Никита Киров – Молот империи (страница 13)

– Я её видела, – обрадовалась женщина. – Такая добрая. Говорит, вы же замёрзнете, возьмите моё пальто. А пальто ведь дорогое, мне такое не по карману, я даже отказывалась!

– Какая щедрость с её стороны, – пробормотал я. – И не знаете, где она?

– Да ушла вот только что. Мессир, вы нас спасли от этих Клайдеров! Они…

Я помахал на прощание рукой и торопливым шагом пошёл в указанном направлении. Клайдеры и правда живучие, как тараканы. Даже их у одного из их Наблюдателей было такое прозвище.

Но сейчас мне было не до них. Впереди, на узкой улочке, я увидел фигурку девушки в чёрном костюме и со светлыми волосами, которая шла очень быстро.

Но… вспоминаю, как один мой старый друг рассказывал об охоте на лис. Я сам не охотник, но рассказы слушал.

Когда хитрая лиса убегает, рано или поздно её хитрость сыграет против. Она всегда обернётся, чтобы посмотреть, не идёт ли за ней погоня.

И вот, Катерина Громова обернулась, чтобы посмотреть, иду ли я следом. Вот теперь вижу, что это точно она.

Громова бросилась к ближайшему зданию, где висела покосившаяся вывеска в виде пенящейся кружки. Пивная для портовых рабочих, которое чудом уцелела, если не считать выбитых взрывной волной окон. Эта часть порта почти не попала под обстрел.

Крепкий мужик в клетчатой рубашке с засученными рукавами подметал битое стекло на брусчатке под окнами и неодобрительно качал головой. Должно быть, хозяин заведения, кто же ещё будет убираться сразу после обстрела, чтобы как можно быстрее открыть пивную.

– Помогите! – крикнула ему Катерина и показала на меня. – Он меня преследует! Помогите!

Мужик глянул на меня, потом на неё и вбежал в заведение. Пока я бежал за этой девкой, он выскочил, держа в руках двуствольное ружьё. Второй раз за день мне угрожали оружием.

– Ну и куда ты пошёл? – мужик положил ствол ружья на плечо. – Преследуешь её?

– Да невеста это моя! – сказал я как можно более раздосадованным голосом. – Поругались, а потом как начало всё взрываться! А сейчас сюда одна прибежала, лишь бы мне крови попить!

– Ох уж эти бабы, – мужик помотал головой и опустил ружьё. – Иди ищи её! Сейчас знаешь, сколько всяких мародёров и прочих гадов после обстрела вылезет? Так и хотят всё ограбить. Я даже ружьё далеко не убираю! А уж мимо неё точно не пройдут!

– Я за ней, отец!

Я побежал по битому стеклу. Подкинул мне дед Громов работёнку. Но скоро он помрёт, тогда возведу эту дурочку на престол, и пусть только попробует не выполнить свои условия. А что потом – пусть сама думает, мне плевать.

Долго бежать не пришлось. Небольшой проулок между зданиями из закопчённого кирпича, и Громова там, совсем не одна, поблизости была компашка подозрительного вида. Увидев меня, она кинулась к ним за помощью.

И зря.

Три грязных мужика сразу окружили её, не замечая меня. Взгляд у всех троих говорил ясно об их намерениях, и туда точно не входила помощь симпатичной девушке в тёмном проулке.

Мародёры, скорее всего, судя по сброшенным в кучу вещам, которые лежали рядом, выносили всё ценное из этих зданий через выбитые окна. А они не торопятся убегать с награбленным, решили, что всем пока не до них.

– Помогите мне! – обратилась к ним Катерина.

– Ух ты, какая краля к нам зашла, – сказал один, с длинной редкой бородой. – Хочешь с нами познакомиться, красотка?

Бородатый сделал шаг ей навстречу. Катерина отступила и упёрлась в толстяка в грязной майке. Тот сразу обхватил её сзади, но Громова вырвалась и отбежала. Тот хотел её схватить за волосы, но не успел.

– А ты чего такая вредная? – спросил толстяк очень высоким противным голосом. – Я же к тебе по-хорошему. Не нравлюсь я, тогда может Барт тебе приглянётся.

Он показал на третьего участника, высокого и худого как скелет мужика с одним глазом. Громова отступила к стене и вытянула правую руку.

– Лучше не подходите!

Не послушались. Я кашлянул.

– А ты ещё кто? – бородатый повернулся ко мне.

– Да вот думаю, – сказал я и подошёл ближе. – Вроде я и должен помочь. Но пока я с вами разбираюсь, – все трое при этих словах напряглись. – Ты же опять от меня сбежишь, Катерина?

– Не сбегу, – сказала Громова, прижимаясь к стене.

– Я тебе не верю. Так и ждёшь момента, чтобы я отвлёкся. И вот, собственно думаю, может, мне просто уйти? Там меня транспорт ждёт. А ты, раз такая умная, останешься здесь, в этом районе, где бродят такие личности. Кажется, ты им понравилась.

Я кивнул на эту троицу. Бросать девицу я не собирался, но хотел ей показать, что эти выходки я терпеть не буду.

– Я не вернусь домой, – сказала она громче. – Никогда!

