Никита Калинин – Ловчие (страница 32)

Натали явно очень интересовали пустоты и всё, что хоть как-то касалось их. Быстро размыслив, я согласился, хоть и чувствовал некоторое лукавство с её стороны. Выдал про полёт всё, что только вспомнил, и постарался сделать это как можно детальней. Седая слушала внимательно, иногда её глаза стекленели, словно бы она прибегала к помощи какой-то своей сущности. Возможно, проверяла меня на ложь.

— Уснули все разом… Интересно. И проснулись уже ловчими. Классика! Во время Второй Мировой двадцать два процента пропавших бесследно пассажирских самолётов — это выброс. А ты знаешь причины случившегося в Тайланде? — вдруг резко сменила тему она.

— Нет, — солгал я и нарвался на укоризненную улыбку. Догадка про сущность-детектор лжи скорее всего была верной. Нехорошее ощущение возникло у меня в эту секунду. Словно я голый и привязанный, а вокруг толпа безразличных студентов-медиков, которые смотрят на меня как на тело, которое им предстоит препарировать.

— Я тебе расскажу. Это были Духи давно погибших родов. Очень древних — Фуси и Онго-отой. Больше тысячи лет не существует первого и где-то лет семьсот, как был уничтожен второй. Знаешь, как это происходит? Нет, конечно же, не знаешь. Я скажу. Когда погибает патриарх, род продолжает жить и рано или поздно обзаводится новым патриархом. Когда погибает весь род целиком, а такое случалось с родами Вотчины, — она заговорщически подмигнула, — то через некоторое время просто пробуждается прирождённый, наследник, кому уготовано при определённых условиях стать новым патриархом либо найти на эту роль более подходящую кандидатуру. А вот когда кто-то уничтожает Духа рода… тогда всё. Конец. Но тут-то и начинается самое интересное. Если бы ты мог видеть те слои реальности, где это произошло, ты бы наверняка бежал из Тайланда не оглядываясь. А ты не бежал. Значит, не видел сражения восставших Духов. Из небытия восставших, — её глаза нездорово блеснули. — Из самого Ничто. Духи эти уже не Духи, но и не совсем пустоты… Это как бы гибриды, что ли… Сложно говорить однозначно, когда источников информации нет. Почти нет. Это был выброс, Константин, но другого плана и настолько масштабный, что… сколько там погибло спящих? А ловчих сколько? Необычайно много жертв! В мире сейчас только об этом и разговоров! Он не был случайностью, Константин. Выброс кто-то устроил, прибёг к помощи запретного ритуала, который описан… — Натали прочистила горло, сделав вид, будто сболтнула лишнего, но я не отреагировал. — Через него кто-то сознательно проложил пустотам путь в нашу сферу.

— Через убийство Истоков, — я бил в небо, но с полной уверенностью, что попаду точно в цель. Так и вышло.

— Через жертвоприношение, — поправила она и улыбнулась, словно ученик продемонстрировал хороший успех в изучаемом предмете. — Год назад в джунглях Пхукета нашли трёх истерзанных женщин из России. Это были туристки из Сызрани.

Я сглотнул. Андрей говорил о них! О них был его первый кошмар!

— Две были родными сёстрами, одна из которых — Истоком. Всякого выявленного Истока Вотчина охраняет. На то существует род Ока. Их, можно сказать, берегли как собственную зеницу! — седая невесело усмехнулась. — Но четверо ловчих из рода Ока один за одним были убиты в Тайланде, а опекаемые ими женщины пропали. Официальная Триада не причём, эту версию отработали в первую очередь. А потом нашли и туристок. Зарезанными. Истерзанными. И всюду — следы пустот.

Серёга… Мой родной брат, что был за рулём нашего “Опеля”, принадлежал к этому самому роду… Он охранял Лену. Но Андрей под влиянием своей Каа, этой таинственной Нонго, убил нас всех. Это она, Нонго, устроила выбросы пустот в Тайланде и Санкт-Петербурге! И, выходит, Нонго была не простой ловчей, как я решил поначалу. Точно не простой…

Я изо всех сил делал вид, что мало что понимаю, но очень стараюсь.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Год назад в Санкт-Петербурге тоже кое-что произошло. Случилась страшная авария — с моста слетел автомобиль, погибли люди — и спящие, и ловчие. Также, погибла одна женщина, Исток. Родина Елена, хороший художник, кстати. У меня есть пара её работ — очень тонко она чувствовала!..

Она легко уловила всю палитру моей реакции. Считала с лица, наверное, всё, что только можно было считать. Я сжал зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Посмотрел на неё, ожидая ответа.

— Ритуал в Питере вышел слабым — ни в какое сравнение с тайским!.. Почему? Кое-кто из моих соратников считает, потому что жертвоприношение состоялось не полностью. Один человек выжил и даже стал ловчим. Это нарушило схему ритуала. Знаешь, запретные ритуалы по вызову смертоносных пустот из центра мироздания не терпят отступлений. Даже таких малых, как один-единственный выживший спящий. Наверное, не терпят. Но есть и другое объяснение! Оно… совсем уж экзотическое, — Натали придвинулась и сощурилась как-то нехорошо, почти фанатично. — Скажи, Константин, ты веришь в проклятья?..

