Никита Киров – Молот империи 4 (страница 50)

— Господин генерал!

Посланник от Ван Чэна склонил голову и чуть ли не упал на колени. Порой местные меня удивляли своими манерами.

— Слушаю, — я отставил тарелку с недоеденной лапшой.

— Вас вызывают в штаб.

— Началось, — шепнул Артур, а Кобаяши кивнул.

Я тоже так почувствовал.

Пока враг только пересекал реку и выдвигался к городу Гунжанг, оставленной столице Бинхая. Большой город, но у него очень неудобное положение.

Мы не смогли бы его удержать, а после поражения там армия Ван Чэна перестала бы существовать. Но какие-то силы там всё равно остались, чтобы задержать врага, с приказом отступать, а не стоять на смерть.

Я смотрел на карту. Радисты громко кричали в трубки. Радиопередачи приходили чуть ли не каждую секунду, громкие пищащие действовали на нервы.

Шифровальный отдел стучал по клавишам машин, передавая записи штабистам, а штабисты мне или двигали фишки.

Я стоял над картой. Это не просто бумаги, карты и фишки. Я представлял этот бой так, будто мог наклониться на картой и разглядеть воюющие войска там внизу.

Моя фантазия всегда так работала, это мне часто помогало. Когда за этими фишками видишь людей, планируешь всё иначе. А кто-то наоборот, смотрел на людей и видел разменные фишки.

Может быть, так проще для их психики, но это не мой путь. Воюют не фишки, не оружие, не ригги и не танки. Воюют люди.

Фишки продвигались через воду, а прямо сейчас войска совета и интервенты форсировали реку. Десантные катера высаживали людей, которые под прикрытием десятков ригг шли в бой.

Где-то стреляли пулемёты, палили пушки, взрывались мины, летели трассирующие пули и осколки шрапнели. А фишки передвигались по карте. Часть фишек переместилась в столицу, и я представил себе взрывающиеся здания и горящий город.

Часть шла к нам, по полям, равнинам, болотам и лесам. Единый кулак вражеской армии растянулся линией, делая нам подарок. Союзные фишки мобильных отрядов постепенно отступали, чтобы занять новые позиции, а я видел ригги, атакующие наступающие колонны.

Время шло быстро, но иногда казалось, что оно тянется очень медленно. Иногда мне казалось, что минутная стрелка движется со скоростью секундной, а иногда наоборот, секундная, как часовая.

Я погрузился в эту карту. Бой шёл долго, а я будто участвовал в нём, хотя я всего лишь стоял над картой и держал в руке амулет Громовой.

Иногда я представлял, что внутри дух её легендарного предка, первого императора. Наверное, так оно и есть. Старик явно очень зол на меня, что я казнил его внука, но всё же был готов с этим смириться ради помощи другому потомку и спасению империи, которую он создал.

— Что Исполины? — спросил я.

— У меня больше нет сведений, — ответил Радич. — Похоже, поймали агента, он не выходит на связь.

И сразу та часть карты, где были войска Келвина Рэгварда, будто скрылись в тумане. Но об Исполинах докладывали войска. Марионетка получила повреждение и встала на полевой ремонт, а Красный Дракон оставался рядом со столицей.

Вражеские войска, как щупальца, тянулись к нашим позициям. Мобильные группы обороны отходили, ригги поливали врага огнём, не вступая в ближний бой.

А враг думал, что мы слабы, и панически отступаем. Образовалось уже три направления атаки. Они будто соревновались, кто придёт сюда первым.

Над нашей головой началась тряска. Это бомбёжка дальнобойной артиллерией и бомбы с крылолётов. Они начали обстрел.

— Плохие новости, — сказал мне один из штабистов, молодой майор из Огрании, учившийся в академии с нами. — Повредили вышку радиосвязи.

— А что резервная?

— Работает, но у нас полностью потерялась связь с северной ударной группой.

Это наша группировка, которая должна выйти врагу во фланг через несколько дней. И Восточная провинция теперь тоже не сможет нам ничего передать в ближайшее время.

Но эту потерю связи мы пережить сможем. Я успел отдать приказ ударной группе выдвигаться. Они отправятся в бой уже завтра, чтобы прибыть к нам в нужный момент, но не раньше.

Кодовое название операции — «Топор Палача». Честно, это придумал не я, а один из штабистов. Мне было без разницы, но офицеры были в восторге, и я разрешил им такое название.

Битва шла долго, иногда я даже забывал поесть, и тогда мой адъютант, Василий Дерайга, на которого так до сих пор все и косились, приносил мне обед прямо в штаб.

