Никита Киров – Командор. Том 4 (страница 14)
— Вы знаете, сколько будет стоить восстановление всего этого?
Слушавший это полковник Станислав Варга молчал и не спорил с высшими офицерами. Но думал, что делать, глядя на карту. Враг разделял силы, но если изолировать эти группировки стеной настоящего огня, танковая группировка из Огрании, идущая с севера, может блокировать почти половину наступающих войск.
— Как говорил мой прадед, — тихо произнёс Станислав, — когда в доме паразиты, их надо прогнать любой ценой.
— Господин полковник? — удивился офицер-связист, стоявший рядом с ним.
— У нас есть хорошая возможность для этого, — сказал Варга. — Я скоро вернусь.
А у нас продолжалось своё совещание.
— Господин генерал, так нельзя, — бледный усатый инженер побледнел так, что стал почти белым. — Если и правда вода хлынет, то…
— То нельзя, это нельзя, — возмутился генерал Кондратьев. — У нас враг у ворот. Если он столицу возьмёт, я покажу вам, что значит нельзя!
— Я могу выбрать только одну цель, — сказал я. — Или горы, или дамба.
Все смотрели на меня, ведь не каждый до сих пор мог поверить, что это вообще возможно. А мне было жарко, ведь силы духа нужно было выпустить. Дух очень старый, а чем они старше, тем больше энергии дают для сил Небожителя.
Штабные офицеры пытались рассчитать, что будет, если взорвётся месторождение игниума в горах к северу от столицы. Для этого им пришлось найти гражданских инженеров, а тем план очень сильно не понравился.
Игниум — слишком взрывоопасный материал, а если на него воздействовать силами Небожителя, реакция такого количества может стать неконтролируемой.
— Это катастрофа! — воскликнул один из них. — Если реакция растопит полярные шапки Восточного хребта…
А если я взорву дамбу на реке Ларва (там тоже было крупное месторождение рядом), то разорву снабжение врага. Но при этом в болотистой части Нарландии произойдёт наводнение.
Зато если рванёт игниум в горах, в худшем случае могло затопить аж четверть континента. Хотя не все в штабе это верили, но я учитывал такой вариант.
Правильно применённая сила Небожителя способна и не на такое, а Чёрный Волк со своими вулканами проворачивал подобное в своё время. Но потом империя от такого удара не оправится, ведь пострадают самые густонаселённые области.
Впрочем, мы нашли другое решение, когда к нам прибыл Станислав Варга.
— Нефть? — удивился генерал Кондратьев. — Там огромное поле. Но если оно будет гореть…
Новость так напугала некоторых, что кто-то тут же пожаловался наверх. Но этот способ был рабочим и не таким рискованным для населения, как остальные.
— Дмитрий, — произнёс Станислав, когда мы отошли в сторонку. — Думаю, это будет стоить мне военной карьеры, как и вам. А то и трибунал устроят, ведь штаб против.
— Разберёмся, — сказал я. — Мне всё равно надо куда-то это выплюнуть.
А то в себе это хранить я не мог. Эссенция души требовала, чтобы я её выплеснул поскорее.
Но среди этих вариантов это был самый безопасный, хотя, конечно, природа пострадает.
А командование тем временем начало суетиться, когда поняло, что это вообще возможно. Ещё, несмотря на обстрелы, прибыл мой дальний родственник адмирал Климов. Адмирал же заседал в ставке и вовсю командовал пехотными частями, хотя все ждали, когда он, наконец, вернётся на свой флот, где ему самое место.
Но он был не в курсе самых новых планов.
— Я знаю на что вы способны, командор, — сквозь зубы проговорил адмирал, увидев меня. — Но если вы собираетесь взрывать горы или дамбу… я вам запрещаю. Потому что это может повредить месторождениям нефти!
Кто про что, а он про нефть. Ох, знал бы, что мы на самом деле придумали. А почему его это так беспокоит? Хотя я слышал, что у друзей адмирала там немалая доля.
— Горы и дамбы я взрывать не собираюсь, адмирал, — совершенно честно сказал я. — Тут вы можете быть спокойны.
