Никита Киров – Командор (страница 69)

Если её подняли в небо, несмотря на это, значит, есть угроза захвата или атаки.

— Она стреляет! — закричал Шутник.

Верхнюю часть крепости окутало облако дыма, и оттуда полетели зенитные ракеты по направлению к самолётам, кружащим вдали над городом. Те начали выполнять манёвры уклонения, а сама крепость открыла огонь из зенитных орудий.

Треск стрельбы десятков мелкокалиберных скорострельных орудий был слышен издалека. Яркие росчерки снарядов прошли по небу над нами.

Самолёты пытались уходить. Летали они быстро, но и снарядов было немало. На крепости очень много зенитных установок, которые прикрывают её со всех сторон, даже сверху и снизу.

Один истребитель дёрнулся, и его объяло пламя. Горящие обломки упали где-то в городе.

Второй выпускал тепловые ловушки, пытаясь спастись, но зенитная ракета всё равно взорвалась рядом с ним, и поражающие элементы сразу его настигли.

Третий попытался уйти низко над землёй. Мы следили за боем, и я увидел, как со стороны крепости вылетел первый истребитель. Сначала он снизился, затем резко набрал высоту, а следом уже летел второй.

Появились ещё самолёты, прибывшие откуда-то с севера, по ним крепость не стреляла. Все вместе они полетели преследовать врага. Вскоре раздался взрыв, но мы его уже не видели.

А на самом посадочном поле орала сирена, в городе был дым и пожары, туда ехали бронемашины. Над нами пролетел вертолёт, затем ещё один.

Мы уже были у ворот, и бойцы, поголовно наши десантники, начали сдвигать массивные створки, чтобы меня впустить.

— Господин майор, что делать? — спросил солдат, подбегая к окну машины.

— Держать позицию! — приказал я. — Ждать дальнейших приказов, никого не пропускать без моего распоряжения. Я буду в диспетчерской вышке.

Мы проехали внутрь, я быстро оглядел пост. Около взвода бойцов, оборону держать смогут какое-то время, если кто-то нападёт.

Видно, как один из наших сел за крупнокалиберный пулемёт, установленный за мешками с песком. Какой-то юморист приделал туда табличку, на которой написал «Наши» и показал стрелочкой в сторону базы, и «Не наши», а стрелочка направлялась в сторону ворот, чтобы пулемётчик, не дай предки, не перепутал, куда стрелять.

Мы доехали до вышки, где занял позицию ещё один взвод. Остальные успели погрузиться на борт крепости.

— Доложите обстановку, сержант! — приказал я, вылезая из машины.

— Заняли позиции, как вы приказали! — рыжий сержант с веснушчатым лицом встал по стойке «смирно». — Десять минут назад на территорию крепости пытались пробиться вооружённые люди, но мы встретили их огнём, и они отступили. Персонал базы сидит в бункерах, ждёт распоряжений!

— Принято. Продолжайте удерживать позиции. Что слышно насчёт города? — спросил я спокойнее.

— Не очень много, господин майор, — он задумался. — Кто-то говорил, что император погиб, что ему вообще голову оторвало.

— Слухи не обсуждать. Только конкретику.

— Ничего конкретного не слышали.

Можно было вернуться на крепость, реквизировав один из вертолётов, но я пока оставался на позициях. При необходимости объявлю высадку и встречу внизу. Вдруг крепость решит снова сесть, надо будет всё оборонять.

Помимо десантников, диспетчерскую вышку охраняли вооружённые гвардейцы, но меня они пропустили без лишних вопросов.

— Господин майор, вам известно что-нибудь? — спросил один из них, самый высокий, с лычками сержанта.

Я его узнал, он был с нами в одном бою, мы тогда удерживали позиции рядом с кинотеатром, и он подстрелил огнемётчика. Умелый снайпер, кстати, ещё и внук командующего РВС Огрании Загорского.

Но гвардейцы и сами не понимали, что случилось.

— Держите позиции и ждите приказов, — распорядился я. — Вам есть о чём доложить?

— В столовой несколько офицеров из армии Дискрема, — сказал сержант и показал направление. — Они были с Его Императорским Величеством на крепости, но он не стал брать их в город. Его Величество запрещает их трогать.

Вот же дрянь, иностранцы на секретном объекте. Сейчас особенно их нельзя никуда пускать, да и вдруг они тоже замешаны?

— Никуда не выпускать, — приказал я. — Если спросят, задержаны или нет, скажите — что мы не можем допустить, чтобы гости императора оказались в опасности. Поэтому пусть сидят там.

