Никита Киров – Командор – 2 (страница 7)

Варга просиял и заулыбался. Он даже будто скинул лет тридцать.

— У вас идея лучше, чем то, что я хотел предложить, — он с трудом поднялся. — Пока крепость там, Дискрем туда не сунется. А если сунется — вы его разгромите. Но острова император Хардален себе не получит и не сможет начать интервенцию. А затем…

— Выжидаем, — произнёс я. — И не даём врагу воспользоваться нашей слабостью.

Я захотел пить, поэтому отошёл к столику у стены, где стояла вода. Она уже тёплая, минеральная, но я всё равно выпил весь стакан.

— Таргин именно так бы и сделал, — сказал Варга. — Он бы применил силы Небожителя, и о нём бы заговорила вся страна. С одной стороны — наглые генералы, а с другой — опытный офицер, удержавший архипелаг. За кем бы пошла армия — вопрос понятный, — он усмехнулся. — Заговорщики будут делать всё, чтобы этого не допустить. Но если заговор удастся, я останусь здесь, буду им мешать, а все их силы будут сосредоточены на столице, чтобы не потерять влияние. Им будет не до вас, а потом, когда вы вернётесь, уже ничего они сделать не смогут. Но… что потом? — спросил он с тревогой.

— Если вернётся настоящий Громов, — продолжил я, — мы поддерживаем его. Если генералы-заговорщики отодвинут его от власти, мы его защитим. Выждем, изучим их и нанесём удар. Поставим во главе армии умелых офицеров, вроде Рэгварда, Извольского и многих других. И тогда… империя выстоит.

Варга поднялся, с трудом опираясь на стол, и подошёл ко мне, внимательно глядя в мои глаза.

— Ох, предки, помогите мне прожить ещё, — произнёс старик. — Пока ты будешь на архипелаге, ты не замараешь себя в интригах, заработаешь репутацию, и она тебе пригодится. План даже лучше, чем у Таргина. А я останусь здесь и прикрою отсюда.

— Нам нужны союзники, — сказал я.

— Будут, — заверил Варга. — Это я тебе точно обещаю.

Да, это тоже заговор. Но это заговор, как не дать пасть империи, у которой и так накопилось слишком много проблем. Да и если мы потеряем острова, новая интервенция не заставит себя ждать. Будем готовиться к этому.

* * *

Уже ночью я поехал в казармы. Станислав Варга вызвался меня проводить. Мы не обсуждали с ним то, что говорили, но Анатолий говорил, что его внук мало посвящён в эти дела, но поддержку окажет. Он был формальным главой Дома, и больше сосредоточен на военных делах, чем на политических.

— Кстати, я хотел вам кое-что показать по дороге, — вдруг вспомнил Станислав. — Вам понравится. И это связано с вашими предками.

— Не откажусь.

— Сделайте крюк, к Аллее, пожалуйста, — вежливо попросил Варга водителя.

Тот молча свернул в низину, где воздух был более грязным. Хотя это не смог промышленного центра, где располагались основные заводы и где без респиратора нельзя было ходить совсем, но всё равно, сюда долетало немало дыма.

Я присвистнул, когда увидел место, куда свернула машина.

Сначала подумал, что это здания, но это были совсем не они.

Автомобиль остановился на освещённой площади, где до сих пор ходили люди. Здесь было чисто, но брусчатка под ногами обледенела, и ноги немного проскальзывали. Все эти военные машины были ярко освещены. И я чувствовал свечи духов внутри. В каждой машине был такой.

— По сравнению с тем «Катафрактом», разница в размерах огромная, — сказал я, окинув взглядом силуэты гигантских шагоходов.

— Вы правы, Дмитрий.

— Раз разбираетесь, то объясните, что и где, — я посмотрел на майора.

Зрелище меня захватило, я даже забыл о холоде.

На этой площади стояли боевые ригги — военные шагающие машины, давно снятые с вооружения. Здесь же все уцелевшие Исполины. Исполины — машины штучные, каждый был уникален, со своим именем, и нёс такой запас вооружения, что мог сравниться с линейным кораблём.

Но это и было проблемой — очень дорого, очень сложно, нужен экипаж, обучающийся годами, а без развитой системы логистики даже нечего думать, чтобы пустить это в бой. Раньше это искупалось их живучестью, ведь такую махину видели все, но мало кто мог ей хоть что-то сделать. А сейчас любой танк пробьёт эту монолитную броню. Но всё равно, выглядело это впечатляющим.

— Они ещё могут ходить? — спросил я.

— Да, некоторые выводят для парада, — Варга кивнул. — И для кино.

Ригги располагались от самой маленькой к самому большому Исполину.

Самыми первыми стояли модели класса «Улан»: шагоходы не выше пяти метров, а некоторые и того ниже. Ноги длинные, согнутые вовнутрь, наверху торчала кабина, в которой могли разместиться один-два человека. И то им было там тесно, как в танковой башне.

