Никита Киров – Молот империи 4 (страница 51)

— Не знаю. Но может быть, он задумается хоть ненадолго.

На карте теперь появились новые фишки. Ударная группа, которая теперь хранила радиомолчание. И идут они не туда, куда я хотел, а туда, куда их вёл Ян. Для мести.

Рэгвард для чего-то отправил посла, но связи нет, так что я не знал, для чего. Но когда Келвин поймёт, куда продвигается боевая группа… Да я уже понял, что будет.

Они пройдут мимо Мардаграда и окажутся наедине с армией Хитланда и Печатью Огня. А в тылу будет маршал Дерайга. Даже с одной неполной квадрой он может выйти ударной группе в тыл.

И тогда им конец.

Первая волна атакующих уже продвинулась к нашим главным позициям. Бои над нами шли всё сильнее, а к вечеру я решил подняться наружу, чтобы увидеть всё своими глазами.

— Всё готово? — спросил я у первого пилота.

— В лучшем виде, — отозвался Василий.

Мы поднялись на холм, но так, чтобы нас не засекли. Я сидел в кресле командира, настраивая оптику. Одного из штабных я взял с собой в качестве радиста, ещё двух офицеров, чтобы помогали мне с картами, а то одному неудобно.

Это мини-штаб, пока внизу основной. Теперь здесь тесно, особенно когда поставили ещё несколько блоков с рациями, зато я буду в курсе всего.

С этого холма для врага торчала только верхняя часть нашей боевой ригги, так что он нас не увидит.

Горел лес к востоку, горело поле рядом с ним, горела и часть города. Враг, все эти дни продвигающийся по полю, не встречая сопротивления, решил, что мы лёгкая цель.

Азарт, с которым генералом шли сюда, был так силён, что они даже не обращали внимания на потери. Но у них огромное преимущество в живой силе.

Я спустил все перископы и закрепил, чтобы они не задвигались назад. На столик перед собой положил общую карту и листы для записей, а штабист поставил передо мной стакан с наточенными карандашами и приклеил его на ленту, чтобы ничего не упало.

Стрелять сам пока не буду. Рядом со мной резервная квадра Паладинов, для которых оставлены все дорогие снаряды с радиодоводкой на цель, плюс новый Исполин Чивэнь.

Этот сюрприз от врага я держал подальше, но Марк всё равно будет бить по пристреленным позициям, где уже показывались наступающие силы.

Враг хотел закрепиться в пригородах, но мы ему не давали. Бронепоезда, скрывающиеся за холмами, вели артобстрел. Артиллерия на самих холмах тоже.

Отошедшие ригги, которые так и не приняли ближний бой, вставали на новые позиции. Манёвренные Уланы уже могли прицельно бить прямой наводкой сверху.

Солнце уже клонилось к закату, но пожары будут освещать здесь всю ночь. По рации говорили без остановки, я слушал общие каналы.

— Внимание, обнаружен сигнал радара.

— Визуальный контакт!

— Обнаружен противник, веду огонь!

Исполин Марка выдвинулся чуть вперёд. Орудийная башня повернулась вверх, и сразу шесть пушек выпалили разом.

Я даже видел, по какой дуге летели снаряды. Яркие точки упали где-то в пригороде и взорвались, разнося уцелевшие здания, где засели вражеские пехотинцы.

Из самого города стреляла батарея артиллерии. Враг отправил против неё штурмовые панцирники. Эти я видел, Преторианцы Дома Лихтари, парочку таких мы захватили в Нерске.

Толстые бронекоробки с двойными гусеницами медленно ползли вперёд, чтобы разобраться с артиллерией.

Первый взорвался, мощная башня отлетела на землю. Два других начали медленно отъезжать назад.

— Не давайте им закрепиться в пригороде, — сказал я в рацию. — Они используют его, как плацдарм.

В основном сейчас нападал экспедиционный корпус, мало ригг, но много панцирников. Генерал, который командовал им, хотел взять город сам, поэтому не дожидался прибытия союзников.

Они подойдут только завтра в лучшем случае. Но начавшийся дождь, перешедший в ливень, говорил, что они могут задержаться ещё.

Взрывов было всё больше. Враг штурмовал наши позиции, но бинхайцы, отступавшие всё это время, стояли насмерть. А наши ригги лупили издалека с таких позиций, где войска противника были как на ладони.

— Отступают! — передали по рации.