— Есть!

— Обеспечить мне связь с крепостью, — приказал я радистам, крутившимся внутри.

Личную связь с командованием мне организовали быстро. Меньше, чем через минуту, я уже держал в руках тяжёлую металлическую трубку. Канал с крепостью прямой, им пользуются для посадки, но всё равно надо соблюдать правила безопасности.

Вскоре я услышал спокойный голос генерала Рэгварда:

— А, вы уже здесь, — проговорил он задумчивым голосом, искажённым через динамик трубки. — А мы на высоте. Вам приказано занять позиции. А ещё — запрещаю паниковать.

— Мы не паникуем. Ждём приказов, держим подходы.

Это самое разумное, что можно сделать в такой ситуации.

— Отлично. Внизу ещё были некоторые… — генерал задумался, тщательно выбирая слова. — Некоторые гости.

— Гости под охраной, чтобы с ними ничего не случилось.

— Рад, что вы поняли.

Отдав приказы, я стал изучать обстановку. Тем более в диспетчерской вышке персонал был разговорчивее, и сюда доходили слухи.

Вскоре я знал, что императору организовали встречу с батальоном внутренних войск, который принимал участие в боях с самого первого дня войны.

Тогда они по приказу своего командования зашли в центр города, где их и отрезали, но они держали оборону всё это время до вчерашнего дня. Император хотел их наградить за стойкость, собрал батальон целиком.

И в этот момент начался обстрел с самолётов, с ракет и пушек, прямо по площади, где столпились люди. Громов, якобы, погиб, среди личного состава и гражданских были огромные потери.

Не повезло им. Многие жители города пришли посмотреть на церемонию, ведь не все поддерживали сепаратистов. Некоторые вообще ждали, когда вернётся империя. И бойцов жалко, ведь там, как и везде, одни новобранцы-срочники. Пережили мясорубку, выстояв в окружении, но под конец многих достали.

Рано решили, что всё безопасно.

Ну а я держал позиции. Два взвода десанта на земле, плюс часть гарнизона базы, над которыми я принял командование.

По регламенту, императора должны были вернуть на борт в случае нападения, но раз крепость взлетела, то его доставят вертолётом. Два уже ждали на взлётной площадке.

Крепость поднялась на свою обычную высоту, и с земли её не видно, но она не уходила далеко. Одно из её тяжёлых орудий снова выстрелило куда-то на юг от города, и стёкла в диспетчерской вышке задрожали.

Это был заговор. Обстреляли императора, но почему они действовали в пределах дальности зенитных орудий крепости?

Но это могло быть частью плана — избавиться от исполнителей, которые знают слишком много. Подставили пилотов, чтобы после боя крепость перемолола все три самолёта. Выжить от такого огня невозможно. Вполне логично для заговорщиков.

Я приказывал ничего не обсуждать и ждать дальнейших распоряжений. Ну и слушал эфир, хотя там была противоречивая информация, но другой нет.

И я понимал, что кое-кто может прийти ко мне уже скоро. Ведь у меня — батальон десанта, что сидит в крепости. Раз не смогли убить меня, то могут попытаться договориться, чтобы я захватил крепость. Ведь «Императрица» ближе всего к столице, и она может там оказаться уже к вечеру.

Но быть пешкой в руках тех, кто отдал приказ о кровавой бане, я не собирался. И понимал, что сейчас в империи нет никого, кого бы поддержали все.

В империи уже был такой мятеж, когда военные взяли власть, захватив столицу. Но они её тогда не удержали.

Таргин бы точно решил подождать и копить силы, ведь он, старый интриган, действует наверняка. Его мысли я не знал, он больше со мной не говорил, но я понимал, что бы он сделал.

— Господин майор, — окликнул меня радист и протянул чёрную трубку телефона.

Я взял её. Этот телефон для связи с постами охраны, на нём не было кнопок, дозвониться куда-то ещё было нельзя.

— Господин майор, тут требуют вас, — услышал я чуть искажённый голос в трубке.

— Кто требует?

— Не знаю, но кто-то очень важный…

Судя по шуму, кто-то нагло хотел отобрать трубку у десантника. Вскоре я услышал чужой голос:

— Говорит Владимир Громов. Майор, у меня очень срочная и очень важная новость. А ваши бойцы меня не пропускают.

И правильно делают, приказ был понятный. Но я ненадолго задумался о том, где я слышал это имя. Ага, понял, кто это такой. И сразу возникло подозрение.