Никита Киров – Молот империи. Часть 3 (страница 10)

– Приходится. В конце концов, ведь я…

Резко выключился свет. Так бывает в последние дни, это не из-за обстрелов. Сразу стало темно, как на улице.

– Где фонарик? – спросила она сдавленным голосом. – Ненавижу, когда так бывает. Ненавижу эту темноту!

– Ну же, – я поднялся и шагнул к ней. – Я рядом. Дай руку.

Она так ей взмахнула, что едва не попала мне в глаз. Я её мягко поймал и сжал между ладоней. Рука сильно дрожала.

– Что же ты так боишься, – сказал я спокойным голосом, наклонив голову, чтобы прошептать ей на ухо, и обнял. – Ты в безопасности. Я же рядом.

Испуганное дыхание очень быстро утихло.

– Поеду, – произнесла Катерина, дыша мне в ухо. – Раз ты так говоришь. Устрою я им в этом тылу, чтобы не расслаблялись.

– Вот теперь говоришь дело. Давай, ты же любишь приказывать, я тебя знаю.

Мы рассмеялись. Я провёл рукой по её гладкой шубе. Свет включился, но мы так и стояли. Я чуть отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза. Мне всегда нравились у женщин голубые глаза или зелёные, а у неё серые, как камень, но всё равно было сложно оторваться от них. А она смотрела в мои.

Потом притянул ей к себе и поцеловал. В губы. Не так, как тогда, когда сбегали от преследователей и маскировались. Иначе, по-настоящему. Она приоткрыла рот и прильнула ко мне сильнее. И тут я уже завёлся.

– Ненавижу зиму, – шепнул я, хотя дыхание сбивалось. – Пока всё это снимешь.

Она засмеялась и начала расстёгивать пуговицы. Я стянул с неё шубу, парадный мундир, амулет, на который сверху набросил её белую сорочку. Сообразил, что сам до сих пор стою в грубой зимней куртке, и быстро сбросил её с себя. Следом на пол полетел мой мундир, а рубашку я вообще снял через голову.

А это ещё что такое? В моё время у женщин был тугой корсет, который нужно было расшнуровывать. Но это что-то новенькое, скрывает только грудь, но оставляет открытым живот.

Снова притянул её горячее тело к себе, да Катерина и сама прижалась. Провёл рукой по гладкой коже её спины и нащупал замочек этого незнакомого мне предмета одежды. Но он не поддавался.

– Как это снимается? – со смехом спросил я.

– Сейчас! – и она тут же показала, как легко и просто это расстегнуть.

Теперь, когда верх её тела ничего не скрывало, она замерла. Я с трудом поднял взгляд и посмотрел поверх её плеча. Койка императрицы. Никогда не думал, что окажусь в ней.

– Пошли, – шепнул я.

– Это приказ, мой генерал? – она снова меня поцеловала, чуть закусив губу.

– Да! И он не обсуждается.

* * *

Я лежал на спине, подложив под голову руки и глядя в потолок. Свет снова выключили, но Катерина не пугалась. Может, так влияли мои татуировки на руках, которые было видно в темноте.

Прохладная простынь приятно холодила кожу. Катерина поворочалась, ища, как лечь поудобнее, и уткнулась ко мне сбоку. Я её приобнял. Теперь снова жарко.

– Мне уезжать сейчас? – спросила Громова, дыша мне в шею.

– Через полтора часа, – ответил я, посветив фонариком на стоящие на тумбочке часы. – Полтора часа можно поспать. Это приказ.

– У тебя одни приказы, – хихикнула она. – Тогда спим. Или не выйдет?

Я посмотрел на неё и повернулся к ней.

– Думаю, что уже поспать не выйдет, императрица.

– Как скажете, генерал, – Громова обняла меня за шею.

* * *

У этого нового тела, которое стало моим, из-за молодости были преимущества и недостатки. Преимущества мы опробовали только что, занявшись сексом несколько раз подряд.

А вот недостаток – хотелось ещё.

Но как бы ни было приятно здесь находиться, пора возвращаться в зимнюю стужу и продолжать менее приятные занятия.

– Пора, – сказал я.

– Буду скучать, – она только что накинула рубашку и взяла амулет в руке. Он снова ярко светился. – Верни мне это при нашей следующей встрече.

Громова протянула амулет со свечой. Я взял тёплый и гладкий стеклянный шар в руку.

– Может пригодиться, – сказала Катерина.

– Хорошо. Обязательно верну.

– Уже знаю, что ты всегда держишь слово, – она улыбнулась, прикрыла глаза и вытянула губы.

– Нет, – твёрдо сказал я, решительно застёгивая штаны, едва не прищемив себе готовое к новому бою достоинство. – Иначе мы тут пробудем до утра. Ещё увидимся. Как только закончатся бои в городе, мы перейдём на север.

Громова помрачнела.

– А мы можем… нет, знаю, что нет. Знаю, что так нельзя.

– О чём ты? – спросил я.

– Хотела предложить сбежать вдвоём за море. Но нет, – она выпрямилась и повязала волосы красной лентой. – У нас будет больше шансов, если мы останемся и победим.

– Верно. В этом и смысл. А теперь прощаемся.

Всё же не удержался от ещё одного поцелуя, и только потом её выпроводил. Гвардейцы при виде нас даже не повели ухом, хотя уж они точно слышали, что происходит. Но они профессионалы и выше хитрых перемигиваний.

Десяток штурмовиков останется у меня. Я же командующий, в конце концов, мне положена охрана. А вот стрелков не беру. Будет меньше вопросов, ведь я же помнил, что моё новое тело взяли у одного парня из Гвардии, и Нерские стрелки часто на меня косились.

Проводил Громову до машины, осмотрел её охрану и только после этого вернулся во дворец. Зевающий высокий парень ждал меня у комнаты совещаний. Это тот парень, которого мне всучили адъютантом и пилотом, внук маршала Дерайга.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Б…Г.. Василий!

– Имя своё забыл? – я усмехнулся и посмотрел на стопку листов, которые он мне протянул. – Всё, свободен на сегодня.

Это списки к эвакуации, мне отчитывались каждые три часа. Сам вписал туда Громову, но Анита Сантек почему-то до сих пор осталась в столице. С этим я и пошёл к Янеку.

– Лорд Варга у себя? – громко спросил я у покоев Яна на самом верхнем этаже.

Два усатых стрелка переглянулись.

– У себя, но он занят.

– Очень занят, – добавил второй.

– Ну ладно.

Сильно удивился, ведь обычно Янек велел его будить, когда прихожу я. Но дверь открылась, вышел Ян в расстёгнутой рубашке.

– Что-то стряслось, Рома? – спросил он, почему-то краснея.

– Я хотел узнать, – я показал листы. – Почему Аниту Сантек до сих пор не увезли на север. Написано, что это твоё указание, что… – я посмотрел на него внимательнее. – А, всё, вопросов нет.

Красное вспотевшее лицо, помада на воротнике рубашке и характерный мелкий синяк на шее сказали мне больше, чем он хотел.

– Она поедет завтра, – торопливо сказал Ян.

– Завтра так завтра. Тогда завтра и увидимся, – я убрал бумаги. – Отдыхай.

* * *