— А что…
Один из штабистов вскоре начал ему докладывать, что мы собрались взорвать само поле, а не горы, ну а мы с Варга быстро вышли, пока нас не остановили.
— Как только начнётся, — шепнул я Станиславу, — надо будет сразу давить. Иначе смысла от этого не будет. Враг перегруппируется и снова продолжит.
— План уже готов, Дмитрий. Нашим придётся ему следовать. Удачи, — он протянул мне руку.
— Работаем. Такси мне, — приказал я офицеру-связисту в своей обычной манере.
— Но вертолётам запрещено… — промямлил тот, посмотрел на меня и схватил трубку. — Есть!
— Климов! — раздался голос сзади. — Постойте!
Меня догнал Кондратьев. Судя по его сияющему лицу, план ему понравился.
— Понял, что вы решились, — сказал он и выдохнул. — Если что — это мой прямой приказ. Беру ответственность на себя. Потому что…
Кондратьев решил меня прикрыть. Говорят, в молодости он был очень отчаянный.
— Остановите их! — раздались крики со стороны штабы.
Адмирал понял, что мы собрались сделать. И это ему понравилось намного меньше.
— Ты и ты! — генерал Кондратьев подозвал двух часовых. — Закрыть эту дверь!
Приказ выполнили сразу. Я кивнул генералу на прощание и пошёл на выход, пока меня не остановили. Не хотелось применять силу против своих, особенно когда она меня переполняла. Так и навредить могу.
Снаружи сел вертолёт «Молния» с сопровождением из моих старых бойцов. Десантное отделение открылось, я тут же запрыгнул внутрь, и машина взмыла в небо.
— Ты посмотри, брат, как долбят, — с восторгом сказал Зорин, глядя с горы вниз.
Туц-туц-туц. Старинные шагоходы меняли позиции, громко топая по каменистой земле. «Паладин» и «Катафракт» только что дали ракетный залп по переправляющимся войскам Дискрема и узурпатора.
Один из повреждённых паромов тонул, катера разметало, и очередная высадка захлебнулась. А тяжёлые шагоходы поменяли позицию. Их сопровождали гусеничные зенитки, потому что вражеская авиация пыталась найти эти ригги и уничтожить.
С той стороны берега просто в глазах рябило от вражеской техники.
— Лучше твоих танков? — с усмешкой спросил комбат Воронин, преемник Флетчера.
— Не, брат, лучше танков ничего нет, — Зорин закурил и посмотрел в бинокль. — А чё у тебя с шестой ротой? Там же бойцы грамотные. Чё так их далеко поставил?
— Новому ротному не верю, — честно отозвался Воронин.
— А… вредный тип. Гонора столько. Вот в разведке служит Громов, так даже он попроще. А у него родственник — не генерал, а сам император.
— И не говори, Лёша…
— Рябина-3, — зашипела рация в бронемашине. — Выдвигайтесь в 2−7-8–7.
— Принял, Рябина, — сказал Зорин, поправил ларингофон. — Удачи, брат.
— Вали уже, — Воронин хмыкнул.
Лёгкая бронетехника выдвинулась, захватив на броне дополнительный десант. Враг прорывался через старый так называемый «дурацкий» брод, и там уже были видны вспышки сигнальных ракет.
— Одна, — считал Зорин про себя. — Вторая… Ваня, пусти наши сигналки, — приказал он по внутренней связи, — пусть знают, что мы идём. А то подумают, что окружили, стрелять ещё начнут.
— Есть!
Две жёлтые сигнальные ракеты с шипением взмыли в небо. А вскоре впереди начали взлетать красные дымовые шашки. Ровно три сигнальные ракеты. Старинный сигнал, что в бой вступает Небожитель.
— Стоять! — приказал Зорин, завидев зарево на том берегу. — Опять началось. Фотоаппарат приготовили?
— Рябина-3! — раздался голос Бронина в шлемофоне. — Это Рябина-1. Приказываю продвигаться.
— Повторите приказ, Рябина-1, — удивился Зорин. — Там сигнал номер три!
— Продвигаемся, Рябина-3, — повторил Бронин.
— Есть! — отозвался Зорин.