Никита Киров – Дети Левиафана (страница 16)

— Да, действительно, чушь.

— Нет, зло возвращается к тому, кто совершил дурное. А я порядочно в этом увяз.

— Ты идиот, Виг.

— Я знаю.

— И ничего особо плохого ты тоже не наделал.

— Не знаю. Но сейчас мне хорошо. Я сплю, я редко злюсь, меня почти не донимают воспоминания. Но это затишье. Просто… это случается со мной с самого детства. То, что мне нравится, то что я люблю, те, к кому я неравнодушен… это умирает или я начинаю это ненавидеть.

— О чём ты? — Эйнар приподнял голову.

— Смотри сам. Я мечтал служить в Огне… в своём отряде. Теперь я не могу думать об этом без злости. Они совершили столько ужасного. Да и не только это. Я мечтал узнать хоть что-то о прошлом, но от него остались только ржавые машины для убийств и человек, который продал Старый мир. Всё остальное, ради чего я и этим интересовался, умерло и забыто.

— Ты пил? — Эйнар принюхался. — И меня не позвал.

— Если бы. Я очень любил фехтование, а теперь ненавижу это. Мне уже не хватает пальцев на руках, чтобы посчитать, сколько я прикончил своими навыками и мечом, который мне тоже нравился. А люди! Мама, дедушка. Даже мастер Рейм, их уже нет. И твоих друзей тоже нет по моей вине. И я боюсь за Ханну. Вдруг с ней что-нибудь случится… или я возненавижу её.

Он тягостно вздохнул.

— И ты, Эйни.

— Что я?

— Ты мне важен. Береги себя.

— Виги, ты бы знал, какой ты кретин.

— Я знаю. И мечтаю, что окажусь неправ. Но мы с тобой поступили хорошо, когда остались. Хоть что-то сделали правильно.

Людвиг засопел. Эйнар ждал, что через минуту рыцарь вздрогнет, проснётся и будет всматриваться в темноту. Но он спокойно спал.

Рассвело и одинокую фигуру часового, стоящего в башенке над частоколом, видно даже с порога дома. Людвиг зевнул от утренней прохлады и обхватил себя руками. Сидящий на крыше кот смотрел немигающим взглядом.

На площадке собирались первые селяне. Уже к обеду становилось слишком жарко, поэтому начинали и заканчивали пораньше. Дитрих уже был здесь.

— Может, некому нападать? — спросил он. — Вдруг они все передохли?

Людвиг пожал плечами.

— Уже пять дней прошло.

— Думаю, мы победили, — Дитрих расправил усы. — Тогда я возвращаюсь в армию.

— А не слишком ли рано?

Людвиг не хотел уходить так быстро и, кажется, понял почему. Но Ханны не было сейчас и вчера вечером она не пришла.

— Даже если и нападут, лесорубы отобьются сами. Ты их хорошо обучил, справятся с кем-нибудь и посерьёзнее бандитов.

— Слишком рано, Дитрих. Пять дней не срок, они могут выжидать.

— Ну раз ты так считаешь, — старый рыцарь вздохнул. — Так тому и быть. Подождём ещё пару деньков.

Ещё два дня. Людвиг сдержал улыбку. А вот селян новость не обрадовала.

— Ну давайте, стройтесь! — подгонял их Дитрих. — Занятия никто не отменял.

Первые линии выставляли копья, а стрелки вели огонь поверх их голов. Эта фаланга могла пройти целых десять шагов и не развалиться. Почти настоящая армия. Вот только Ханны среди них почему-то нет.

— Молодцы! — рыцарь-предвестник улыбался. — Хорошая работа.

Людвиг его энтузиазм не разделял. Против серьёзного врага лесорубам не выстоять. С другой стороны, они не воины и скоро вернутся к обычной жизни, а об этом приключении будут долго вспоминать. Почему бы и не похвалить?

— Всё хорошо. Молодцы.