Были «Катафракты» с длинными ногами, достаточно быстрые, но с мощным оружием. В высоту они достигали почти десять метров. На их фоне «Паладины» — штурмовые ригги с очень толстой бронёй — выглядели толстыми бочками.

Каждая такая ригга вооружена огромным орудием в правой руке и тремя пушками поменьше в левой, не считая ракетного вооружения и скорострельных автопушек для ПВО.

Все эти шагоходы уже побывали в боях: на броне виднелись следы попаданий снарядов и маленькие отверстия от игниумных «копий» — первого оружия, что было способно пробивать такую толстую броню.

Были машины ещё двух моделей, не таких известных: вспомогательный «Эквит» и артиллерийский «Рейтар» с осадными миномётами.

— Названия взяты из книг о Переселенцах, — пояснил Варга. — Какие-то обрывки уцелели.

А дальше стояли машины куда крупнее. Мы стояли у их ног и смотрели вверх. Их мало, но чего же они огромные.

— Остались только эти, — сказал Станислав и показал на первую: — «Чёрный Рыцарь», Исполин дома Сантек.

Махина достигала в высоту почти двадцать метров. Пушек так много, что издалека силуэт напоминал огромного волынщика.

Следующий из Исполинов не стоял на постаменте, а лежал огромной грудой металла, хотя рядом с ним тоже была памятная табличка. Он лежал на боку, и, похоже, именно в этом месте он провалился под лёд, когда озеро растаяло.

— Нашли, когда осушили озеро, и оставили здесь, — продолжал Варга. — Это «Пожиратель скал», Исполин Дома Кос. Глава Дома сам сидел за рычагами. Он пришёл на север мстить, но провалился под лёд, и его род угас вместе с ним… Вот это вам понравится, — сказал Станислав, когда мы подходили к следующей.

— Мне уже нравится, — признался я, оглядывая это чудовище.

— «Ищейка», — объявил он. — Шагоход, которым управляли только Климовы.

Эта машина внушала уважение. У неё четыре мощных ноги, а не две, Исполин мог подниматься и опускаться, ещё проходил по любой местности, причём с огромной скоростью.

А помимо тяжёлых пушек впереди, на спине было закреплено орудие главного калибра со своим собственным именем — «Карнифекс». По мощи оно даже превосходит тяжёлые пушки крепости. Правда, у крепости их намного больше.

— Она до сих пор на ходу, — Варга сказал это с такой гордостью, будто это была его машина. — Как и Исполин моего прадеда. Смотрели «Братьев»? Там «Ищейка» тоже снималась, даже из пушки стреляла.

— Ещё не смотрел, если честно.

— Рекомендую. Хотя… концовка, конечно, ничего общего с реальной историей не имеет.

Я постоял внизу. Насколько я знаю, мой прадед, тот самый Павел, должен был ей управлять, но во время войны сражался против неё, а в «Ищейке» сидел его родной брат. Сложные же у них были отношения.

— А этот — тот, на котором воевал мой прадед. Тоже попал в кино.

Следующей машине досталось больше всего: на ней было столько отметин от попаданий, что массивные бронеплиты казались погрызенными, как дерево термитами.

Левая рука, она же орудийная платформа, была необычной: помимо нескольких орудий, на самом конце были закреплены огромные пальцы-манипуляторы, способные что-то взять. Это сложная система, но она работала. Причём хват мощный, я читал, что они могли даже разорвать броню другого Исполина.

А вот правой руки не было совсем. Насколько я помнил, её оторвало в бою, а вместо неё закрепили блок направляющих для тяжёлых ракет «Преисподняя». Ракет там сейчас, конечно, совсем нет, только направляющие со следами ржавчины.

Вот этот Исполин внушал больше всего трепета, потому что высотой он был почти тридцать метров.

— Огромный, зараза, — сказал я, глядя на него снизу вверх. — И это же не самый большой, как я слышал.

— Да, был ещё больше. «Палач». Но он попал под обстрел, у него лопнула нога, и он упал. Вот он был гигантом. Им управлял ваш прадед. В том бою участвовали наши прадеды, только по разные стороны.

Мы постояли молча, глядя на огромные машины.

— Времена сейчас другие, — задумчиво произнёс Станислав. — Наши прадеды враждовали, ну а нам надо жить дальше и работать совместно.

— Верно.

* * *

Когда уезжал отсюда, даже охватило лёгкое чувство грусти. Когда-то люди сражались именно на этих машинах, вели их в бой, а Исполины, можно сказать, были символом мощи и несгибаемости империи.

Но времена сейчас другие. Вместо пилотов знатного происхождения, каждый из которых учился много лет, сейчас были солдаты-срочники, управлявшие танками.

Танкиста было выучить проще, и танки стоили намного дешевле, но каждый из них мог легко уничтожить любую из этих махин, пробив лобовую броню в любом месте даже на огромной дистанции.

Времена меняются, что поделать, и для шагоходов своего места не остаётся. Даже огромная крепость ценится не за пушки и размеры, а за способность оказаться там, где враг её не ждёт, чтобы атаковать.