Отступать — это ещё большая ошибка, чем лезть в одиночку на нашу оборону.

— Генерал Фэн, ваш выход, — передал я.

Командующий Вторым Кавалерийским корпусом, включавшим в себя двадцать Уланов и разведывательные панцирники, ещё какое-то время будет преследовать отступающих, не давая перегруппироваться.

Бой заканчивался, но завтра он будет намного жёстче. Я вернулся в штаб.

— Что северная ударная группа? — спросил я. — Есть с ними связь?

— Нет, они будто вырубили всё, — ответил невыспавшийся радист с красными глазами, снимая наушники. — Никакого контакта.

— Но Печать Огня выдвинулась на север, — сказал один из людей Горностаева. — Разведка передаёт, что ударная группа рядом с Мардаградом, но собирается пройти мимо.

Значит, завтра или послезавтра ударная группа будет уничтожена. Я пошёл недолго поспать, но так и не уснул от беспокойства. Придётся держаться на убойных дозах кофе.

Утром было жёстче, да и дождь стих. Я поднялся в кабину и увидел фалангу шагоходов на горизонте. Восемь Паладинов, которые продвигались медленно, прикрывая осадных Рейтар.

Впереди них ехали штурмовые панцирники из вчерашней разбитой группировки. Паладины берегли главные калибры, стреляя по нашим позициям из вспомогательных пушек, но Рейтары не стеснялись стрелять из мортир. Город пылал ещё сильнее, уцелевших зданий почти не осталось. Они собирались стереть здесь всё с лица земли.

Трель автопушек я слышал даже через броню. Марк направил орудия вверх, и длинная очередь снарядов почти разрезала один из бомбардировщиков.

Второму оторвало крыло, он рухнул в городе, а потом взорвался. Землю тряхнуло, я почувствовал это даже в ригге. На мгновение перестала работать связь.

Над местом взрыва поднимался здоровенный столб оранжевого огня. Он быстро рассосался, но оставил глубокую воронку. Похоже, бомбы взорвали один из укрытых складов с боеприпасами.

Они нападали с востока, но с юга тоже появилась угроза.

— Замечено продвижение пехоты, — раздался голос в рации.

— Сколько их? — спросил я.

— Наверное, дивизия. И танки, много.

— Мне нужна конкретика, — я переключил связь на внутреннюю и передал первому пилоту. — Василий, перейди на тот холм.

Оттуда я должен увидеть, что происходит на юге. Пехота тоже может навредить, ведь вся наша артиллерия ведёт огонь по другим позициям. Ригги смогут перенацелиться быстро, но та фаланга может нас перемолотить, если мы ослабим огонь по ним.

— Они прошли с юга, вдоль гор, — докладывали разведчики. — Прорвались там.

Уже видны наступающие цепи пехоты и прикрывающих их танков. Идут, не считаясь с потерями. Даже с десятка километров видно, как их много. Несколько тысяч, где и набрали столько людей?

Я перевёл туда часть Уланов генерала Чоу, всё равно пулемётные модели никуда больше негодны. Тонкие нити трассирующих очередей видны вдали, маленькие шагоходы сразу вступили в бой ещё на ходу.

В небе показались крылолёты, целое звено. Но не похоже, что это бомбардировщики.

От каждого из них полетел дымовой след. Ракеты? Да. Одна ракета пролетела над нами, изменила курс прямо в небе и врезалась в кабину Катафракта.

Следом ещё одна и ещё. Катафракт пытался отстреливаться, но после четвёртой замер. Ракеты начали выискивать другие цели.

— Сбивайте эти ракеты! — приказал я. — Как они вообще наводятся?

Через несколько минут, когда это звено улетело, я услышал ответ.

— Господин Риггер говорит, что они могут наводиться на излучение радаров!

— Вырубить все радары, кроме стационарных!

Свой я тоже вырубил. Враг пока удивлял, такое оружие я не ожидал.

Паладины подходили ближе, до них уже меньше десяти километров. Скоро они дадут сокрушительный залп. С их стороны иногда тоже летели такие же ракеты. Но в этот раз свои цели они не искали, многие пролетали мимо.

От такого оружия было неприятно. И мы теперь слепы. Похоже, глушилки не особо помогали спасаться от наводящегося оружия. Даже улучшенные сыном Риггера радара теперь бесполезны.

— Пехота врага на юге дошли до пригорода! — рапортовали в рации. — Несём большие потери. Разрешите отойти в город на другие позиции?