— Завтра к утру первые силы покажутся на окраинах Дакуна, — сказал полковник Горностаев, поправляя очки. — Наши передовые части к этому времени успеют перегруппироваться.

— Понял. Придерживаемся плана.

Я отошёл перекусить, пока было затишье. Отдыхать тоже надо, спать хотя бы урывками, и есть побольше. Потребуется вся энергия, тем более, когда начнётся атака, я поднимусь в свой шагоход. А там будет некогда клевать носом.

Спал я мало, недалеко от штаба, чтобы не пропустить новости. Когда просыпался, сразу шёл к карте. За последние полтора часа враг продвинулся ещё.

— У меня новости! — Радич вопреки обыкновению был очень мрачным. — Плохие. Ужасные. Дерьмовые. Да это охренеть как плохо. Сука, мать его! — он швырнул лист с радиограммой на пол. — Что же он не сидел на жопе?

— Что случилось? — спросил я.

— Мой человек прислал мне информацию из Восточной провинции по другому каналу.

Мы отошли в комнату для секретных переговоров с бронированной дверью. Комната ниже уровнем, чем штаб, здесь очень холодно и всего одна тусклая лампочка.

Я сел на неудобную табуретку и положил руки на стол.

— Рэгвард отправил посла императрице, — сказал Радич. — Рапорт мне передали только что. Связи с севером нет, поэтому так долго всё шло другими путями.

— Для чего?

— Обсудить с ней какие-то условия, я не знаю детали, — он потёр виски. — Это случилось вчера, сразу после того, как бомба повредила вышку.

Стены вокруг начали дрожать. Опять что-то взрывалось. От летнего дворца Ван Чэна, который был недалеко от бункера, скоро останутся одни руины.

— И что?

— Императрица отказалась разговаривать с ним без тебя. Это даже не посол, это двоюродный брат Келвина, парень лет шестнадцати. Сын его дяди, которого тогда застрелил Ян, помнишь. Говорят, умный. Должно быть что-то важное, раз Келвин отправил его.

— Продолжай, — сказал я.

— И туда, как на беду, приехал этот Ян. Мой агент говорил, что его состояние стало более-менее нормальным, и он хотел поговорить с императрицей. И они встретились с маленьким Рэгвардом. И тогда Ян… это какой-то кошмар, — Радич зажмурился и покачал головой.

— И что он сделал? — я уже чувствовал тревогу.

— Ничего не сделал, но парень Рэгвардов узнал убийцу отца и решил с ним расквитаться. Он сказал Яну что-то в духе, что Келвин в столице империи, ждёт тебя, но думает, что ты не придёшь, потому что боишься. И напомнил о кровной мести. Тогда Ян взорвался.

— Только не говори, что он убил мальчишку.

— Нет, даже пальцем не тронул, парень Рэгвардов жив и под арестом.

— Но что тогда? Радич, рассказывай уже, времени мало.

— Ян смог уйти от своей охраны. Один гвардеец получил перелом челюсти, другой перелом бедра, у третьего ожоги. А сам Ян отправился на взлётное поле и приказал капитану Ермолину поднимать машину в небо.

— Куда он полетел? В столицу?

— Если бы, — Радич вздохнул. — Тогда бы он погиб, но погиб бы сам. А так он решил забрать всех нас с собой. Он полетел в Нерск, чтобы взять Небожителя из вашего тайного места и приказать ударной группе, которую ты приготовил для обходного манёвра, идти в столицу империи. Это было вчера. Надеюсь, генерал, у тебя есть другой план. Иначе нам всем конец.

Глава 25

Я опешил на несколько секунд. Вся ударная группа, включающая Ищейку, будет уничтожена. Они же пройдут мимо Мардаграда и окажутся в ловушке.

Келвин, как только поймёт, какой подарок его ждёт, просто разгромит Яна своим резервом. Тогда умрёт Ян, умрёт Валь и остальные.

И они не смогут ослушаться Яна, это вассалы Варга. Они пойдут с ним на смерть. А я не могу сейчас покинуть свой пост, вот-вот начнётся. Я должен стоять здесь до конца.

— Радич, как хочешь, — сказал я. — Но обеспечь мне связь с атакующей группой. Их надо вернуть. Любым путём… кхм… мать его, Ян, что ты творишь… в общем.

Я взял карандаш и достал лист бумаги. Если бы смог с ним поговорить лично, я бы ему вставил. Но они далеко, и единственный способ связаться с ним — радиограмма.

— Передай ему вот это послание, — я набросал несколько слов.

— Поможет? — Радич с сомнением уставился на листок.