Никита Киров – Командор – 3 (страница 25)
Капитан больше не спорил, все вернулись к работе, но этому очень удивился присутствующий в штабе полковник Кадзуки Накамура.
— Вы их отпускаете из-за обещания? Но разве у вас, пустынников, не принято, что имеет значение только слово, данное другому пустыннику? — спросил он, когда генерал вернулся за стол с картами. — А слово врагу не учитывается?
— Я давал слово не пустынника, а имперского офицера, — возразил генерал, делая пометки в записной книжке. — Но тут у меня расчёт простой. Ушёл один взвод — уйдёт другой. И вскоре оборона посыпется. Остальных возьмём с боем.
— Интересный расклад, — Накамура заулыбался. — Но ваши люди могут принять это за слабость.
— Со своими людьми я разберусь сам, полковник Накамура, — отрезал Дайрин.
Он продолжил записи, а его брат оставался рядом, слушая передачу по рации, как люди из имперской комиссии уговаривают обороняющихся уходить.
— Им тоже платит Дискрем? — спросил Саиф. — Поэтому они всем так мешают?
— Не знаю, — сказал генерал. — Может, и нет. А вообще, у них там в империи установились свои правила. Каждый хочет что-то заработать на этой войне. Деньги… или политические баллы.
Но их разговор прервали.
— Саади, — произнёс вошедший в штаб офицер. — Тех северян, кто отходил, захватили люди полковника Накамуры.
— И что делают?
— Снимают их на камеры, — с удивлением проговорил офицер. — И копают ямки под столбы. Опять.
* * *
Стрельбы пока не было, стих и артобстрел. Бойцы смотрели в сторону севера, и офицеры тоже. Подвал разбили, штаб перенесли в другое место, но Ван Ли оставался на поверхности и слушал доклад едва спасшегося бойца, лёжа на носилках.
— Мы сначала прошли, — раненый в плечо парень скрипел зубами от боли, но говорил, — а потом капитан на нас глянул и побежал в джунгли. А по нам как давай стрелять! Кто назад побежал, кто вперёд, кто остался. А кого-то… они взяли.
Со стороны вражеских позиций донёсся истошный громкий вопль, и боец зажмурился. Санитар, помогающий ему, замер, глядя туда. Кого-то начало тошнить.
— Это Накамуры, — прошептал один из офицеров. — Это они всегда так делают. Нравится им так.
Доносился стук молотка и крики с каждым ударом. Это с того холма, до которого примерно километр. Кеннет посмотрел в бинокль и увидел врага, различая смех на их лицах.
— Суки вы, — проговорил он.
Бойцы Чёрной Стражи веселились, стоя рядом со столбом и ямкой для него. После начали его поднимать. И уже все на базе видели высокий столб с приколоченным и ещё голосящим бойцом, изуродованным до неузнаваемости.
Затем подняли ещё один. Накамуры действовали быстро, но очень жёстко.
— Вперёд, ***! — хрипло сказал Ван Ли, приподнимаясь на носилках. — Отбить!
Но враг этого ждал. Начали палить снайперы, пулемёты, били миномёты. Завыли скорострельные шестиствольные пушки шатунов. Били по нейтралке, чтобы никто не покинул базу, но по самой базе не стреляли.
— Хотят, чтобы мы наблюдали, — проговорил Кеннет.
Потеряв несколько человек убитыми и ранеными, северяне вернулись на позиции. Кеннет слышал, как кто-то скрипит зубами. Потом понял, что это он сам.
А крики продолжались, ведь враг готовился поставить новый столб. Кто-то хотел стрелять по холму, но там было много пленных из того взвода, который уводил капитан Ларин. Их выставили как живой щит, а заодно чтобы видели, что ждёт и их.
— Сдавайтесь, — вопили динамики шатунов. — Или с вами будет то же самое.
Люди ругались вполголоса, злились от невозможности что-то сделать.
— Ты же взялся командовать, подполковник, — проговорил раненый в глаз капитан. — И чё делать будем?
— Они мучиться не будут, — тихо сказал Ван Ли после нескольких секунд раздумий.