Лесорубы заулыбались в ответ. Стоило добавить, чтобы не расслаблялись, но Людвиг промолчал.

Когда стало нестерпимо жарко, занятия окончились. Он походил по деревне, ища Ханну, но девушка куда-то пропала. Что-то изменилось, но непонятно, что именно. Может, стоит спросить совет у друга?

Из дома, где Эйнар спал целыми днями, вышла Катарина, жена старосты Ульриха, с котелком в руках. Обычно приветливая, сейчас она так пылала яростью, что ничего не видела.

— Этот нордер меня достал! То воду ему горячую, то жрать! Засрал весь дом!

Катарина сразу невзлюбила северянина. Только откуда она узнала, что он нордер? Вряд ли Дитрих сказал. Но об этом несложно догадаться.

Эйнар лежал на матрасе, будто и не вставал с самого утра.

— Как дела, милорд Губерт? — Людвиг помахал рукой.

Северянин посмотрел с мрачным видом. Злится, наверняка из-за Катарины.

— Как обычно, — выдавил нордер.

— Эйни, мне нужен совет.

— Я тебе дам совет, — с неожиданной злостью проговорил Эйнар. — Держи-ка свою пасть на замке!

— Ты чего? — Людвиг отошёл на шаг назад.

— А кто всем разболтал, что я нордер?

— Да ты… я… думаешь, это я сказал? Да что ты несёшь?

— Кто ещё, если не ты? У нас из-за твоей болтливости уже были проблемы.

Он несправедливого обвинения в глазах скопились слёзы. Этот придурок ещё бы написал большими буквами на себе, кто он такой.

— Я… ты… да иди ты в жопу, сволочь! — Людвиг вышел наружу, хлопнув дверью.

Он сел на скамейку, пытаясь продышаться. Всего одна фраза выбила из колеи, а он уже столько дней не злился. Неужели идиот не понимает, что все и так раскусили, кто он такой?

Подошёл кот и потёрся о ногу. Людвиг погладил зверька по голове. Тупой нордер, от скуки злость срывает. Но что теперь делать с Ханной? Может спросить у Дитриха? Нет, хоть они и сдружились, но так сильно открываться перед старым рыцарем не стоит. Да и нельзя забывать, что однажды они могут встретиться в бою по разные стороны. Нет, это не произойдёт, из армии нужно уходить, только сначала придётся вернуться. Но в первую очередь надо поговорить с девушкой. Пересечь это поле боя и испытать позор, ведь Людвиг понятия не имеет, о чём хочет говорить, но думает, что это нужно. Сейчас общение с Ханной не вызывало панику, а случайное прикосновение не бросало в жар, но этот разговор должен быть серьёзным. Только о чём? Что нужно сказать? Для начала, что он уходит через два дня, а там будет видно.

Она стояла у сарая. Людвиг на всякий случай понюхал рубашку и пошёл, чувствуя, как с каждым шагом уходит решимость. Ханна заметила его. Всё, назад дороги нет. Сердце пыталось разломить рёбра и выбраться наружу.

Он откашлялся.

— Тебя не было сегодня.

— Отец запретил, — ответила она, чуть помявшись. Странно, Ульрих и раньше запрещал, но Ханна всё равно приходила.

Вдруг она тоже нервничает и не знает, что сказать? Нет, бред какой-то.

— Наверное, мы победили.

— Все так говорят, — Ханна теребила ворот платья. — С твоей помощью.

— Вы и сами молодцы, — Людвиг дёрнул губами, но улыбка не получилась.

— Без тебя бы мы не справились. Вы пойдёте дальше?

— Да, и я…

Людвиг замолчал. Она пристально смотрела на него, будто ждала услышать что-то, что ей не придётся по вкусу.

— Просто я, — продолжил он, перебирая слова. — Я хотел сказать, что мне тут понравилось, был рад с вами всеми познакомиться. И с тобой тоже, да… особенно с тобой.