Никита Киров – Командор (страница 5)
Будто внутри что-то перевернулось и сжалось, едва не разорвавшись. Это было совсем рядом.
Землю тряхнуло, стены затряслись, по одной прошла трещина. Кусок потолка отвалился и грохнулся рядом со мной. Трещина на стене шла дальше, добралась до оконного проёма — и его сместило. Деревянная рама лопнула. Штукатурка осыпалась, за ней показались кирпичи.
Это била артиллерия. Наша собственная летающая крепость стреляла по этому району откуда-то издалека. Ведь на ней не знают, что мы здесь.
Следующий взрыв был чуть подальше.
Надо уходить, пока следующий снаряд не угодит в здание и пока пустынники не очухались. Тем более, бой снаружи продолжался, кто-то быстро стрелял одиночными. Звук приглушён, но всё равно громкий и отчётливый.
Больше всего врагов лежало в коридорчике у кухни, там же я нашёл одного нашего бойца, вернее, его останки — он взорвал гранату, когда пустынники подошли слишком близко. Это Лёха Кузнечик, он в плен попадать не собирался.
Хороший был парень. Отомщу.
— Ах ты сука! — закричал кто-то впереди.
Дальше увидел наших, и от сердца, которое будто сжимала в кулак чья-то ледяная рука, чуть отлегло.
Есть живые!
Пулемётчик Краб и рыжий радист Гвоздь были связаны и сидели у стены. Краб ранен серьёзно, Гвоздь легко. А Пашка Шутник навалился на пустынника, которого повалил с ног в тот момент, когда я зашёл.
— На, сука! Сука…
Его руки были связаны, но он бил врага собственной головой в лицо, сильно запрокидывал её назад и остервенело колотил пустынника. Вкладывал в удары всю свою злость, а когда запрокидывал голову, аж хрустела шея.
Я подошёл ближе и спихнул его.
— Отставить, Шутник! — приказал я.
Услышав мой голос, Пашка замер, а я выстрелил в пустынника с разбитой рожей, пока он не взял оружие.
— Ну ты зверь, Пашка, — прошептал Гвоздь, глядя на товарища. — Он только отвлёкся, а ты…
— Рожа мне его не понравилась. Вот и поправил.
Шутник нервно засмеялся, упав на пол. Но не потому, что смешно, а потому что сильное напряжение. Так бывает.
И стало тихо, насколько могло быть в районе, который обстреливала крепость своими мощными орудиями, и в городе, который пытались взять штурмом. Но рядом пока тихо.
Пустынники вполне могли отойти в другой дом, когда крепость начала стрелять именно сюда, у них же везде прорыты подземные ходы. Переждут там обстрел и снова пойдут в очередную атаку.
Но их накрыло серьёзно, они такого не ожидали. Во дворе видно, сколько попало под удар.
Наконец, на меня навалилась усталость. И от раны, и эта тяжесть в голове, и что-то ещё. Но отдыхать рано.
Трое наших здесь, и в одной комнате я увидел Музыканта, которого тоже хотели пытать, но не успели: помешала крепость и моё появление. Он тоже ранен.
Осталось четверо живых бойцов. Штыка убил командир пустынников, Филин умер от ран, Кузнечик подорвал гранату, чтобы не попасть в плен, Крыса я не видел.
Но наша задача продолжается. И я спас этих бойцов, иначе их всех прикончили бы здесь. Или утащили бы в штаб на допрос, а нет ничего хуже попасть на допрос в штаб инфов.
Я достал нож с пояса — с наборной кожаной рукояткой, латунной гардой и острым клинком в форме щучьего хвоста. Разрезал верёвки у Шутника на руках, потом перешёл к остальным.
— Так вы живы, господин капитан? — спросил Гвоздь, наш радист, будто не верил. Из левого уха бежала кровь. — А я думал, что всё. Конец нам. А вы как пришли…
— Что произошло, пока я был в отключке?
Посмотрев на Краба, который слабо реагировал на происходящее, я кивнул на него, и Шутник тут же бросился ему помогать, даже не вытерев кровь с лица.
— Мы унесли вас в подвал со Штыком, чтобы не зацепило, а сухари как напали, — торопливо говорил он, отчаянно картавя. — Толпой целой, взвода два, не меньше. Живьём пытались брать. Со всех сторон как рванули, как дымовых накидали! Лёха им живым не дался, а нас они…
Понятно, почему хотели взять живьём как можно больше наших. Пустынники, хотя солдаты часто называли между собой «сухари» или «инфы» (от названия региона) хотели узнать, не выяснили ли мы что-нибудь о планах на завтра. Ведь они разработали слишком серьёзную и сложную операцию.
