Никита Киров – Молот империи 5 (страница 14)

— Зараза, — я подтянул к себе папку. — Должно быть, их убили до того, как мы напали в прошлый раз. Иначе мы бы их вытащили.

— Скорее всего, но есть ещё кое-что, что вас интересует. Над подвалом мы обнаружили замурованную комнатку. Нашли случайно, один из разведчиков был строителем и заметил свежие швы в стене.

— Внутри что-то было?

— Там были останки ещё пяти человек, и… вот это. Я приказал вывести всё. Вы позволите?

Я отдал ему папку, он развязал тесёмки и достал несколько чёрно-белых снимков. В освещённой комнате стояло что-то, похожее на старинные алтари предков, а на них стояли чёрные каменные свечи. Их там сотни, и все горели.

— Откуда там столько свечей? — удивился я. — Они настоящие?

— Да, мы проверили, они не затухают.

Таких свечей из игниума в империи оставалось не очень много. Одно время свечи духов уничтожали при Таргине Великом, который их опасался, так что поклонение предкам почти сошло на нет. Только отдалённые кланы продолжали поклоняться свечам.

Потом, когда открыли свойство таких свечей значительно влиять на скорость сгорания игниума, их стали использовать, как усилители для особо больших двигателей. Например, как у ригг.

Когда об этом стало известно, набожные кланы сами были рады отдать свечи армии, лишь бы их предки снова пошли в бой. Алтарей в домах осталось совсем мало, даже не в каждой деревне можно было найти такой.

Но несколько сотен свечей оказались в тюрьме. Не знаю зачем, но если они нужны врагу, то явно, чтобы помешать нам. Тогда почему их не вывезли? Не успели? Или ждали другой возможности?

— Я приказал перевезти их в Нерск, — сказал Горностаев. — На риггоремонтный завод, там они пригодятся.

— Правильно сделали.

Казнь пленных, свечи духов и прибытие туда Дмитрия Бокана. Это точно связано. Осталось только выяснить, каким образом. Но сначала нужно взять город. Эта победа нам необходима.

— Господин генерал, — широкоплечий майор вытянулся передо мной в струнку. — Ударная группа с юга докладывает о прибытии. Погода позволила, они пришли раньше.

Хорошая новость. Правда, переход тяжёлый, ещё день уйдёт на осмотр и ремонт прибывших ригг. Но всё равно, уже скоро мы начнём.

— Принято, отправляюсь к ним, — я поднялся и посмотрел на офицеров, собравшихся у карты. — Господа, через пять дней мы все должны встретиться вот здесь и выпить шампанского, — я показал на площадь перед дворцом Варга. — Приказываю прибыть всем, чтобы мы все смогли отметить возвращение города. Так что позаботьтесь о том, чтобы мы захватили Мардаград, а вы сами остались живы. За работу!

Глава 9

Снова городские бои, только в этот раз мы на стороне атакующих. Ненавижу такое. У тех, кто обороняется, огромное преимущество, даже если их меньше, а армия обучена хуже.

Каждое здание в городе — крепость, каждая улочка — оборонительная линия, каждый переулок — ловушка, а эти катакомбы и подземные проходы, которыми владеет враг, ещё дадут нам прикурить.

Но население на нашей стороне, так что хоть в чём-то будет проще. Хоть кто-то, да поможет раненому или даст укрыться.

В прошлый раз я сдал город, потому что опасался окружения и потери безопасного тыла. Если бы я остался, мы бы смогли держаться здесь месяцами, но в конце концов мы бы проиграли, обессиленные от блокады.

Сейчас враг уже окружён, терять ему нечего, но я не могу тратить месяцы на осаду. У нас осталось дней пять, пока с юга не подошли значительные силы им на помощь. Может, придут и раньше, но пока расчистят дорогу, пока перегруппируются, пройдёт время.

Меня увезли к востоку от Мардаграда, сделав большой крюк. Там разворачивалась наша ударная группа и подкрепления из Бинхая и Нарландии.

Три Исполина, главная ударная мощь империи, а ещё три Катафракта, десяток Уланов и танки. Кроме этого — три тысячи штурмовиков из Нарландии, которые в городе будут особенно полезны.

Рослые парни вылезали из гусеничных полупанцирников и броневиков и строились. Конечно же, у них полно волынок, но нет нагрудников, как у штурмовиков из императорской гвардии.

Исполинов расставляли на позиции. Перед боем им требуется осмотр. А ещё так и не подошёл конвой снабжения. Он ехал по дороге, потому что грузовики не смогли бы пройти через горные перевалы.

Будут завтра, а без них штурм начинать смысла нет. Зато можно продумать планы получше.

— Продвигайтесь на юг, — сказал радист в переносную рацию. — Площадка готова.

Исполин «Небожитель» вставал на узкую бетонную площадку рядом с полуразрушенным ангаром, где мы обустроили временный пункт обслуживания. Передвижные краны ждали, чтобы поднять наверх бригаду ремонтников для проверки орудий. Места, чтобы протиснуться туда, мало, поэтому нужна помощь с земли.

