Никита Киров – Командор – 3 (страница 23)
— Полковник кроликов разводил, — круглолицый прыщавый боец глодал косточку. — Когда палить начали, их осколками поубивало. Вот мы и подобрали одного, и зажарили.
Кеннет посидел с ними, попробовал кусочек крольчатины, после выбрался и пробежал ещё до следующего окопа. Оттуда добрался до руин казармы, где в подвале разместился штаб и пункт объединённого командования.
Инспекция завершена. Врагов больше, у них лучше выучка. Гвардия домов Накамура и Хардален воевала против солдат срочной службы из Огрании, большинство из которых были первогодками, и на островах занимались не боевой подготовкой, а строительством дорог.
А первой линией шли закалённые в боях против имперских сил пустынники, ненавидящие северян всей душой.
По всем учебникам враг должен был победить и занять базу. Но остатки бригады каким-то образом держались изо всех сил. Каким — они даже сами не могли сказать. Но держались, хотя уже были на пределе.
У разрушенного здания Кеннет остановился, бросив взгляд на зелёнку, откуда мог палить снайпер, и встал за обломком стены, чтобы наблюдать за происходящим.
Он увидел коллегу. Офицер-инспектор Круглов, закреплённый за Пятой бригадой, молодой парень в круглых очках, напирал на только что вернувшихся с вылазки солдат.
— И что это значит? Что за издевательство?
На земле между ними лежала рука в обрывках камуфляжной формы со следами татуировки, состоящей из небрежно нарисованной головы кота и группы крови. К ней был привязан жетон с личным номером.
— Вы бросили товарища умирать! — орал инспектор. — Это трибунал! И зачем вы руку принесли?
— Да он уже умер, когда мы её взяли! — оправдывался сержант, отчаянно тараторя. — Ему её осколком почти оторвали. Мы его тащили за собой, он орал от боли, мы все шприцы на него извели. А потом помер, а там эти летуны всех нас бы покрошили. Вот мы руку и того… взяли, а тело бросили, оно там сгорело, они на нас игниум там сбросили.
Джунгли и правда пылали в том месте. Отряд едва успел уйти, иначе бы все сгорели живьём.
— Рука-то почти оторвана, вот мы её и забрали. Он просил, чтобы дома похоронили, — он снял каску и вытер лоб. — Хоть это осталось.
— А ты, — Круглов ткнул в грудь другого солдата. — Я сегодня видел, как ты свой автомат потерял, и полз за ним. За это…
— Да не мой это был! — воскликнул боец. — Там Ваньку… рядового Черепанова, ранило, мы его вытащили, а оружие осталось в окопе. Я за ним пополз. А свой автомат вот, Кехе оставил! Ой, рядовому…
— Бросил своё оружие, рядовой?
— Да не бросил я, вот оно. Неудобно же ползти, а автомат Ванькин бросать нельзя, там же сухари полезли, забрали бы…
Кеннет оглядел коллегу и подумал, что он с такими претензиями долго на этой работе не задержится. Или свихнётся, или вдруг умрёт от внезапного отравления свинцом после выстрела в спину.
Хотя среди таких бывают такие умные, кто пьёт кровь солдатам, но на передовую не ходит, чтобы этот самый выстрел не получить.
— Вольно, бойцы, — распорядился Кеннет, решив вмешаться. — Всем на позиции. Офицер-инспектор, доложите обстановку!
Солдаты разбежались, Круглов смерил Кеннета недовольным взглядом. У офицеров-инспекторов иерархии не было, но тот, у кого выслуга была больше, неформально считался старшим. А Кеннет служил долго.
— Разбираю нарушения личного состава, — прошипел Круглов. — И моя задача…
— Ваша задача, офицер-инспектор, — начал отчитывать его Кеннет, — не быть в каждой жопе затычкой и не напоминать всем о своём присутствии. Вам надлежит заниматься обучением личного состава и проверкой их боевого духа.
— Так я этим и занимаюсь.
— А ещё ваша задача — связь с родственниками погибших. Вот и выясните, чья это рука, — Кеннет наклонился, подобрал руку и всучил её коллеге. — И организуйте доставку домой вместе с телами остальных.
— Но я… — Круглов брезгливо отшатнулся, глядя на руку, чуть не уронив её.
— Да я тебе по-хорошему говорю, — сказал Кеннет тише, — будешь в таком духе над всеми издеваться — тебе это припомнят. Всё, давай в госпиталь, не раздражай. Надо проверить, как там всё организовано.
Спровадив молодого и ретивого Круглова, Кеннет спустился в штаб. Там обстановка тоже была не лучше. Выжившие командиры бригады собрались вокруг подполковника Вана Ли и радиста, который нашёл передачу.
Ли, несмотря на тяжёлую травму, решил взять на себя командование над всеми, кто был на базе. Вот только пехотных офицеров это не устроило.
— Я подполковник имперской армии, а у вас нет никого старше майора, — мощный бас Ван Ли слышался и за пределами подвала.
— Вы десантный офицер, а мы — пехота из РВС, — спорили командиры. — И вообще, это не по уставу, если уж на то пошло.