Секретность должна была быть на высоте, а тут вдруг погиб штабист, и они переполошились. Вот и хотели проверить, причастны ли мы к этому и что выяснили, если причастны.
А что до потерь — так пустынники всегда пускали вперёд не обученных солдат, а собранное в городе ополчение. Вот и смогли закидать наших мясом и взять живыми.
Но этим самым они помогли мне. Ведь отряд цел, миссия продолжается. Разве что рация, которую тащил Гвоздь, была уничтожена, в неё попало не меньше трёх пуль.
— Крыс сбежал! — проговорил Гвоздь, оглядываясь вокруг. — Возле нас тёрся, а потом раз — и скрылся.
— Господин капитан, а ваша рана? — Шутник подошёл ко мне.
Я отмахнулся. Надо выбираться, следующую атаку не выдержим. А она начнётся.
Сейчас стало тише, артиллерия молчит, а пустынники пока не лезут. Сейчас крепость или развернётся другой стороной и продолжит стрелять в это же место, или улетит, ведь долго на одном месте она не находится.
Нам опасны оба варианта. И пустынники всё это знают, вот и ждут.
— Надо прорываться, — сказал я. — Шутник, посмотри на улицу, нам кто-то помогал. Если это свои — позови. Только осторожно. Встретимся в той булочной, мимо которой шли. И каску надень!
— Есть!
— Работаем, парни, — я оглядел остальных. — Нам нужно выбраться отсюда. Потащили Краба.
Надо уходить, раз я могу двигаться и стрелять. Рана хоть и заболела снова, но терпеть боль можно и без укола. Я чувствовал, что дыра в боку осталась, но кровь больше не бежала.
Да и эта странная тяжесть в голове, будто кто-то вставил туда металлический шар, мешала не сильно.
Это должно быть связано с тем, что хотел сделать дух в свече, но не смог. Но что с ним случилось? Этого я пока не знал, но надеялся, что ответит Крыс. Вот только он сбежал.
Дух должен был получить тело, но чего-то испугался, а я… а я могу делать то же самое, что и он.
Надо бы освоить как-нибудь, что я получил. Этот дух… Он один из Небожителей прошлого? Пустынники кричали именно так. Но последние трое Небожителей умерли задолго до моего рождения. А этот говорил, что это его империя…
Мы перешли в другое место, пока пустынники не поняли, что мы освободились. И там, в руинах булочной, я увидел тех, кто помогал нам вести огонь, когда их позвал Шутник. Они неохотно покинули позицию и подошли, но продолжали следить за обстановкой внимательными взглядами.
Всего два человека, но стреляли они метко и положили многих. Они в таком же камуфляже, что и пустынники, но под ним угадывались тяжёлые бронежилеты.
Да и не пустынники это, смуглый среди них был только один: худой бородач с большим носом, вооружённый укороченным СВР-52 — автомат для спецопераций, с оптическим прицелом и глушителем. Хотя он всё равно стрелял громко.
У второго, высокого небритого здоровяка, у которого щетина серебрилась от седины, был старый, но надёжный ручной пулемёт РП-36. Чуть помятая коробка для пулемётной ленты не жёлтого цвета, как у пустынников, а светло-зелёная.
Должно быть разведчики.
— А вы чего-то далеко от своих, десантники, — с насмешкой сказал здоровяк. — Заблудились никак?
— Идём к своим. Благодарю за помощь.
— Да вот, постреляли их немного, — здоровяк хмыкнул. — Да вы и сами их тут накрошили. Где теперь и хоронить такую ораву?
В иных условиях я бы мог запросить штаб, чтобы узнать, свои это или нет. Но связи нет, как и времени, а они уже показали, в кого стреляют. Так что играть в шпионов нам некогда.
— Капитан Климов, — представился я.
Здоровяк стиснул мою руку своими пальцами, крепкими, как тиски, но пережать не смог. Левая рука у него перебинтована, там красное пятно. У второго, бородатого, хватка такая же сильная.
— Капитан Ермолин, императорский разведкорпус, — произнёс здоровяк. — А это — капитан Джамал, мой товарищ, который сейчас будет нудеть, что мы тратим время впустую.
— Тише, — с сильным выговором сказал смуглый, жуя спичку. — Эта летающая штуковина сейчас развернётся к нам другим боком и продолжит хреначить из своих батарей.
Выговор у него своеобразный, он чётко и тщательно проговаривал все звуки, даже глухие, не проглатывая окончания.
— Во-во, — Ермолин закивал. — Вам надо валить, парни.
А вот Ермолин явно из наших краёв, понятно по фамилии и внешности.
Значит, разведчики. Императорский разведкорпус — это спецвойска имперской армии, элита. Разведчики и диверсанты, действующие в тылу врага небольшими группами.