Никита Филатов – Тень полония (страница 59)
В общем, ранней весной пятьдесят четвертого года в город Лондон приехал британский подданный канадского происхождения, с документами на имя Рональда Маклейна.
Легализоваться удалось на удивление быстро и без особых проблем.
Рональд Маклейн поселился в небольшой, но уютной квартире, доставшейся ему по наследству от дальнего родственника, поступил на бухгалтерские курсы, после которых почти сразу же нашел работу в небольшой строительной компании…
По окончании экономического колледжа он несколько раз получал повышения и по праву считался среди коллег очень надежным и исполнительным специалистом. Однако полное отсутствие честолюбия и каких-либо интересов, выходящих за рамки служебных обязанностей, так и не позволили ему сделать карьеру в строительном бизнесе.
Работа его оплачивалась не слишком высоко, но доход Рональда Маклейна всегда был стабильным, а потребности – весьма скромными. Друзей у скучного и необщительного бухгалтера-экономиста не было, а достаточно редкие связи с женщинами носили характер в первую очередь физиологический и абсолютно лишенный какого-либо романтического оттенка… И неудивительно, что информация, к которой он имел доступ, не представляла никакого оперативного интереса. Во всяком случае, у него ни разу не возникло ни желания, ни необходимости воспользоваться для передачи каких-либо сведений по заранее обустроенному каналу экстренной связи с Москвой.
Дело в том, что перед советским разведчиком и коммунистом Рональдом Маклейном, получившим, помимо чужого имени, оперативный псевдоним Полоний, стояла совсем другая задача, которую он выполнял вот уже шестой десяток лет…
Грозный вид многопалубного крейсера «Белфаст», ошвартованного перед Тауэрским мостом, неожиданно придал беседе двух стариков новое направление.
– Во всяком случае, именно благодаря группе Гордона Лонсдейла Советский Союз знал о подводном флоте Англии столько же, сколько Адмиралтейство Ее Величества. Или, иными словами, практически все, не так ли?
– Да, англичане тогда прямо взбесились. После ареста суд присяжных дал самому Лонсдейлу двадцать пять лет, а его людям – от пятнадцати до двадцати лет тюремного заключения… Правда, через три года мы его обменяли на офицера английской разведки. А Гордон Лонсдейл потом даже сам консультировал фильм про себя – не смотрели? «Мертвый сезон» называется[8].
– Нет. Не смотрел. Здесь его, кажется, не показывали.
Впрочем, вряд ли агент советской разведки Полоний пошел бы смотреть русский фильм про шпионов, даже если бы его демонстрировали в каком-нибудь из лондонских кинотеатров.
Потому что, согласно легенде, подобные вещи его совершенно не интересовали.
И еще потому, что на самом деле в квартире одинокого и не слишком общительного лондонского бухгалтера хранилось нечто, составлявшее подлинный смысл и цель его существования.
Что именно находилось в специально обустроенной потайной комнате со свинцовыми стенами, за обычной, на первый взгляд, дверцей допотопного сейфа, спрятанной в кабинете, не положено было знать никому. Не меньшей государственной тайной был и сам факт успешного осуществления проекта «Полоний», который официально считался так и не реализованным…
Несколько раз, особенно в период экономического и строительного бума, – Рональд Маклейн получал очень выгодные предложения от различных агентств выгодно продать свою квартирку, однако по понятным причинам всякий раз отказывался от переезда на новое место.
Никто из тех, кто готовил грязную атомную бомбу для потенциального противника, даже не надеялся, что ждать взрыва придется так долго. Не стало страны, которая готовилась к войне, изменился окружающий мир…
– Мистер Маклейн, вы ведете себя, как тот знаменитый японец в джунглях.
– Какой японец? – опять не понял Генерала собеседник.
– Как тот японский офицер, про которого не так давно писали во всех газетах… Командир полка при отступлении оставил его в сорок пятом году на Филиппинах – для проведения диверсионных операций в американском тылу. Война закончилась давным-давно, а он все продолжал партизанить! Десять лет, двадцать лет, тридцать лет… даже листовки разбрасывали с письмами от родных – так он не верил, думал, что это враги императора взяли его семью в заложники и заставляют писать под диктовку.