— В экстренных ситуациях офицер имперской армии имеет право взять на себя командование, — Ван Ли терпел боль и не давал ставить укол, чтобы не помутнело сознание. — И это по уставу.
Санитар поправил ему повязку, и Ли скрипнул зубами. Но конфликт не утихал.
— Господа офицеры, — Кеннет шагнул вперёд, — у нас нет противоречий в данный момент. Операцию проводит крепость, и в данный момент представитель крепости здесь, он и старший, пока не будет налажена связь с командором. Но представитель крепости не вмешивается во внутреннее командование бригады, только осуществляет общее. Никто не забирает у вас бригаду и не обвиняет ни в чём. Вы и дальше командуете.
Это помогло сбавить бурю, а Ван Ли хоть и был недоволен вмешательством инспектора, но промолчал.
Споры продолжались дальше. Кто-то предлагал прорываться с боем и уходить, но Ван Ли настаивал на том, что высоту нужно удерживать до прибытия подкрепления.
С этой высоты видны как обе крепости, так и места высадки армий двух империй, и тот, кто будет ей владеть, победит в битве за остров.
Вот только связи с основными силами не было. Рация молчала, пока шло совещание. Но в какой-то момент она вдруг заговорила:
— Говорит генерал Дайрин, армия Независимой Республики Инфиналии. Вы хорошо отбиваетесь, но нас больше, и скоро вы умрёте. И всё же мы даём вам шанс отойти со знамёнами и оружием в руках. Мы не будем атаковать. Я был полковником имперской армии, так что даю вам слово имперского офицера, что вам не причинят вреда при отходе.
— Врёт, — проговорил Ван Ли. — Какой из него имперский офицер?
— А с чего вы взяли, что он врёт? — спорил с ним пехотный капитан. — Это шанс. Потому что мы эту высоту не удержим, нас тут всех перебьют…
А рация продолжала говорить:
— Говорит представитель комитета по надзору за соблюдением воинского права. В данный момент мы организуем перемирие, чтобы вы могли эвакуировать раненых и отойти самим. Вам надлежит немедленно прекратить огонь.
— Выруби, — приказал Ван Ли.
— Нет уж, давайте послушаем! — возмутился капитан.
Обстановка в штабе накалялась.
* * *
Вертолёт обстреляли по пути, но западная часть острова уже была под нашим контролем. И я видел высадку морской пехоты.
Даже в кино такое не показывали. Бригада морпехов захватывала побережье, и от их бесчисленных катеров на воде рябило в глазах.
Корабли спускали на воду катеры, но самые крупные и вооружённые из них добирались своим ходом, а с ними в бой шли лёгкие плавающие танки ЛТ-45. Но были бронемашины и крупнее, некоторые десантные корабли везли на себе основные танки Т-12 и ЯВ-9 для морской пехоты.
По ним била крепость, но самолёты могли пускать только ракеты с большой дистанции. Мои десантники закрепились на высотах, не давая развернуть артиллерию и пулемётные гнёзда.
Очередной корабль остановился на берегу, по нему тут же начал палить пулемёт. Морпехи, залёгшие на земле, пытались его подавить, но к нему присоединился шатун.
— УТОПИМ ВАС ВСЕХ! — кричал пилот через динамик.
Аппарель корабля опустилась, оттуда выехал танк ЯВ-9 и сразу дал залп. У шатуна подломилась нога, и он упал, начиная гореть, а танк поехал прямо через колючую проволоку, которую натянули обороняющиеся, разрывая её своей массой. В пролом за танком устремился взвод морпехов.
Прибывали новые. Корабли вели огонь, вертолёты высаживали новый десант там, где подавили ПВО, а санитары эвакуировали раненых.
Имперская военная машина работает, а полковник Загорский понимал, что делает.
Вот только атакует одна бригада, а должно было быть три.
Высадившиеся морпехи уже удерживали несколько высот совместно с десантом и частями пехотной бригады, которых мы смогли организовать.
Но основная база всё ещё не связалась с нами. Им там тяжко, но там слишком много шатунов, чтобы мы могли направить туда вертолёты.
— Выгружайте, — велел я, когда «Молния» приземлилась. — И осторожнее. Сапёров позовите.
Бойцы с величайшей осторожностью выгрузили две продолговатые бомбы из вертушки. Это те самые бомбы «Вечное Пламя». Станислав сдержал слово и добился, чтобы контр-адмирал мне их выдал.
Они и сами по себе опасны, ведь это авиабомбы, и если сюда попадёт снаряд, то они сдетонируют. Но если усилить реакцию, взрыв может быть куда сильнее. Даже неизвестно, насколько, ведь в прошлый раз они не успели взорваться.
Но это был шанс для победы. Правда, без моего участия взрыв будет не такой силы, и крепость смогут починить. Поэтому надо разместить их внутри, рядом с реактором, чтобы вывести крепости из строя навсегда.
А перед этим мне нужно заполучить душу того Небожителя, чтобы враг не смог построить новую. Да и Таргин не дремлет, а с ней я смогу его ослабить. Поэтому действовать придётся быстро.