– Да чего мы с ними возимся? – спросил худой. – Работы ещё много. Ты вали отсюда! – он глянул на меня, потом на Громову. – Ты тоже!

– А чего ты её отпускаешь? – возмутился толстяк. – Давай возьмём с собой и…

Он схватил Громову за руку…

А потом испуганно вскрикнул и отбежал на пару шагов, едва не сбив бородатого с ног.

– Это ещё что такое? – он показал пальцем.

– Ну нахрен, – худой посмотрел на Катерину, потом на меня, и побежал в другую сторону, громко топая по лужам.

Остальные два типа помчались следом за ним, даже не оборачиваясь.

Катерина стояла, вытянув правую руку. В ней было оружие, но совсем непростое. Светящийся клинок, отбрасывающий во все стороны красные отблески. Он возник у неё в руке, будто всегда там был. Редкие капли дождя, падавшие сверху, мгновенно испарялись, когда достигали лезвия.

Оружие мёртвых Небожителей. Длинный меч, но какой именно – я не понял. Такое же оружие, как мои цепи. Татуировки у меня на предплечьях начали нагреваться, будто почуяли себе подобное.

Старик Громов говорил об этом. И вот, его внучка решила показать, что умеет.

– Я не вернусь, – повторила Катерина, направив меч на меня. – Никогда. Лучше уходи. Не вынуждай меня.

Я засучил рукава, обнажая татуировки на предплечьях. И снова мне угрожают оружием, уже в третий раз за день.

– Убери это, девочка, – попросил я спокойным голосом. – Нам надо серьёзно поговорить.

Глава 8

– Я не вернусь туда, – решительно произнесла Катерина, глядя на меня исподлобья. – Никогда. Знаешь, что они тогда сделали?

– Представь себе, знаю, – со вздохом сказал я.

Я вытянул правую руку. Цепь вылетела вперёд, подчиняясь моей воле. Красные звенья со скрежетом опутали меч Небожителя за лезвие и эфес, и начали тянуть оружие ко мне.

– Это что? – спросила она, с недоумением смотря то на меня, то на цепи.

Она всё ещё держала свой красный призванный меч. Его лезвие вытягивалось и со щелчками разделялось на сегменты, перепутываясь с моей цепью. Каждый сегмент очень острый, но не видно, как именно он соединялся с остальными. Будто они висели в воздухе, сохраняя форму гибкого клинка.

Если нужно, можно рубить и колоть, если нужно – станет гибким, как хлыст. Жуткое оружие. Зато мне стало понятно, что это. А когда что-то становится понятным, с этим проще работать.

– Меч-хлыст Небожителя Тэрта, – сказал я. – Только не помню название. Я обожал в детстве ту историю, как твой прапра-сколько там раз прадед прикончил Небожителя и забрал себе этот меч. Теперь он у тебя. Выпусти, никуда он от тебя не денется.

Катерина послушалась и разжала пальцы. Меч исчез, растворившись в воздухе. Моя цепь со звоном упала на землю, потом потянулась ко мне, обвила предплечье и постепенно исчезла, сливаясь с кожей. Снова остались только татуировки, от которых шло тепло.

– Я тебя понимаю, – я посмотрел ей в глаза и шагнул ближе. – Когда я был маленьким, они увели меня в ту комнату. Помню ту гадость, которой меня поили. На вкус, как кислота. Или даже хуже.

Катерина кивнула после секундного молчания.

– Потом помню ту темноту, в которой видно только огонь свечей духов. И как в меня вживляли частицу души давно мёртвого Небожителя. И боль, его и мою. Её я помню до сих пор.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Но стояла на месте и бежать не пыталась.

– Династия Громовых не простила своему основателю, – продолжал я. – что он допустил смерть всех Небожителей, поэтому так хотели вернуть их мощь. Но вся сила бесполезна против этого – я показал рукой на то место, откуда пришёл. – Павел Громов это понимал. А его потомки нет. Поэтому он побеждал, а они проигрывали.

Там, куда я показывал, всё ещё стоял дым после боя. Пахло гарью, жжёной резиной и тухлым яйцом. Над зданиями торчал наш Паладин, чёрный от копоти, повреждённый от взрывов, но всё ещё способный продолжать бой после пополнения припасов.

– Но когда это их останавливало? – я встал напротив неё почти вплотную. – Запомни одну вещь. Они могут вредить тебе, только когда ты беззащитна. Но скоро к тебе будет невозможно подобраться, ты станешь сильнее. Они не вернутся к тебе с этими свечами. Никогда. Не смогут, испугаются твоего гнева. Ведь ты будешь императрицей, во дворце и с целой армией, которая тебя охраняет.

– Это дед хотел вернуть то оружие, – очень тихо сказала Катерина. – Папа меня вывез в Дискрем, когда смог выкрасть, но люди деда меня выследили и забрали сюда. Я не вернусь к нему.

– Тебе и не нужно. Он стар, болен и скоро умрёт. Ты сядешь на его место, а я это обеспечу, как и обещал, взамен на то, что получу я. Потом делай, что хочешь. Но пока ты сидишь во дворце, никто не посмеет тебе навредить. Ты будешь сильнее, чем тогда.