Техник с двумя красными флажками показывал направление, а радист связывался с экипажами напрямую. Голоса у всех спокойные, хотя вокруг ревели двигатели, постоянно что-то хлопало, стучало и шипело. Пахло машинным маслом и сгоревшим топливом.

— Выдвигаюсь, — в переносной рации прозвучал голос Марка. Пока Яна здесь нет, он сам взялся выполнять сложную операцию на чужом шагоходе. — Шаг ноль-один, первая позиция.

— Десять метров, — техник махнул флажками. — На меня. Пять метров.

Огромный Исполин перемещался мелкими шажками, сильно при этом наклоняясь то на одну сторону, то на другую. Так управлять им сложнее, нужен хороший опыт.

— Есть! — техник опустил оба флага, а тридцатиметровая боевая машина остановилась прямо над ним и зашипела, выпуская воздух. — Небожитель, вы на месте. Остановка.

Когда стоишь снизу, огромная машина кажется ещё больше. Внизу ты будто совсем маленький и ничего не значишь.

— Спасибо за работу, — прозвучал голос Марка по рации. — Гоню следующего.

Двадцатиметровый Чивэнь из Бинхая, у которого на груди нарисовали толстого жёлтого дракона с рыбьим хвостом, прошёл этот путь быстрее, но он и легче массивного Небожителя раза в три.

Следом ставили Ищейку, за этим я уже не наблюдал, мне нужен был Марк.

Для перехода ударной группы старшим я поставил его, хотя он и был лишён звания генерала. От раны наш пилот отошёл ещё так себе, но в госпиталь отправляться отказывался.

Артур остался командовать войсками в Бинхае, чтобы враг не рискнул переправляться через реку во второй раз. А Кичиро Кобаяши отправился в Инфиналию, где воевал в молодости, и где у него остались знакомые.

— Вот и мы, — Марк вылез из люка и вытер лицо белым полотенцем, оставляя на нём чёрные следы масла. — Пришли быстрее.

— Это хорошо, — я пожал ему руку. — Что с остальным?

Мы отходили от площадки подальше, в один из бункеров, где приехавшие со мной штабисты раскладывали карты. Ударная группа атакует самостоятельно, я же буду в другом месте, командовать всеми направлениями и главным ударом.

— Виделся с Келвином, — сказал Марк. — Отдал ему его кузена и Франко, — он ненадолго задумался. — Он за своих печётся. Даже жаль, что он не с нами.

— Что говорил ещё? Предлагал тебе перейти к нему?

— Он сказал, что я приму это за оскорбление, поэтому предлагать не будет, — Марк усмехнулся. — Потом сказал, что жаль, что мы на разных сторонах, но иначе нельзя. А ещё то, что меня хотели казнить в Вертексе, хотя это я и так знал. Но он почему-то особенно просил, чтобы я тебе об этом напомнил.

Наверное, связано с тем, что нашли наши разведчики. Намёк от Келвина, что стоит там осмотреться, но я уже знал, что внутри. Вот бы допросить Рэгварда, чтобы понять, что он знает обо всём этом.

— Больше ничего, кроме одной вещи, — Марк показал на другие машины. — У одного из Катафрактов, позывной Палаш, задир на оси правой ноги, я оставил его там, взял взамен другую машину.

— Мой шагоход надо было оставить в Бинхае, — сказал я, разглядев знакомый силуэт моей боевой ригги среди остальных. — Кто там пилот? Внук маршала?

Марк кивнул.

— Он очень просился сюда, я не смог ему отказать.

— Ага. А вдруг это он сломал Катафракта? — я усмехнулся.

— Рома, ну ты чего? Думаешь, я не определю, как взялась неисправность на Катафракте? — Марк засмеялся. — На нём гнали, забив на датчики температуры. Вот и результат, не заметили, что масло кончилось. Был бы жив капитан Анри, он бы надавал пилоту по первое число. Так что Василий точно здесь ни при чём.

— Да я шучу. Ладно, скоро собрание, а я пока проверю свою машину.

— Ещё одно, — Марк замялся. — Рома, у тебя есть… ммм… как бы сказать? У тебя есть деньги?

Вопрос немного застал меня врасплох. Деньги у меня были всегда, но тратить их не приходилось. Мне приносили всё готовое, а магазины всё равно не работали, чтобы купить что-нибудь другое.

В мягкой кожаной сумке, где у меня были карты, записи и карандаши, на самом дне лежало несколько смятых купюр по сто фламменов, свалявшихся в комок.

— А ты что, с девушкой вдруг познакомился? — я сунул денежный комок Марку.

— Если бы, всё некогда, — Марк отмахнулся. — Встретил здесь одного старого друга, хочу помочь. Не думал, что у него так всё плохо. А я когда-то ему даже завидовал.

— Кто это?

Увидел его сам и сразу узнал, хотя этот тощий парень, сидящий у ангара, зарос бородой и был одет, как бродяга. Это же тот самый Марк Зимин, тёзка и друг нашего Марка.

Они же вдвоём прибыли сюда на том же корабле, что и Катерина Громова. Мы тогда решили, что Марк Зимин погиб, а я, чтобы не терять талантливого пилота, уговорил его подменить документы.