– Ну и что? – искренне заинтересовался Маклейн. – Чем все закончилось? Его убили?
– Нет. В позапрошлом году к нему на остров специально привезли из Японии бывшего командира полка – тот, по счастью, оказался еще жив. Только после этого офицер подчинился приказу о капитуляции и все-таки вышел из джунглей…
– Печальная история, товарищ. – Англичанин опять посмотрел сквозь стекло. – Но ведь вы же не мой командир полка? Почему я обязан вам верить и подчиняться?
– Потому что это – единственный разумный выход из ситуации.
Генерал прибыл в Лондон, чтобы лично организовать демонтаж и вывоз смертельно опасного содержимого тайника в какое-нибудь безопасное место. Провести операцию требовалось в полной тайне, под носом у британских спецслужб, не на шутку растревоженных деятельностью исламских террористов, – и по возможности в самые сжатые сроки.
Однако выполнение поставленной задачи совершенно неожиданно осложнилось еще и тем, что Полоний категорически отказался подчиниться приказу.
Нет, агент Полоний дисциплинированно прибыл на конспиративную встречу, внимательно выслушал Генерала… а потом заявил, что, являясь убежденным коммунистом и гражданином СССР, не считает нынешнее российское начальство законным наследником советских идеалов. И что единственный приказ из Москвы, который он готов выполнить, это приказ о приведении взрывного устройства в действие…
Также мистер Рональд Маклейн не преминул предупредить Генерала, что предусмотрел целый ряд неприятных, но необходимых мер на тот случай, если кто-то попробует устранить его самого или самостоятельно проникнуть в тайник с «его» бомбой…
– Кстати, товарищ, я долго думал, но так и не нашел ответа на один вопрос…
– Всего на один? – позавидовал Генерал.
– Скажите, а что бы произошло, если я не решился бы или по каким-то причинам не смог своевременно привести взрывное устройство в действие?
– В этом случае запуск устройства производился бы дистанционно.
– Каким образом?
– В посольстве постоянно хранился запечатанный конверт… – Генералу приходилось в жизни столько врать, что в последнее время он предпочитал не делать этого без особой необходимости. – Получив соответствующее указание, один из наших оперативных сотрудников должен был сесть в машину и проехать по городу, строго придерживаясь указанного маршрута. В контрольном пункте, который располагался примерно в пятидесяти метрах от вашего дома, он должен был всего лишь остановиться, нажать на кнопку радиоуправляемого устройства – и ехать дальше. На всякий случай, для конспирации, оперативнику предписывалось бы повторить это несколько раз в различных точках Лондона.
– Вот, оказывается, как все просто…
– Разумеется, исполнитель не имел ни малейшего представления о том, что делает.
Генерал внимательно посмотрел в глаза собеседнику:
– Я могу теперь задать вам свой вопрос, мистер Маклейн?
– Да, конечно.
– А что все-таки будет с этой чертовой атомной бомбой после вашей смерти? Я имею в виду вполне естественную смерть – ведь вы же, наверное, не собираетесь жить вечно?
– У нотариуса уже достаточно давно хранится некий документ, – совершенно спокойно ответил англичанин. – Разумеется, мне пришлось пренебречь некоторыми формальностями, потому что это не завещание в полном смысле слова…
– Любые публичные разоблачения повредят интересам России.
– Товарищ, мне неизвестна и неинтересна такая страна. Я был и остаюсь гражданином Союза Советских Социалистических Республик.
– Вы сумасшедший, мистер Маклейн, – потер виски Генерал.
– Нет. И вы ведь тоже так не считаете, верно?
– Почему это?
– Потому что сумасшедшим стараются не говорить, что они сумасшедшие. Чтобы не вызвать адекватную реакцию… – Агент Полоний посмотрел на пустынный пирс возле парка Саутворк, к которому как раз подходил прогулочный теплоходик. – Сейчас я вас покину, товарищ. А вы останетесь… и не надо меня провожать. До встречи!
– На том свете, что ли? В специальном аду для шпионов?
– Ну зачем же так мрачно…
И Генерал остался в одиночестве возле покрытого грязными, серыми брызгами иллюминатора.