Я внутренне притих. Сложно не выдать свои мысли под таким взглядом. Он был недолгим, но пронзил до самых пяток. Натали знала о моей принадлежности к роду Велес. И зачем-то играла со мной в кошки-мышки.

— Я повторю: мы не враги. Никто не узнает ни о вас, ни о том, что ты мне скажешь в этой комнате. И уйдёте вы с миром, даю слово. Во всей Вотчине только и можно, что доверить роду Ладо, а внутри рода Ладо — мне, запомни это. Ответь, пожалуйста. Ты… веришь в проклятье рода Велес?..

И будто бы от моего ответа зависело нечто гораздо большее, чем утоление нездорового интереса седой. Что-то пряталось в самом вопросе, во вкрадчивой интонации, в том же взгляде и мимике противоречиво немолодого лица. Словно бы моё верю-не верю имело вполне ощутимый вес.

— Верю, — слова сами слетели с губ.

Она выпрямилась на стуле резко, с едва-едва сдерживаемым восторгом. Глаза Натали блестели и жутко дрожали, как если бы она перечитывала одно и то же слово в ускоренной перемотке действительности, крылья носа раздувались, а рот кривился в сжимаемой улыбке.

— Всё сходится. Ты вернул ту несчастную, обратил процесс поглощения её пустотой вспять. Твоя кровь сделала это. Кровь проклятого рода. А тайский ритуал вышел настолько мощным потому, что ты его всё же видел… Ты усилил его тем, что наблюдал! — Натали встала и отошла к стене, встав лицом в самый угол, где сидела недавно. Затем обернулась. — Страшное время грядёт. Смутное. Тексты говорят, что начнётся оно с рождения первого Проводника. Твоего, Константин, пробуждения.

Глава 22

— Купе до Санкт-Петербурга, пожалуйста. Полностью.

Кассирша ловко утянула деньги внутрь, захрустела старой клавиатурой, подслеповато щурясь поверх громоздких очков. Новенькие паспорта её ничуть не смутили. Позади мялись Гера и Катя: потерянные, опустошённые, ничего больше не понимающие и ни в чём не уверенные. Девушка то и дело беззвучно плакала, закрывая обезображенное лицо просторным капюшоном толстовки, что был надет поверх шапки. Я не смог оставить её, а ведь такие мысли были. Да и Натали настояла — блондинка теперь моя головная боль.

Гера напоказ держался гордо и стойко. Но при этом боялся отойти от меня дальше, чем на пять шагов.

Натали сдержала слово. Во всяком случае, пока. Отпустила нас с миром и даже предоставила немного денег, чтобы мы могли поесть и хоть куда-то уехать. Паспорта тоже сделали через её людей, и невероятно быстро. Странная ловчая. Одержимая какой-то идеей, это видно, в которую я, сам того не желая, вписался лучше крестика в квадратик. Притом, наверняка запретной в кругах ловчих, своего рода о конце света. Или конце Игры, так было бы верней.

Странно, но при всём она ни словом не обмолвилась о Гере… Пробудившийся Исток, казалось бы, такого всякий род захочет видеть в своих рядах. Настолько была поглощена этой своей идеей о Проводнике и проклятии моего рода?.. Сути которого, кстати, я так до конца и не понял. А расспрашивать фанатичку, пусть и вроде бы доброжелательно настроенную — от греха подальше. Да и было ощущение, что она сама здорово блуждает впотьмах догадок.

Одно точно: проклятье связано с пустотами и имеет не только отрицательные стороны. Плюс — кровь рода Велес обращает вспять преображения. Минус — моё внимание усиливает выброс. Фифти-фифти, как сказал бы Дениска…

О последнем не хотелось думать. При мысли, что в чудовищном количестве погибших есть моя вина, становилось тошно. Ещё какое-то пророчество, чтоб его. Страшное время, войны, смута. Нахер! Чушь всё это. В подобного толка вещах всегда правды пополам с вымыслом, если не меньше.

И… если уж проклятье рода, а не меня лично, то дед не мог не знать о нём. Вот тебе и… Юрьев день.

Насколько я мог судить, за нами не следили. Мы дважды перестраховались, сменив машины такси, войдя и выйдя в разные двери торговых центров. Осторожность не бывает лишней. Слово словом, а приводить вотчинников, пусть и вроде как лояльных, в родовое гнездо опасно. С другой стороны, захоти Натали вычислить нас, сделает это на раз-два. По тем же паспортам, что отметились в кассе.

— Приятного пути, — зашипел динамик, и в выдвижном лотке показались четыре билета.

— Пошли, — я прошёл мимо топчущейся парочки, и те поплелись следом.