Кеннет посмотрел на него и вздрогнул. Зубы подполковника сжаты, кулаки аж хрустят, глаза красные, на грязном лице видна борозда от скатившейся слезы. Это от боли, но не от своей сломанной ноги, а от чужой. И от ярости, что не может их спасти.
— Снайпера сюда, — приказал Ван Ли. — Быстро!
Привели одного из гвардейцев-шарфов. Молодой сержант Загорский открыл рот, глядя вперёд. А люди в чёрной форме уже ставили третий столб.
Он влетел в выкопанную яму и дёрнулся, из-за чего боец на самом верху заорал ещё громче и оторвался, упав вниз под смех Накамур. Но добивать они его не спешили, а начали тащить на столб по новой.
А живой щит из других пленных мешал стрелять по врагу. Они притащили туда всех.
— Видишь их? Сделай, что надо, — тихо попросил Ван Ли.
— Нет, — сержант замотал головой.
— Сделай, кому говорят. Слышишь? — он показал вперёд. — Пусть успокоятся уже. Дальше ещё хуже будет. Для них только хуже будет.
— Да я не могу… да вы чего? — возмутился молодой Загорский. — На меня всё хотите спихнуть?
— Ты их не слышишь разве? Не слышишь?! — рявкнул подполковник.
Крики слышали все. А до сих пор звучавшее предложение о перемирии и отходе казалось издевательством.
— Там ещё новых отсюда видно, — сказал следящий за позициями врага боец. — Ещё пять человек, головы их торчат. Их чё, на камеры снимают? На камеры снимают, суки, наших пацанов?
— Они хотят, чтобы мы их тоже расстреляли, — проговорил Кеннет. — А потом покажут, как мы своих убиваем, чтобы в плен не попали. Долбаная, сука, политика.
— Стреляй уже! — рявкнул Ван Ли. — Или…
Сержант опустил взгляд, после подошёл к краю окопа и направил винтовку в ту сторону. Руки дрожали, глаз покраснел, дыхание стало прерывистым.
— Промахнусь, — проговорил он. — Ещё хуже сделаю…
— Да стреляй ты уже! — срывающимся голосом взревел Ван Ли. — Я это тебе приказал, мне и под трибунал идти. Но чтобы они не мучились больше. Я…
Кеннет взял бинокль. Смотреть туда не хотелось, но он себя заставил, молясь предкам, чтобы хоть что-то случилось. Правда, не знал, что именно может помочь.
— Ничего не поделать, — шептал он. — Ничего…
И замер, увидев людей в кустах.
— Тихо, — прошептал он, и все посмотрели на него. — Там наши разведчики! Вижу, в кустах. Готовятся атаковать. Но их мало, умрут же всё.
— Но если их поддержать… — Ван Ли вырвал бинокль из его рук и приподнялся. При этом сжал зубы из-за боли в сломанной ноге. — Надо поддержать.
— Надо, — Кеннет кивнул.
— Пойдёшь? — спросил подполковник у него. — Всем придётся идти. Людей мало, не хватает, тут одни только желторотики эти и всё. Сопляки. Но больше никого нет. Всем, кто умеет, придётся идти.
— Я пойду, — сказал Кеннет, не веря сам себе. — Прикрой, сынок, — он посмотрел на снайпера и хотел сказать это с гордостью в голосе, но голос дрогнул. — А то не дойдём. В этих-то попадёшь?
— В этих попаду, — твёрдо сказал сержант Загорский, начиная целиться в другую сторону.
* * *
Я отдал все распоряжения, чтобы бой продолжался даже без меня. Машина отлажена, у батальонов есть свои цели, штаб на крепости действовал, как и её экипаж.
Но эту цель нужно выполнить мне самому, или конец всей битве. Причём не в нашу пользу.
Вертолёт летел к крепости, пилот назвал позывные и приблизился.
— Скопировали всё, — проговорил один из разведчиков в трофейной форме.
Он проверил повязки на трупе, на котором была моя форма и берет с кокардой в виде дракона. Его мы закрепили на вертикальной грузовой тележке, чтобы можно было быстро везти, а под неё спрятали небольшой груз игниумного порошка.
В иллюминаторы уже была видна вражеская крепость. Они скопировали «Императрицу» целиком, вплоть до винтика. Чертежи явно украли давно, потому что такую даже за год не построить.