главный калибр в правой, три стомиллиметровки в левой, там же куча автопушек калибром поменьше.

И чья это машина? Никакой геральдики не видно, слишком темно. Хотя нет, можно разглядеть жёлтую молнию на лобовой броне корпуса. Клайдеры? Откуда они здесь?

Та-та-та! Ригга скрылась в дыму от выстрелов из пушек.

И сразу три взрыва, прогремевшие в тюрьме. Машина приподняла “руку”. В это время сработал автомат заряжания, вниз посыпались пустые “стаканы” от снарядов.

Двигатели взревели ещё громче. Пилоты решили сменить позицию, и шагоход нагло попёр прямо через лес, разламывая деревья и выкорчёвывая их с корнем. Каждый тяжёлый шаг слышался очень отчётливо.

Меня пилоты не увидели, а если и увидели, то пожалели тратить снаряды. Ну, хоть я и не удержался и посмотрел бой, но дальше давайте без меня. Я глубоко вдохнул и прыгнул в воду. В этот раз получилось проплыть легче. Теперь на другой берег, там, где прошёл шагоход. Пожар в тюрьме помогал ориентироваться в темноте.

Вода холодная, но терпимо. Лучше побыстрее выбираться отсюда, пока не подстрелили. Новое тело мне уже никто не даст. Вряд ли они решатся запереть меня ещё раз.

Я добрался до берега и торопливо побежал вперёд. Теперь главное – не останавливаться. Или если где-то в тюрьме есть снайпер, он меня увидит, и тогда конец моему побегу.